Несгибаемый граф 5: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Но вы посмели убрать из программы «Закон божий»! — вдруг раздался громкий голос Голицына. — Это уму непостижимо! Россия — православная страна. И в каждом учебном заведении должен быть религиозный предмет!

Вот сука! Решил устроить балаган, возобновив наш старый спор. И действительно, делегаты с гостями зашумели, но были прерваны ударом гонга. Он как раз предназначен для того, чтобы успокаивать публику.

— Тишина! — следом рявкнул председательствующий Демидов. — Сейчас мы выслушиваем доклад основателя МОП графа Шереметева. Время дискуссий придёт позже. Только в прениях примут участие исключительно члены общества. Гости, включая князя Голицына, могут проследовать в малый зал и устроить там своё собрание! А ещё я напоминаю уважаемому сенатору, что это частные учебные заведения, построенные на наши деньги! Более того, даже методика преподавания разрабатывалась группой учёных во главе с Николаем Петровичем. И казна не дала на это ни копейки. Если для государства, которое вы здесь представляете, так важно преподавать «Закон божий», то извольте потратиться. То же самое касается церкви. Синод, а также все митрополии проигнорировали наше предложение принять участие в разработке проекта. Вернее, они с радостью решили сделать всё по-своему. Но почему-то отказались платить. И вообще, не будь наших школ, не возник бы сей спорный вопрос. Как и то, что никто не мешает людям ходить в церковь, заодно изучая теологию глубже. На основы государства и тем более православия наше общество никоим образом не покушается.

Дружный смех стал ответом словам нашего самого экстравагантного соратника. Красный как рак Голицын попытался что-то выкрикнуть, но был остановлен сидящим рядом Храповицким. Понятно, провокация была заготовлена заранее. Или секретарь императрицы сориентировался на месте.

— Освободив учебную программу от лишних предметов, мы существенно увеличили не только скорость, но и качество образования. Поверьте, нам есть с чем сравнивать. Недавно вернувшийся из Европы князь Юсупов провёл большую работу по изучению учебных программ Тульского политехнического и Лейденского университетов, — указываю рукой на кивнувшего Николая. — Это не похвальба, но преимущество на нашей стороне. Да, голландцы превосходят нас количеством факультетов, множеством сильных преподавателей и мощной научной базой, созданной за два века существования. Но мы сильнее их практически. Пусть наши выпускники не имеют столь углублённых знаний в гуманитарных сферах. Здесь я снова возвращаюсь к своим убеждениям. Зачем инженеру философия?

Снова шевеление в зале, но без особого накала. Это не политические и религиозные прения, к тому же они идут не первый год. Поэтому люди быстро успокоились. Только князь Щербатов изобразил жест, мол, вскоре вернёмся к дебатам. Михаил Михайлович ошибается. Неизвестно, когда мы теперь увидимся.

— Примерно такая же ситуация со школами. Мы отказались от лишних предметов для начального образования. Арифметика, русский язык, гигиена, литература и азы обществознания — вот наша основа. Для трёх-четырёх классов этого вполне хватает. Лучше научить человека хорошо писать и читать, чем засорять ему голову лишними вещами. На выходе за короткий срок мы получаем практически грамотного человека, пусть и ограниченно. Основной части учеников просто не потребуется больший объём знаний в жизни. А самых толковых и перспективных будут отбирать, направляя в среднюю школу. Если же человек не может продолжить учёбу, но стремится к знаниям, то существует самообразование. Вот мы плавно переходим к следующим достижениям МОП.

Оглядываю зал, наблюдая довольные улыбки причастных. Думаю, в будущем моей реальности мало кто знает, что в Российской империи не было публичных библиотек. Единственное её подобие было открыто в 1714 году, но было весьма ограниченным как в плане доступа, так и наполнения. Пётр I, как всегда, начал, но не закончил. Плевать, что там в Прибалтике или западнорусских землях, но в Москве публичных библиотек нет. Вернее, не было до недавних пор.

