Но в этот момент Марк сделал отчаянный выпад к Карцу. Лис инстинктивно развернулся к нападающему, готовясь испепелить его. Вся его концентрация сосредоточилась на мужчине с отравленным клинком.
В тот же миг Красавчик материализовался рядом с Марком.
Горностай вгрызся ему в икру с такой яростью, что мышцы и сухожилия превратились в кровавую кашу. Марк завопил и рухнул на землю, хватаясь за изувеченную ногу.
Виола использовала этот момент. Пока внимание Карца было приковано к Марку, она бесшумно скользнула вдоль огненной стены.
Теневой волк отвлёк лиса рычанием спереди, заставив его на мгновение повернуть голову.
В эту секунду Виола ударила.
Кинжал вошёл Карцу в живот сбоку, клинок прошёл между рёбер. Но огненная аура лиса моментально среагировала на контакт — металл раскалился добела, а пламя обожгло руку девушки. Виола с криком отдёрнула ладонь, на коже проступили сильнейшие красные ожоги.
Карц взревел от боли и ярости. Огненная стена мгновенно погасла. Из раны хлынула кровь, смешиваясь с угасающим пламенем на его шерсти.
— Карц, уходи! — мысленно рявкнул я.
Огненный лис растворился в воздухе, возвращаясь в моё ядро. Я почувствовал его боль через связь — глубокая рана в животе, он выживет, но сражаться больше не может.
Актриса всё ещё была в духовной форме, залечивая рану от боя с быком.
Два моих бойца выведены из строя.
Моран поднялся на ноги, отряхиваясь от пыли. Капюшон сполз с его лица, открывая изможденные черты и мертвенно-бледную кожу. Глаза горели холодной яростью.
— Надоел этот фарс, — прошипел друид.
Он поднял обе руки к небу.
Из воздуха материализовались две птицы размером с орла, но сотканные из живой тьмы. Их крылья оставляли чёрные следы в воздухе.
Теневые орлы взмыли в кроны деревьев и атаковали Режиссёра. Рысь попыталась создать защитный вихрь, но крылатые твари разделились, зайдя с разных сторон. Одна нырнула сверху, вторая — снизу, и их когти впились в серебристую шкуру.
— Режиссёр, в ядро! — приказал я, но было поздно.
Птицы облепили его со всех сторон, словно гигантские пиявки. Рысь завыла от боли и начала падать к земле под их тяжестью, не в силах вернуться! Его словно травили на моих глазах!
Я попытался рвануть, чтобы срезать одну из тварей, но в этот момент Виола крикнула команду своему теневому волку.
Зверь метнулся ко мне, заставив уклоняться от клыков. Удар воздушным клинком прошёл мимо цели.
В это же время я почувствовал резкую боль в правой ноге.
Все моё внимание было приковано к Режиссёру, падающему с неба. Я отчаянно пытался придумать, как его спасти, и в этот момент насекомоподобный зверь Марка вонзил свою острую лапу мне в икру. Боль пронзила ногу как раскалённый гвоздь, я едва удержался на ногах.
Зверь напоминал огромного богомола, но с чертами паука. Его конечности были похожи на лезвия, а хитиновый панцирь переливался зеленоватым блеском.
Я замахнулся ножом, но монстр проворно отскочил назад к своей хозяйке.
Моя воздушная поддержка обернулась крахом, а сам я истекал кровью, прижимая рану на ноге.
Моран развернулся к Григору, который снова стоял на коленях рядом с раненой медведицей. Отшельник с трудом поднимал голову, алое свечение вокруг него едва мерцало.
Друид сделал шаг вперёд и вытянул ладонь в сторону Григора. Из неё начала струиться абсолютная тьма, сгущаясь в плотный сгусток энергии.
— Слабак, Григор-дурачок… — холодно произнёс Моран.
Теневой удар обрушился на грудь Григора с силой таранного удара.