И самое страшное — я не знаю правильных ответов. Один неверный ход, и этот человек найдёт способ убрать меня как угрозу. Передо мной стояли сильные мира сего, и как бы не хотелось говорить открыто… Нельзя. Нужно действовать разумно. По крайне мере пока не знаю, что за фигуры выставлены на шахматной доске.
Барон задумчиво барабанил пальцами по подлокотнику трона. Почему он молчит и позволяет говорить советнику?
Я видел, как в его голове складываются расчёты. Постоянный источник боевых и полезных зверей против разовой покупки. Стратегическое преимущество против тактической выгоды.
— И всё же парень говорит любопытные вещи, — произнёс Валентин наконец. — Очень интересно.
Арий понял, что теряет инициативу, и его лицо потемнело от раздражения. Этот человек явно привык к тому, что его планы исполняются без осложнений, а какой-то деревенский зверолов только что перевернул всю схему с ног на голову.
Барон открыл рот, чтобы продолжить, но вдруг нахмурился. Сначала я не понял почему, но затем тоже услышал — где-то вдалеке звучали тревожные приглушённые крики.
Арий тоже обратил внимание на нарастающий шум за окнами. Его глаза сузились.
ТУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУ!
В тот самый момент, когда барон открыл рот, чтобы что-то сказать мне, оглушительный рёв сигнального горна разорвал напряжённую тишину тронного зала. Звук был настолько мощным и пронзительным, что Красавчик вздрогнул на моём плече, а я невольно поморщился.
Это был не обычный сигнал — длинные, протяжные ноты, вместе с короткими резкими всплесками. Даже не зная местных традиций, я сразу понял — так звучит сигнал тревоги.
Массивные двери распахнулись с грохотом, и в зал стремительно вошёл Всеволод. Его обычно безупречная выправка была нарушена — дыхание сбито, на лице читалось крайнее напряжение. Мастер не стал церемониться с этикетом и сразу направился к барону.
— Ваша светлость! — воскликнул он, не обращая внимания на присутствие Ария и меня.
Барон резко поднялся, мгновенно преобразившись из степенного правителя в боевого командира:
— Говори, Всеволод.
— Скоординированное нападение магических зверей на столицу! — выпалил телохранитель. — Одновременно атакуют северные, восточные и южные ворота. Милорд, их… Их очень много. Есть летуны.
Арий резко выпрямился, а я почувствовал, как холодок пробежал по спине. Скоординированное нападение магических зверей на укреплённый город — это было нечто из ряда вон выходящее. Та самая атака, о которой все говорили?
Время пришло.
— Потери? — коротко спросил барон, уже направляясь к стойке с оружием у стены.
— Держимся, как всегда. Но северные ворота под угрозой прорыва — там сотня Камнекрушителей. Командиры запрашивают подкрепления.
Валентин Красногорский сорвал с крюка тяжёлый двуручный меч и мгновенно преобразился. Исчезла вся дворцовая чопорность — перед нами стоял закалённый в боях военачальник, готовый лично вести своих людей в бой.
— Седлать коня, — приказал он Всеволоду. — Я выдвигаюсь к северным воротам.
— Стойте! — резкий окрик Ария заставил всех замереть.
Советник короля шагнул вперёд, и в его осанке появилась властность, которой не было ранее. Словно маска придворного советника слетела, обнажив истинную сущность человека, привыкшего командовать.
— Милорд, вы не можете лично участвовать в сражении, — заявил он тоном, не терпящим возражений. — Правитель региона не должен рисковать собой в первых рядах.
Барон обернулся к нему, и в его глазах вспыхнуло раздражение:
— Это мой город, Арий! Мои люди гибнут, защищая его. Моё место — с ними!
— Ваше место — здесь, в безопасности, — твёрдо ответил советник. — Вы слишком ценны для королевства, чтобы рисковать жизнью в уличных боях.
Я наблюдал за этой сценой с растущим изумлением. Арий говорил с бароном как старший с младшим, как командующий с подчинённым. И что самое поразительное — это работало.
Валентин сжал рукоять меча изо всех сил, но не возразил. Я видел, как по его лицу пробежала целая гамма эмоций — ярость, бессилие, а затем горькое понимание.
— Мой город под атакой, — процедил он сквозь стиснутые зубы, — а я должен прятаться в замке, как напуганный старик?