— Пожалуйста, соединяю…
Только бы Валдис оказался на месте! Вообще-то, он рано приходил…
Ага! Есть!
— Валдис, это Петров… Помнишь, мы с тобой насчет бильярда договаривались…
Ни о чем они не договаривались! Доктор произнес эту фразу на всякий случай, перестраховываясь.
— Ва-алдис! Ты спишь, что ли там?
— Ива-ан Павлович! — вместо хрипловатого голоса Иванова в трубке вдруг послышался чей-то вальяжный баритон. — Ну, мы же вас просили!
— Кто вы? — повысил голос Петров. — Что просили?
— Ну, вы же прочли послание. Только не говорите, что нет! — хохотнули в трубке.
— Где моя жена? Что с ней?
— Сегодня узнаете, — невозмутимо пояснил баритон. — Вам же сказано… Вернее, написано. Да! И насчет ЧеКа… На первый раз прощаем! Но, с бильярдом в обществе чекистов покуда настоятельно прошу повременить!
В трубке послышались гудки…
Та-ак, — выйдя на улицу, Иван Павлович потер переносицу. Вот, значит, как! Эти ребята легко прослушивают телефоны ВЧК! Верно, потому, что сами там и работают. У того же Яши Блюмкина в иностранном отделе. Он там много кого пригрел.
И… что же делать? Как попросить помощи? Да легче легкого — кого-нибудь с запиской послать… Или, сначала все же дождаться звонка? Вот еще интересно — а почему они (кто бы это ни был) просто не уберут его, доктора Петрова, со сцены? Ну, пристрелили бы где-нибудь, не говоря худого слова… или наняли бы утырка с ножом… Не-ет! Выстраданные Иваном Павловичем идеи уже пошли в СНК! О них услышали, узнали… Кто-нибудь когда-нибудь все равно возьмется и доведет дело до конца. А потому, именно Петров — сам! — и должен похоронить и дискредитировать все свои задумки!
Задумки… Да что там задумки. Самый настоящий рывок! И кто-то очень хочет, чтобы такого рывка в Советской России не случилось.
Обедать Иван Павлович не пошел. Купил пирожки с ливером у торгующих на улице бабушек. Мука была серая, плохая… Ну, хоть такая пока что есть. Эх…
На столе зазвонил телефон…
Наконец-то!
— Да! Слушаю, Петров.
— Здравствуйте еще раз, Иван Павлович…
Тот же вальяжный баритон!
— Пирожки больше у бабушек не покупайте. Еще отравитесь! — хохотнули в трубке. — Сходите в столовую, у вас же еще семь талонов осталось, нет?
Все знают! Следят. Обложили, как волка… Или просто — давят на нервы!
— Теперь к делу, — голос стал серьезным. — Сейчас — ровно двенадцать. Через два часа будьте на Курском вокзале у кассы номер семь. Секретарю скажете, что поехали с проверкой по госпиталям.
Звонивший резко оборвал разговор. Да и о чем было говорить-то? Все инструкции даны и поучены.
Через два часа… На Курском вокзале…
Иван Павлович был у седьмой кассы без десяти два. Вокруг толпился народ. Кто-то ругался, кто-то пытался пролезть без очереди, кто-то громко орал…
— Мне до Брянска, до Брянска, красавица! Два билета. Два! Согласен на плац-карту… Сколько-сколько⁈ А общие вагоны есть?
— Товарищ! Вы там корову покупаете, что ли?
— Да-да! Очередь не задерживай, ага!