— И она у них не одна?.. — понимающе уточнил я.
— Да, господин, там несколько клеток с похожими птахами. Их здесь многие используют для связи, как я заметил.
Я, сжав губы, кивнул сам себе и уточнил:
— Они убили только четверых? Больше потерь нет?
— Нет, господин, все остальные в порядке, — ответил Камай. — А эти ребята зачем-то собрались вместе, и потому их легко накрыли сразу всех. Тот ублюдок, которого убил Гуинплен, стоял в стороне и, похоже, что-то делал со звуками. Пока он не умер, никто в стороне ничего не слышал, и потому тревога не поднялась.
— Да, шума тут много было, но на помощь никто не торопился… — вспомнил я.
— Охранники подслушали твою страшную историю, вот и столпились, как бараны, — сказала Кими, продолжая изучать тела в шатре. — Такие хорошие воины, и так испугались какой-то выдумки про страшное зло.
— Не всем же быть такими хладнокровными, как ты, — невесело усмехнулся я и скомандовал: — Усилить караулы, убрать эту падаль, навести в шатре порядок и выдать Гуинплену новую одежду.
— Так старую отстирать можно, — заметил Камай.
— По-твоему он что, даже новую одежду не заслужил⁈
— Простите, господин! Всё будет сделано!
Чёртовы Ашши! Каждый мой дружинник — «штучное изделие». И не только дружинник, мне все бойцы дороги. Я ведь за весь бой у моста через Мокренькую ни одного человека не потерял, чистое избиение южанам устроил, при том, что их было куда больше, чем нас.
А тут сразу минус четверо. Причём не в сражении неравном, а под боком у принца, в казалось бы самом безопасном месте.
Да уж, недооценил я решительность Ашши. Так дерзко напасть на кланового врага в разгар боевых действий — преступление серьёзное. Не думал, что они на такое отважатся.
А ведь должен был подумать…
Каким-то образом Ашши поняли, кто виновен в пропаже почтовой птицы и последующих проблемах с оплатой южанам, лишь этим можно объяснить то, что тушку одной из них притащил убийца.
Что он с ней собирался сделать? В рот мне, мёртвому, её забить?
Это единственное объяснение, что в голову пришло. Очень даже в духе убийств по тайным приговорам аристократов. Считается хорошим тоном каким-то эффектным знаком намекнуть на неугодные деяния покойного.
Должен признать, что пусть намёк у них не вполне удался, набедокурили они здорово.
Да уж, рановато я возомнил себя самым умным и неуязвимым. Кланы грызутся веками, и мне следует всегда помнить о богатстве чужого опыта, прежде чем наскоро устраивать какие-то движения вокруг врагов. Надо учитывать, что они не в поддавки играют и способны неприятно удивить.
Например, напасть на спящего. И даже тщательно охраняемый лагерь, в котором нет посторонних, их не остановит.
Ладно, хватит ругать себя за потерю бдительности, сейчас действовать надо. На прямое нападение полагается реагировать максимально жёстко и лично, а не жаловаться принцу и прочим. Даже если я как-то при этом подставлюсь — плевать.
Без ответа некоторые вещи оставлять нельзя.
И отвечать надо быстро.
Но каким же образом, если нам завтра придётся уходить?
Каким-каким…
Понятно каким.
— Камай, прикажи Йохо и Майо прийти ко мне. И лично проследи за караулами. Как следует проследи. И чтобы уже завтра подготовил свои соображения на тему того, как не допустить повторения этой ночи. Как видишь, здесь не Мудавия, здесь всё серьёзнее. Привыкай к тому, что не только наши диверсанты могут пробраться в центр неприятельского лагеря, здесь и враги на такое способны. Причём во врагах у нас не только южане.
Я выложил на стол увесистый мешочек туго набитый мелкими округлыми предметами.
— Здесь ровно тысяча трофеев Хаоса. Тех самых, о которых вы так мечтаете.