Эта фраза вывела мага из себя, он подскочил к мальчику и схватил его за шиворот — уже без всяких магических фокусов, обычной грубой силой. Тряхнул как следует, да так, что у мальчика клацнула челюсть и прошипел в самое лицо:
— Со мной шутки плохи. Понял меня?
— Я и не шутил, — просто ответил Мартен.
Маг пристально посмотрел мальчику прямо в глаза и вдруг, словно что-то увидев там, на самом дне, криво ухмыльнулся.
— Я гляжу, у тебя тут живность завелась?
— Какая…
Из норки показалась голова крысы.
— Булька, иди прочь! — выдохнул Мартен, понимая, что ни к чему хорошему это не приведёт.
Но грызун словно не слышал мальчика, медленно выполз наружу, словно сонный, пошёл прямо к ноге мага.
— Твой друг?
— Не тронь его!
— Обычный… — Фэй Фо глянул на крысу, вскинул брови. — Даже не зверочеловек, обычный грызун!
— Булька, беги! Беги!
— Со мной шутки плохи! — повторил маг и занёс ногу прямо нал головой Бульки.
— Не тронь! Не…
Нога резко опустилась вниз. Под подошвой хрустнуло и влажно чавкнуло. Ноги грызуна мелко задрожали, куцый хвост начал бить по каменному полу.
— Нет! Нет! НЕТ!
Мартен попытался вырваться из хватки мага, но не смог — тот был слишком сильный.
— Нет! — мальчик не смог сдержать горьких слез, расплакался.
Глядя как агонизирует Булька, Мартену оставалось лишь тяжело дышать и всхлипывать, чтобы не задохнуться от злобы, обхватившей горло.
Маг отшвырнул мальчика в сторону, словно тот был заразный, брезгливо вытер подошву ботинка о пол. На гладких камнях остались кровавые полосы. Развернулся на каблуках и вышел прочь, громко хлопнув дверью, оставляя Мартена на полу вместе с мёртвым грызуном.
Глава 6
Мертвый, живой, злой
— Что⁈ — громогласный рык Императора раскатисто разнёсся по тронному залу и забился под высокими сводами.
Стражники, стоящие за дверьми, услышав этот грозный рёв, невольно вытянулись по струнке и даже дышать стали через раз. Давно они такого не слышали — лет пять точно, — а тут словно вернулись старые времена, когда за любую оплошность можно было отхватить по полной. И отправиться под палки или плети было самым мягким наказанием из всего арсенала разнообразных умений придворного палача.
— Ты в своём уме⁈ — продолжал бесноваться Император, метая молнии из глаз.
Эхуанг держался уверенно — долгие годы службы не прошли даром. И даже глазом не моргнул, когда Император поднялся с трона, готовый залепить наглецу пощёчину.
«Это даже хорошо, что залепит, — отстранённо подумал Эхуанг. — Злость выместит, остынет, а потом уже можно будет и продолжить разговор».
Но Император сдержался и вновь сев на трон категорично ответил:
— Нет.
— Ваше Величество…