На вопрос почему же управляющий не желает видеть незваных гостей, тот ожидаемо ответил, что лишние проблемы ему не нужны. Уэн, на удивление своих подопечных, не стал настаивать на посещении деревни и лишь крикнул столпившимся заинтересованным жителям Лючжи коротко и предельно понятно:
— Хотите перемен — присоединяйтесь к нам.
И отряд пошёл дальше.
Не успели пройти и трёх ли, как отряд догнал один из жителей деревеньки и попросил сделать привал на ночлег, чтобы вечером Уэн смог рассказать подробнее о своём походе тем, кто захотел к ним присоединиться. Уэн согласился.
Вечером к костру со стороны деревни Лючжи пришло три десятка человек, в основном молодёжь. Уэн напоил их чаем и рассказал о цели своего похода. Его речь была зажигательной, простой, понятной всем и все тридцать человек в итоге согласились присоединиться к его отряду.
Утром «Красные рукава» вновь выдвинулись в путь. Прошли вброд небольшую речку, миновали пашню. Повядшие посевы были сплошь побиты болезнью, и можно было с уверенностью сказать, что хорошего урожая нынче можно не ждать. Это ещё больше укрепило в сердцах селян уверенность в правильности своего выбора.
К полудню вышли к деревеньке Хошу.
И вновь, едва отряд ступил на главную улицу, как их уже встречал староста с пятью крепкими ребятами.
— Чем могу быть полезен, путники? — холодно спросил староста, оглядывая незваных гостей.
— Приветствую тебя, уважаемый Нинг-сан, — поклонился Уэн.
Тот не соизволил ответить, с прищуром взирая на парня. Вместо этого спросил:
— Ты и твои… к — хм, спутники, что-то потеряли в здешних краях? Или, может, вы заблудились? Так я могу показать обратную дорогую.
Стоявшие позади охранники засмеялись.
— Нет, уважаемый Нинг-сан, мы не заблудились. Напротив, идём верным путём. А надо нам, на самом деле, не многое — всего лишь выступить перед вашими жителями, чтобы донести им…
— Я не хочу, чтобы ты что-либо говорил нам, — перебил его Нинг. В голосе старосты зазвенела сталь. — Я знал твоего отца — недалёкого ума человек он был. Ничего хорошего не предлагал, подговаривая людей лишь на склоки и бунт.
— Что⁈ — Уэн вспыхнул и едва сдержался, чтобы не прыгнуть на дерзнувшего оскорбить его отца.
— Так и есть, — кивнул староста. — Твой отец хотел свободы, что-то там говорил, выступал, а в итоге чем всё закончилось? Его казнили на главной площади. Голова — чик! — и с плеч. Даже я ходил посмотреть. Теперь и ты, Уэн, бедный неразумный мальчик, ведёшь за собой этих бедных измученных людей на верную погибель. Одумайся! Чего ты хочешь? Свободы? Какой тебе свободы надо? У нас есть защита, мы можем сами себя прокормить. Вот это и есть свобода. А то, что ты предлагаешь, это уже беззаконие.
— Прокормить? Сами себя⁈ — выдохнул Уэн. — Наша деревня за прошлый год отдала почти всю часть урожая на подать, которая ушла в оплату Договора о Перемирии. Едва хватило на семена. Весь год питались ягодами, травой, да тем, что наскребли по закромам. Но всё больше впроголодь. И ваша деревня, насколько я знаю, спасалась лишь рыбой — благо, поблизости от вас озеро есть. Ты это называешь свободой?
— За свободу надо чем-то платить. И это небольшая плата, я считаю. Могло быть всё гораздо хуже.
— Куда ещё хуже?
— Могла быть война, — ответил Нинг, буравя едким взглядом парня.
— Война будет, — ледяным тоном произнёс Уэн. — Обязательно будет. Потому что многим селениям трудно выживать и платить неподъёмные деньги. Наступит момент — совсем скоро, — когда платить уже будет нечем. И тогда Договор о Перемирии станет не больше, чем бумажкой. Опять будет война.
— Император что-нибудь придумает, — отмахнулся староста.
— Он слишком стар чтобы хоть что-то решить!
— Послушай, Уэн, — Нинг скрестил руки на груди. — Мне брожений в головах моих жителей не надо. Иди своей дорогой, делай что хочешь, а нас не тронь. Или мы тебя сами тронем.
Пятеро крепких парней, стоящие за старостой угрожающе вышли вперёд.
— А мне кажется, что жители Хошу думаю несколько иначе, и твоих взглядов не разделяют, — ответил Уэн и кивнул в сторону вышедших на улицу людей. В основном старики и дети, но была и молодёжь, запуганная и грязная.
— А ну пошли обратно по домам! — рявкнул на них Нинг. — Не на что тут смотреть! Или что, вся работа уже выполнена? Солнце ещё высоко, а ну пошли работать!
Народ нехотя стал расходиться.
Староста повернулся к парню.