— Благодаря деятельности МОП в Санкт-Петербурге, Москве, Твери, Ярославле, Нижнем Новгороде, Казани, Саратове и Уфе открыты первые публичные библиотеки. Многие прогрессоры поделились своими книгами, а также купили необходимую литературу. Более того, наша типография уже полтора года печатает книги для библиотек и учебных учреждений. Понятно, что в части городов доступ к книгам имеет только чистая публика, оформившая билет. Но сейчас ведётся работа, чтобы предоставить доступ к книгам всем желающим. Однако объективные причины немного приостановили этот процесс.

Здесь моя недоработка. Надо было сразу предупредить провинциалов, что в библиотеки могут иметь доступ купцы средней руки, посадские люди и даже крестьяне. В Москве сделали просто, открыв сразу два зала. В первом читали дворяне, богатые купцы, заводчики и преподаватели с врачами. Во втором — все остальные. Надо заметить, что постепенно наш проект стал популярным.

После обнародования этой информации начался переполох при дворе. Произошёл смешной случай. Голландская газета напечатала статью в ироничном тоне о «Самой просвещённой правительнице Европы, у которой в стране нет библиотек». Понятно, что не обошлось без моего вброса. Я давно прикормил ведущее издание Амстердама. Екатерина очень больно реагирует на критику со стороны европейских стран, чем грех не воспользоваться. Но нельзя злоупотреблять подобной вещью. Однако в этот раз ситуация стала напоминать снежный ком. Статью сначала перепечатали несколько немецких газет, а затем присоединились английские и французские.

Дело чуть не дошло до международного скандала. Немка потребовала от послов провести расследование и заставить газетчиков напечатать опровержение. Когда фон Бер доложил мне о произошедшем, я хохотал как сумасшедший. Заодно мы разработали целую схему троллинга узурпаторши.

Касательно библиотек, то их тоже открыли. Целых три штуки — в столице, Москве и Великом Новгороде. Только туда почти никто не ходит, ибо всё выполнено криво. Впрочем, как и всё, что связано с екатерининскими чиновниками, решившими набить карманы даже на таком важном деле. Но формально читательские залы были открыты, а далее хоть трава не расти.

— Но мы доведём дело до конца, — в отличие от одного господина, посетившего наш скромный съезд.

Продолжаю доклад под откровенный хохот делегатов. Невесело было ещё одному секретарю немки, некоему Безбородко. Именно этот малоросс и отличился при распиле бюджета, выделенного на библиотеки. Думаю, с такими людьми держава наша в надёжных руках.

— Конечно, к наиважнейшим достижениям МОП надо отнести открытие двенадцати больниц, двух родильных центров, фельдшерского училища и Медицинского университета. Последний проект пока в работе, но он точно будет, потому что создан на частные деньги. В отличие от чиновников, мы сами у себя не воруем.

Зал снова отозвался смехом, а часть вельмож покраснела. Думаю, дело не в стыде, а в злости. Они прекрасно понимают, что нам всё известно. Заодно запущенная мной тема с отказом от домов докатилась до Москвы и частично столицы. Пусть пока случаи единичные, касающиеся старых служак. Но откровенных мздоимцев перестали приглашать на приёмы.

Я вообще чуть ли не открыто объявил список воров и членов их семей, которых не пустят на порог моего дома. Особого скандала не было, только злобное шипение. Потом надо мной даже начали насмехаться. Мол, кто в здравом уме придёт к юродивому графу. В Санкт-Петербурге так и было. А потом в Москве начался театральный сезон. И слухи о происходящих странностях тут же докатились до столицы. Императрица негодовала, но оказалась бессильна.

Представьте себе вопли, раздавшиеся после того, как десяток высокопоставленных вельмож с супругами, а также взрослых отпрысков некоторых фамилий не пустили в Останкино на театральные премьеры. Меня даже несколько раз вызвали на дуэль. После того как фон Шик убил одного гвардейского поручика, истерика пошла на спад. Кретины забыли, что я выставляю вместо себя замену и плевать хотел на дуэльный кодекс. А более умные вспомнили, что с некоторыми моими врагами произошли несчастные случаи, и прикусили языки.

Хочу сразу сказать, что детей пускают в кукольный театр и оперетту без всяких ограничений. До подобных вещей я не опускаюсь. Они не виновны в преступлениях отцов и дедушек.

