А этот мальчишка даже не понимает, что у него в руках.
Сердце Ефима колотилось. Если бы представители барона поняли истинную ценность этого зверя, если бы осознали, с каким сокровищем пришёл этот щенок… Максим мгновенно стал бы самым важным Звероловом в округе. Более важным, чем сам староста.
Пятьдесят золотых. Минимум, даже за зверя такого развития. Любой торговец питомцами заплатит пятьдесят золотых без торга, а с торгом и до восьмидесяти может дойти. И это только текущей ступени, не особо развитой. А если бы пятой… Ох, сложно представить.
Ефим чувствовал, как внутри всё рушится. Тщательно выстроенная долговая ловушка превращалась в ничто. Максим мог продать эту рысь и не только расплатиться с долгами, но и получить стартовый капитал для собственного дела. Например, той же зверофермы. Капитал, который позволил бы ему встать вровень с самим Ефимом.
Но дело не только в деньгах.
Хуже было другое. Приручение такого зверя означало, что мальчишка обладал не просто талантом, а исключительными способностями. Как и его мёртвый ублюдок отец. Дьявол, если он сможет приручить ещё нескольких сильных зверей, если начнёт поставлять питомцев торговцам напрямую, минуя систему старосты…
Он разрушит всё. Всё, что я строил столько времени.
Молодой, талантливый Зверолов с сильными питомцами и растущей репутацией. Сын своего отца, которого многие в деревне помнили и уважали. Такой человек мог легко бросить вызов власти старосты.
— Ух, — выдохнул Всеволод, не сводя глаз с рыси. — Это ветряная рысь? Ефим, ты не упомянул, что у юноши есть такой талант.
Мастер встал из-за стола и медленно приблизился к зверю, держа руки так, чтобы тот видел — угрозы нет.
— Красавица, — пробормотал он с неподдельным восхищением. — Давно изловил?
— Вчера, — спокойно ответил Максим и повернулся к Ефиму, изобразив на лице благодарность:
— Применил слова Ефима о том, что «каждый Зверолов должен доказывать свою ценность делом».
Лицо старосты побледнело. Он понял — мальчишка играет с ним. И делает это при свидетелях, от которых зависит его положение.
— Впечатляет, — кивнул Всеволод, возвращаясь к столу. — Такую не каждый Зверолов сумеет приручить в твоём-то возрасте. Ефим, ты говорил о проблемах со здоровьем у юноши. Но человек, способный изловить и приручить такого зверя, вряд ли может быть серьёзно болен.
Всё. Крышка.
Ефим понял, что его ложь о хвори разлетелась в пух и прах. Никто не поверит, что больной, ослабленный человек способен на такие подвиги. Если лить сказочку о том, что парень переносчик, могут возникнуть вопросы. Очень неудобные вопросы.
— Видимо, — сказал он медленно, стараясь сохранить остатки достоинства, — болезнь отступила быстрее, чем ожидалось. Что ж, это… радует.
Каждое слово давалось ему с трудом, словно он жевал битое стекло. Но при свидетелях нельзя было проявлять слабость.
Максим слегка улыбнулся — и в этой улыбке Ефим прочитал понимание. Мальчишка прекрасно знал, что творит. Он пришёл сюда и ловко воспользовался ситуацией.
— Максим… — начал староста осторожно, — я не думал, что ты… то есть, рад видеть тебя живым и здоровым, но…
— О, вот это действительно так. Я полностью здоров, — перебил юноша с раздражающей широкой улыбкой. — Никакой болезни и в помине нет. Завтра приедет лекарь и это подтвердит. Так что могу полноценно служить на благо нашей деревни и барона.
Проклятье! Ефим почувствовал, как внутри всё сжимается от ярости. Весь его спектакль с хворью рушился на глазах!
Мастер кивнул.
— Меня зовут Всеволод, — сказал, не сводя глаз с рыси.
— Рад знакомству, — скромно ответил Максим.
Ефим сжал кулаки под столом, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.
— Подскажите, — продолжил юноша, поворачиваясь к представителю барона, — если не ошибаюсь, барон всегда заинтересован в поставках магических питомцев?
— Более чем заинтересован, — удивлённо кивнул чиновник и бросил взгляд на Ефима. — Чем больше, тем лучше.
Ефим видел, как его тщательно выстроенная монополия трещит по швам.