Я медленно поставил кружку. Вопрос повис у меня на языке, и задавать его вслух я не стал, только посмотрел на Грейна. Что случилось с комендантом Индзаги, комендант Грейн?
Грейн выдержал мой взгляд совершенно спокойно. И просто молча покачал головой.
Я не стал дожимать. Во-первых, это было бесполезно, я уже неплохо знал этого человека. А во-вторых… во-вторых, пожалуй, некоторые ответы мне пока было полезнее не знать.
— Теперь ты, — Грейн снова обхватил кружку. — Вопрос первый, он же главный. Откуда ты всё это знаешь, Виктор?
Я улыбнулся и покачал головой. Точно так же, как он минуту назад.
— Понятно, — он усмехнулся без всякой обиды, как будто другого и не ждал. — Тогда второй. Твой… боевой товарищ. Он вообще человек?
— Он человек, комендант, — ответил я твёрдо. — Человек, которому досталось так, как никому из нас не дай Император. Он спас мне жизнь, и не один раз. Я за него ручаюсь головой.
— Головой… — Грейн побарабанил пальцами по столу. — Учти, цена твоей головы нынче подросла. Ладно. Тогда третий вопрос.
Он отставил кружку и посмотрел на меня в упор.
— Мне уже доложили, что у тебя Звезда. Сформированная Звезда, хотя и непонятно к какому Созвездию она относится. Живая Звезда здесь, на Мёртвом мире. — Каждое слово падало в воздух жестко, как патрон в магазин. — Как, Виктор?
Вот он, этот вопрос. Я готовился к нему всю дорогу, перебрал десяток красивых версий и все их выбросил. Поэтому я просто выдержал его взгляд и сказал то, что решил сказать.
— Комендант. Я мог бы вам сейчас соврать, и, поверьте, у меня заготовлено враньё на любой вкус. Но я слишком вас уважаю, чтобы это делать. А правду сказать не могу. Не моя она. Поэтому просто примите как факт: у меня есть Звезда, и я жив. И этого факта достаточно, чтобы помочь вам отбиться от того, что сюда идёт.
Грейн смотрел на меня долго. Потом в уголках его глаз собрались знакомые морщинки, и он тихо улыбнулся.
— Я-то приму, Виктор. А Инквизиция?
— Инквизиция? — я сделал круглые глаза и отхлебнул кофе. — А что Инквизиция, комендант? Вот у вас на «Гамме» был человек из Инквизиции. Целый комендант. И где он?
Секунду стояла тишина. А потом Грейн расхохотался. В голос, откинувшись на спинку стула, первый раз за весь наш разговор, а подозреваю, что и за много последних дней.
— Ну ты и жук, эсквайр Виктор, — выговорил он, отсмеявшись и вытирая глаз костяшкой пальца. — Ну и жук… — и осёкся, махнув рукой. — Хотя какой ты теперь, к чёрту, эсквайр.
— Сам не в курсе, комендант, — я пожал плечами. — Честно. Но это сейчас не важно.
— А что важно?
Я отставил кружку и посмотрел ему в глаза.
— Важно вот что, комендант. У тебя на базе враги. Трое одержимых Изнанкой. И с этим нужно что-то делать.
А вот дальше Грейн в очередной раз показал, за что я его уважаю. Ни удивления, ни паники, ни дурацких вопросов «ты уверен?» у него не возникло. Он просто отставил кружку, и передо мной снова сидел комендант.
— Кто?
— Двоих не знаю, они с «Гаммы». Коренастый такой, сейчас у пролома плиту заводит. И рыжий, худой, воду раненым разносил. А третий… — я выдержал короткую паузу. — Третьего вы знаете, комендант. Рош Гарео.
Грейн на секунду прикрыл глаза. Я почти видел, как у него в голове проворачивается картотека: он знал всех своих людей на «Браво-7» поимённо, уверен и тут выучил, все три сотни, до последнего человека. В этом я почему-то не сомневался ни капли.
— Коренастый — это Свен, бывший ремонтник-строитель. Рыжий — Микко, официант нс тяжелой судьбой… — комендант открыл глаза, и взгляд у него был тяжёлый. — А Гарео, значит. Из всех троих он самый опасный, причём с большим отрывом. Быстро учится… Твои предложения?
— Я бы справился своими силами. Меня беспокоит только одно: как бы в процессе ваши люди не пристрелили меня самого. Вместе с моими ребятами за компанию. Так что со мной должен быть кто-то с «Гаммы», для нашей безопасности… — я прикрыл глаза и потянулся зрением через стены. — Так. Коренастый всё ещё у пролома. Рыжий возле кухни. А вот третий…
Третье чёрное пятно было за периметром. И оно медленно, спокойно, очень ненавязчиво удалялось от базы.
— Третий за воротами, и он уходит, — я поднялся. — Комендант, надо действовать. Сейчас.
Грейн тоже встал, и было видно, что он готов дейстовать.