— Странно, в столице недавно открылась государственная больница. Говорят, на её строительство и содержание выделены какие-то безумные деньги. На эту сумму МОП мог построить три или четыре госпиталя вместе с двумя домами призрения. Но ещё больше денег было истрачено на приглашение и обучение врачей. Однако все столичные вельможи предпочитают лечиться в больнице святого Николая, а их жёны с дочерьми рожают строго в акушерском центре Амбодика, двух заведениях, содержащихся на средства прогрессоров. Не знаете почему? — обращаюсь к публике, предвкушающей новое развлечение. — А может, мы также откажем в медицинском обслуживании ворам и их родне? Пусть по полной вкушают плоды своих преступлений.

Смеха на этот раз было мало, зато хватало злых усмешек. Вопрос коррупции для нашего общества принципиальный. Людей, замаранных в мздоимстве, у нас нет — слишком жёсткий отбор. Поэтому между нами и чиновниками идёт неприкрытая война. В небольших провинциальных волостях и Московской губернии победа на стороне прогрессоров. Зато в столице, Малороссии и ряде крупных городов бал правят воры. Но мы потихоньку меняем ситуацию, особенно в Поволжье, где особенно сильны отделения «товарищества» и союзных нам купцов.

Вот я развлекался, напоследок унижая вельмож-мздоимцев и придворную камарилью. Ведь доклад графа Шереметева уже завтра начнёт расходиться по стране. Мелочно? Отнюдь. Многие люди видят, что буквально за пять лет горстка людей, пусть и богатых, принесла стране пользы больше, чем власть лет за сорок. Когда у тебя в городе появляется больница, просто практикующие доктора и школа, то человек начинает задавать вопросы: а почему их не было раньше? И куда уходят миллионы рублей, когда страна нуждается в элементарных вещах? Я постепенно приучаю общественное мнение к мысли, что все проблемы страны — от распутной немки и её вороватого окружения. Что уже даёт эффект. Многие дворяне уже открыто заговорили о необходимости передачи власти Павлу.

Глава 9

Август 1779 года. Алекесеевское, Казанская губерния, Российская империя

— Я и не представляла, что у нас такая огромная и красивая страна! А насколько великая Кама! — воскликнула возбуждённая Маша. — Лизоньке тоже нравится!

Жена кивнула на довольную дочку, взирающую на открывшиеся просторы, находясь на ручках гувернантки. Я не спорю, что место впадения Камы в Волгу удивительно красивое! Только супруга не учитывает главного. Комфортный участок дороги закончился, а далее начинаются настоящие трудности. Однако с учётом моей личной службы логистики все трудности будут сведены к минимуму.

После съезда МОП, шедшего пять дней и закончившегося подписанием монументального плана на ближайшие годы, произошло сразу два события. Во-первых, генерал Самойлов откровенно заявил, что если я в течение недели не отправлюсь на Урал, то поеду туда в кандалах. Во-вторых, пришла одна нехорошая информация от ученика ван дер Хека, вернувшегося из поездки в Арзамас.

Первая новость меня откровенно обрадовала. Значит, Катька и её прихвостни нервничают. Ведь происходящее на съезде моментально разлетелось по всей России. Можно вводить любые барьеры, но доклад уже напечатан в типографии тиражом пятьсот экземпляров и разослан во все концы империи. Там есть сравнительный анализ затрат МОП и казны, а также достижения. Даже я не предполагал такого объёма воровства. Хотя не сомневался в умении екатерининских чиновников пилить бюджет, при этом ничего не делая. На самом деле обидно до слёз. Страшно представить, насколько мы отстали от европейцев из-за банального воровства. Ведь это недостроенные школы, училища и специалисты, не получившие образования.

А вот вторая новость привела меня в состояние ярости. Давненько со мной такого не случалось. Тогда дядька с фон Шиком проявили чудеса убеждения, чтобы я не наделал глупостей. Обидно, что частично о происходящем мы знали и даже готовились провести показательную акцию. Но действительность оказалась просто чудовищной. Тут ещё Козодавлев передал доклад, отложенный на время. Мол, нечего нервировать графа по пустякам. Интриган херов!