Передо мной сидел барон Валентин, и меня поразила разительная перемена в его облике. Человек, которого я помнил болезненным выглядел полным сил и энергии. Спина прямая, взгляд ясный и проницательный, в движениях читалась та уверенность, которая и должна быть у правителя. Никаких следов немощи или зависимости от снадобий.
Справа от трона стоял Арий. Он наблюдал за моим входом с той же невозмутимостью, что и всегда, но в его позе чувствовалось спокойствие.
Слева от него, у колонны, стоял Драконоборец. Воин выглядел так же внушительно, как и в тот день в тюрьме — широкие плечи, уверенная осанка, шрамы на руках. Его присутствие здесь означало, что разговор будет по делу, и это не могло не радовать.
— Максим, — барон поднялся с трона и сделал несколько шагов навстречу. В его голосе не было и тени прежней слабости. — Подойди ближе. Нам есть о чём поговорить.
Я приблизился на почтительное расстояние и слегка склонил голову в знак уважения.
— Прежде всего, — барон остановился передо мной, — позволь мне от всей души поблагодарить тебя за то, что ты сделал. Твоё участие было… полезным.
Слова прозвучали как признание равного, а не как формальная учтивость.
— Был рад помочь, — ответил я осторожно, всё ещё пытаясь понять, насколько изменилась расстановка сил.
Барон кивнул с одобрением.
— Твоя помощь подтвердила, что мы не ошиблись в тебе.
Арий сделал шаг вперёд.
— Предательство Всеволода могло обернуться гораздо большей трагедией, — произнёс он своим обычным ровным голосом.
— Как дела с допросом? — спросил я прямо. Время дипломатических игр прошло.
Иван усмехнулся, но в его улыбке не было ни капли веселья.
— Всеволод оказался более стойким, чем ожидалось, — проговорил он хриплым голосом. — Но мы получили достаточно информации, чтобы понять масштаб угрозы.
Я нахмурился.
— Допрос был… суровым?
Иван неожиданно рассмеялся.
— Уж поверь, парень, — усмехнулся он, — мне рассказывают всё. Без исключений.
Арий кивнул, продолжая:
— Друиды сильно ввели Всеволода в заблуждение. Ему говорили о справедливости, о необходимости перемен. Они убедили его, что именно он станет их проводником внутри системы. Более того, ему внушили, что нуждаются в биологических материалах зверей для… благородных целей.
— И он поверил? — скептически переспросил я.
— В том состоянии души, в котором он находился после смерти дочери, — поверил, — вздохнул барон. — Но самое важное — он рассказал нам о Приливе.
Я напрягся. Это слово я слышал уже не в первый раз.
— И что же это?
— Прилив — это массовое появление магических существ из глубин Раскола, — объяснил Арий. — Представь это как выброс… Раскол копит мощь, а затем выпускает поток силы в глубины леса, и он затрагивает обычных зверей, делая из них магических.
— Чего? — опешил я. — Так вот почему магические твари не убивают обычных!
Кусочки мозаики складывались в картину. Та загадка, которая мучила меня с самого начала — почему хищники первых ступеней игнорируют простую добычу, словно те принадлежат к разным мирам — наконец обретала смысл. Они и правда принадлежали к разным мирам. Просто один был производным от другого. Вот откуда такая бешеная популяция.
— Да, — барон кивнул. — Более того… Помнишь ту атаку, где Всеволод подложил семя разрушения? Это была атака Прилива.
— Только что созданных зверей? — на всякий случай уточнил я, хоть уже и знал ответ.