Владетель: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Я сам его хоронил, — ответил Иван. — На сопке, где мы охотились в молодости. Он просил, чтобы его там похоронили. Чтобы он мог видеть тайгу, которую любил.

Я молчал. В голове не укладывалось.

— Но я же видел его, — сказал я. — Говорил с ним.

Впрочем, имя не редкое, не одного же друга Ивана так зовут.

Эвенк покачал головой.

— Ты видел того, кого хотел видеть, — ответил он. — Тайга хранит память о тех, кто в ней жил. Она даёт их душам силу, чтобы они могли помогать тем, кто нуждается.

— Это невозможно, — отмахнулся я, не желая слушать мистические истории.

Иван улыбнулся — той странной, печальной улыбкой, которую я видел у эвенков, когда они говорили о чём-то, что мы не могли понять.

— Всё возможно, хозяин, — сказал он. — Мир больше, чем мы можем себе представить. И иногда он напоминает нам об этом.

Я сидел молча, переваривая услышанное. Перед глазами снова встал тот старик с фонарём — его спокойное лицо, уверенная походка, тёплый свет, который вёл нас сквозь метель. Мне хотелось верить, что он был просто человеком.

— Хозяин, — нарушил молчание эвенк. — Ты хотел его отблагодарить. Ты уже сделал это.

— Как?

— Ты вспомнил его. Ты произнёс его имя. Для тех, кто ушёл, нет лучшей благодарности, чем память.

Он замолчал, и мы сидели в тишине, глядя на огонь. Где-то за стеной выла метель, но здесь, в этой маленькой избе, было тепло и спокойно.

Сколько мы просидели так, я не знаю. Минут десять, может, больше. Наконец я поднялся.

— Спасибо, Иван, — сказал я.

— За что? — удивился он.

— За то, что рассказал.

Эвенк кивнул, и я вышел, оставив его смотреть в огонь.

Глава XXI

Утро, серое, морозное. Солнце так и не показалось из-за сопок, но небо на востоке начинало светлеть, обещая если не тепло, то хотя бы ясный день. Из печных труб форта вился дымок, смешиваясь с паром, который поднимался от конюшни и бани.

Я сидел у печи, отогревая руки. Ночь прошла спокойно — метель утихла, и за окном стояла та особенная, звенящая тишина, которая бывает только после сильного снегопада. Решников заходил вечером, пристально осмотрел, покачал головой, велел пропить какие-то травы, но я отмахнулся — не до того было. Отогрелся, не замерз — и то хорошо. Печь согрела, и горячее питье. Стакан самогона, налитый Базилем, тоже прогрел нутро. Но больше всего грело воспоминание о Елизавете и о том, что приедет в гости.

В дверь постучали.

— Войдите, — сказал я, не оборачиваясь. Прерывать размышления о девушке не хотелось, я лениво потянулся к печке, напитывая пальцы теплом.

Дверь скрипнула, и в избу вошел Михаил. Он был бледен, под глазами залегли тени, но взгляд был ясным и сосредоточенным. В руках парень держал папку, туго набитую бумагами.

— Александр Андреевич, вы уже встали?

— Как видишь, — я кивнул на лавку напротив. — Садись. Ты выглядишь так, будто не спал всю ночь.

— Спал, — ответил он, садясь. — Но недолго.

— Работал опять?

— Работал, — он покачал головой. — Дел много. И хочу успеть все, пока не замерзло окончательно.