Глава 16
Водопад оказался мёртвым в самом буквальном смысле.
Колоссальный поток воды, застывший в момент падения. Ледяные струи толщиной в человеческий торс, навеки замершие на полпути к земле. Сосульки размером с деревья, свисающие с козырька скалы. Всё это сверкало в тусклом свете, отражая редкие лучи солнца, пробивающиеся сквозь облака.
Красиво и жутко одновременно.
Холод здесь был другим — не просто зимним, а каким-то неправильным и первобытным, и это сразу привлекло моё внимание. Он проникал под кожу и забирался в кости.
Даже Режиссёр, которого я выпустил по понятным причинам, недовольно фыркал и жался ближе, а его обычная уверенность сменилась настороженностью хищника, почуявшего что-то неладное. Красавчик так вообще не вылезал из-за пазухи, его маленькое тельце дрожало от холода.
— Вход там, — Лана указала на тёмный провал за ледяной завесой. — Грот.
Мы протиснулись внутрь, обходя острые края замёрзших потоков. Лёд скрипел под ногами зловещим звуком, напоминающим стоны. Стёпа шёл последним.
Грот оказался огромным — настоящим подземным собором. Потолок терялся в темноте высоко над головой, стены поблёскивали толстым слоем инея.
Я остановился и прислушался. Тишина была абсолютной — даже капель не было слышно. Ничего. Ни одного отблеска жизни, ни одной искры магической энергии. Только мёртвый камень и древний лёд.
— Разделимся, — скомандовал я, но тут же одумался, глянув на размеры пещеры. — Нет, стой. Держимся вместе. Здесь акустика как в колодце. Любой звук вернётся усиленным в десять раз.
Жестом остановил Афину, которая уже собиралась рвануть в темноту, повинуясь охотничьим инстинктам. Она будто чуяла что-то, что ускользало от моих человеческих чувств.
Мы двинулись вдоль левой стены, сохраняя строй. Я пытался «слушать» воздух кожей. В таких пещерах всегда есть тяга. Теплый воздух идёт вверх, холодный — вниз. Если Тигр здесь, если в нём осталась хоть искра огня — потоки воздуха должны это показать. Даже самое слабое тепло поможет найти.
Но воздух стоял. Он вообще не пах ни зверем, ни жизнью, а обычной мокрой пылью и перемороженным камнем. Запах могилы.
Режиссёр передавал мне свои ощущения — полное отсутствие движения воздуха, никаких завихрений, никаких признаков дыхания крупного существа.
Пустота!
Мы обошли грот по периметру, тщательно осматривая каждый закоулок, каждую трещину в стенах. Я проверил пол на предмет следов, обнюхивал воздух, искал царапины на камне — всё, что мог! Лана использовала своё обострённое чутьё оборотня.
Ни лежбища, ни обглоданных костей, ни клочка шерсти. Ни единого помёта, ни следа когтей на стенах. Даже магический фон был стерильным, судя по тому, как Красавчик замер под курткой.
Словно кто-то вычистил грот хлоркой. Он был мёртв.
Я остановился в центре, чувствуя, как внутри нарастает холодное разочарование, смешанное с паникой.
Упустили время, зараза!
Неужели интуиция подвела? Весь мой опыт кричал, что я прав, но факты били наотмашь.
Лана подошла ко мне. В её глазах не было злости или упрёка, только какая-то вековая усталость и разочарование.
— Пусто, — её голос был тихим, лишённым эмоций. — Мы ошиблись, Макс.
— Я ошибся.
Чёрт, действительно ошибся! Втянул их в бесполезную трату времени, пока Тигр медленно умирает где-то в другом месте, а друиды уже идут по правильному следу.
— Нет, это я виновата, — она покачала головой, глядя в темноту пещеры. — Хотела верить в твою логику, потому что моя магия молчала. Цеплялась за соломинку. А он, наверное, сейчас умирает у кратера, в тепле лавы… Или его уже нашли друиды. Мы потеряли время.
Стёпа молчал у входа, переминаясь с ноги на ногу, не смея вмешиваться.
— Уходим, — сказал я, чувствуя горечь во рту. Признавать поражение было очень неприятно — словно кто-то скрутил кишки в узел. — Вернёмся к восточному склону. Если поторопимся, может ещё успеем перехватить след…
Повернулся к выходу, но старые инстинкты взяли своё. Привычка, выработанная годами — всегда оглядывайся, уходя.