Второй шанс для Лекаря. Том 2: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Целей у господ лекарей было три.

Первая: осадить сверхштатного юнца, который возомнил, что дудка умнее уха.

Вторая: уколоть Робека, до которого им дотянуться не по чину, зато можно высечь его протеже.

И третья: отбить у меня охоту соваться в их стены с моими новшествами.

Очевидно, что никакой доклад мне читать не придётся. На доклады отводится куда больше времени. Они просто решили меня опозорить, а для позора полчаса вполне достаточно.

Стало быть, и цель моя на сегодня была одна, скромная. Не выиграть спор. Там его выиграть невозможно, это я уже точно понял.

Надо всего лишь отбиться, сохранить достоинство и не потерять позиции. Не дать им навредить моему делу. Пусть я не выиграю, но сделаю так, чтобы в будущем у меня появился шанс на победу.

Выехал я пораньше, с запасом. Извозчик провёз меня по Литейной до самой Невы, и дальше начался тот Петербург, которого в моём веке уже не увидишь.

Моста через Неву не было. Совсем никакого. Там, где в моей памяти стоял литой красавец на быках, по серой воде тянулась низкая цепочка барок с настилом поверху, шаткий наплавной мост.

Через месяц, к ледоставу, мост этот разведут и уберут до весны, и город на полгода разломится на части, между которыми ходят по льду. А ещё, помню, жаловались люди в моём веке, как неудобно им оттого, что мосты летом разводят.

Девятнадцатый век — вот где неудобно!

Выборгская сторона состояла в основном из одних заборов да огородов. Кругом грязь. Окраина.

А потом из-за голых лип поднялись длинные корпуса Военно-сухопутного госпиталя Петровской ещё постройки, со своей церковью. Сразу за ними высилось монументальное, совсем ещё новое каменное здание Медико-хирургической академии с колоннами. Ей не исполнилось и десяти лет.

Я поглядел на эти стены и едва заметно улыбнулся. В моём веке на этом самом месте будет стоять главная военно-медицинская школа страны, с клиниками и кафедрами, с именем, которое знает всякий врач. А пока тут пахло кислыми щами и сыростью из госпитальных подвалов.

В залу меня ввели ровно в два.

Коллег-лекарей оказалось поболее дюжины. Мундиры и седины, у двоих парики старого фасона. Молодых людей среди них, разумеется, не было.

Все они сидели за длинным столом. Во главе старший доктор, сухой, с постным лицом, а по правую руку от него письмоводитель с бумагой. Мне стола не полагалось. Мне полагалось место посреди залы, как рекруту на приёмке.

— Господин Салтыков, — старший доктор поглядел на меня поверх бумаги. — Общество наслышано, что вы врачуете посредством некоей трубки. Извольте изложить основания. Время ваше пошло.

— Основание одно, — сказал я. — Через трубку слышно то, чего ухом не услышать. Хрипы можно различить порознь, дыхание разделить по частям и добраться до самого стука сердца. Слышно, где сидит болезнь и где её нет. Кто слышит точнее, тот и лечит вернее. Вот и все основания, господа.

— Складно, — уронил кто-то справа. — Только мы вашу трубку, сударь, держали. И слушали. Слышно то же, что и ухом, лишь глуше да с деревянным гулом.

— Ухо лекаря учится годами, — поддержал сосед. — И к трубке его ещё приучить надобно. А что будет, когда приучим? Каждый выученный услышит в ней своё. Один хрип, другой скрип, третий домового! — он расхохотался, и коллеги поддержали его шутку. — Где же тут наука? Нет, сударь. Ясное ведь дело, что не может наука на догадках строиться.

— Бургав трубками не пользовался, — резко высказался третий старик в паричке. — И ван Свитен, помнится мне, такой ерундой не занимался. А лечили они государей! Понимаете, каков был уровень? А вы о чём?

А этот решил зайти с козырей. Бургав и ван Свитен. Я помнил оба имени по первым страницам старых учебников, им там кланялись мелким шрифтом. Полвека как оба в могиле, но для здешних стариков они главнее живых. Кто первым помянул Бургава, тот в этом собрании и прав.

На их учебниках и методах держалась вся европейская наука. Для здешних консерваторов эти имена звучали как непререкаемый закон.

— И потом, господа, сие просто неприлично, — четвёртый, румяный и гладкий, оглядел общество. Рассчитывал увидеть как можно больше улыбок. Трудно было не заметить, как же им было радостно потешаться надо мной. — Лекарь, припадающий к палке над солдатом, как кучер к квасу… Ну вдумайтесь вы в это! Больные смеяться станут.

По зале прошёл смешок. Видимо, они полагали, что устраивают мне что-то вроде показательной порки. Но меня их слова не задевали. Я прекрасно понимал, почему они себя так ведут.

Такой уж век. Иначе быть не может.

А потому выждал паузу и лишь потом добавил:

— Господа. Сколько там осталось от моего времени?

— Четверть часа с небольшим, — сухо сказал старший доктор.