Что ж, похоже, настало время настоящей погони, которая в реальной жизни куда менее весёлая и куда более пугающая. Забавно, как это работает.
От громкого удара я едва не выпрыгиваю из собственной кожи и резко оборачиваюсь, чтобы увидеть, как прогнившую дверь вышибают с петель, и она летит на улицу. Дюжина с лишним мужчин, сидевших в тронном зале, каким-то образом успела удвоиться в числе, и все они вываливаются наружу.
— Беги, Черри! — кричит Пол, а потом взрывается из собственной кожи.
Я видела превращение перевёртышей в паре документалок, но это ничто по сравнению с тем, чтобы увидеть его вживую. В одно мгновение передо мной стоит Пол, сногсшибательный мужчина в майке и тактических штанах, а в следующее его будто раскалывает надвое, от головы вниз, и из того, чем он только что был, вырывается огромный волк.
Он громадный. По-настоящему громадный. Одна его голова размером с мой торс, густая чёрная шерсть вздыблена, когда он бросается на ближайшего преследователя и валит того на землю. Из здания доносится вой, и я понимаю, что Пол здесь не единственный перевёртыш. Для нас это не сулит ничего хорошего.
— Отличная идея! — выпаливаю я и срываюсь с места на полной скорости. Хотя я ни за что не собираюсь бросать человека позади, я также понимаю, что Пол сможет куда эффективнее сражаться в волчьем обличье, если я не буду путаться под ногами. Так что на этот раз я собираюсь поступить практично, разумно и добраться до безопасного места.
Я мчусь к пивному саду, рассчитывая найти либо оружие, либо укрытие.
— Эй, сюда!
Подняв взгляд, я вижу вышивающую приманку: она лежит на тканевом навесе, прижавшись животом к плотной материи.
— Дай руку!
Дарёному коню в зубы не смотрят, так что я взбегаю по груде бочек у края пивного сада и хватаю её за руку. Ой-ёй, надеюсь, она сильнее, чем выглядит, и сможет меня затащить.
И правда, ей удаётся поднять меня наверх, и я вскакиваю на ноги, как только могу. Я бросаю взгляд за край. Пола окружает приличное число наших преследователей, а он кусает, лягается и в целом ведёт себя как настоящий воин, пока остальные несутся ко мне.
— Сюда, — говорит приманка и бросается через навес, что само по себе впечатляет, учитывая, как ткань ходит и вздрагивает под каждым шагом.
Я следую за ней, но потом мозг догоняет меня, и я резко останавливаюсь.
— Что не так? — спрашивает она, добравшись до особенно толстой лозы, по которой, как я понимаю, она собирается взбираться.
— Я не могу бросить своего друга.
Правда не могу, не после того как моя ложь втянула его во всю эту ситуацию.
Это всё твоя вина!
Не сейчас, мозг! Я пытаюсь всё исправить!
— С ума сошла? Он волк. А ты всего лишь человек!
— Не человек, но я не могу просто его бросить.
— Твоё благородство тебя убьёт.
— Может быть, но что есть, то есть.
Женщина стонет и лезет в свою сумку для рукоделия, но вытаскивает оттуда вовсе не инструмент для рукоделия.
— Вот. Если уж собираешься быть идиоткой, воспользуйся этим.
Она бросает мне штуку, и только поймав её, я понимаю, что это скрытый электрошокер.
— Почему ты мне помогаешь? — спрашиваю, тратя драгоценные секунды, потому что это правда не слишком-то логично.
— Не так много любителей вышивки крестиком в этой сфере. Кроме того, не особо хочу потерять свою первую подписчицу.
— Справедливо. Напишу тебе в личку, если выживу.
— Проследи уж, чтобы выжила.