Стоп.
Корпорация — это всегда про деньги, а подобные боевые киборги стоят очень дорого, и команда сопровождения груза, что бы «Марго» ни пыталась протащить на Хорезм, не может состоять только из них. Это было бы экономически неоправданно, а дзайбацу не любит пускать деньги на ветер.
Скорее всего, их тут два или три, а остальные — обычные люди. Ну, или что-то около того.
Два или три?
Одного я положил, значит, осталось… два или три. Какая разница? Исходить надо было из худшего, а значит, примем за данность, что киборгов тут полный десяток. Лучше ошибиться в расчетах, чем получить силовым мечом в печень.
Я наклонился и взял рукоять в левую руку. Умной защиты здесь не было, считается, что специалистам такого класса она не нужна.
Я кратковременно нажал кнопку, увидел зеленый всполох, которым подсвечивалось появление силового поля, убедился в максимальной длине лезвия.
Девяносто восемь сантиметров.
Нас учили обращаться с такими штуковинами, просто на всякий случай, но это был короткий ознакомительный курс, и я понимал, что против ниндзя, для которого это оружие было основным, я много не нафехтую.
Щелк.
Танцор был вспомогательным профилем для ближнего боя. Холодное оружие, руки-ноги… Я очень редко им пользовался, потому что всегда предпочитал стрелять. Двадцать Восьмой объяснял это моей ленью, ведь стрельба требует гораздо меньше усилий.
В использовании одновременно двух профилей, заточенных на физику тела, было множество минусов. Они могли войти друг с другом в конфликт и вызвать судороги или что-то вроде того, но я решил рискнуть, потому что других вариантов у меня не было.
Ну, кроме как остаться тут и умереть.
Контроль — это основа всего. Я отдал Стрелку правую руку, а все остальное оставил Танцору, внушив ему, что другая рука сильно травмирована и полагаться на нее не стоит.
Доступа к корабельной сети у меня не было, но схема до сих пор висела перед глазами (на самом деле, она висела в левом верхнем углу), и я направил свои стопы к ходовой рубке, посчитав, что начинать зачистку корабля нужно оттуда.
В коридоре лежали трупы имперцев. Сержант Петров тоже был здесь, его отрубленная рука все еще сжимала штурмовую винтовку.
Я как раз перешагивал через его тело, когда на меня свалился второй ниндзя.
Он выпрыгнул из бокового дверного проема справа по коридору. Стрелок отреагировал мгновенно и высадил в него сразу четыре иголки подряд, но попал только одной и то по касательной. Танцор угадал направление удара и успел блокировать его силовым мечом, на краткий миг два бледно-зеленых лезвия встретились, вспыхнув во тьме, и тут же погасли.
Киборг отскочил назад, разрывая дистанцию и готовясь к следующей атаке. Это был обычный ход, если бы я был вооружен только мечом, но поскольку у меня был еще и игольник, ход оказался тактической ошибкой.
Похоже, ниндзя был не готов к нестандартной ситуации, и, получив отпор на уровне фехтования, что, прямо скажем, случается крайне редко, посчитал этот стиль боя для меня приоритетным.
Стрелок таких ошибок не прощает, и одна из следующих трех иголок угодила киборгу в грудь. Он не упал, и даже умудрился сделать следующий выпад, от которого я без труда увернулся, потому что киборг потерял скорость.
Он стал легкой добычей, и Стрелок расстрелял его, как в тире, всадив две бронебойные в голову.
Что бы ни говорили о ниндзя «Ватанабэ», но без головы они функционировать все-таки не способны, а башку я ему разворотил знатно.
Мысленно поздравив себя с очередной победой и представив, в какую мигрень мне выльется полная зачистка корабля, если я сумею добраться до финального акта, я двинул дальше. После того, как я захвачу ходовую рубку, все должно стать проще.
— Что тебя беспокоит? — спросил Трехглазый Джо.
Это было продолжение все того же пикника, мои собраться остались в лагере, а Трёхглазый Джо предложил мне немного прогуляться. Разумеется, я сразу же почувствовал подвох.
Трехглазый Джо был нашим наставником. Кто-то даже мог бы сказать, что он пытался заменить нам отца, которого у нас никогда не было, и временами он выглядел искренне радующимся за наши успехи и переживающим за наши неудачи. Но иногда сквозь эту его маску проглядывала фальшь.
Или мне просто тогда так казалось.
— Почему ты решил, что меня что-то беспокоит? — поинтересовался я.
— Ты не участвовал в общем разговоре. Практически ни одной даже реплики не подал.