В этот момент сверху донёсся знакомый рык. Я поднял голову. На самом краю каньона, тёмным силуэтом на фоне утреннего неба, стояла Афина. Она смотрела вниз, оценивая высоту, и её нетерпеливый рык был вопросом: «Как спуститься?».
Один неверный прыжок, и она могла покалечиться, а рысь внизу была слишком непредсказуема.
Я сосредоточился на потоковом ядре в груди, ощущая его ровное, тёплое биение.
— В ядро. — приказ был твёрдым и не допускающим возражений.
Фигура кошки дрогнула, а затем вспыхнула и растворилась в потоке чистой энергии. Этот золотистый вихрь пронзил воздух и безболезненно влился мне в грудь, принеся с собой ощущение её силы.
Рысь в каньоне замерла, её глаза расширились.
Я сделал шаг вперёд, глядя прямо в глаза загнанному зверю. А затем, одним усилием воли, выпустил свою хищницу.
Воздух рядом со мной закрутился в плотный энергетический кокон. Через мгновение он взорвался светом, и из него, уже в боевой стойке, шагнула Афина. Она материализовалась прямо у моих ног.
Ловушка захлопнулась окончательно.
— Живой, — мысленная команда была чёткой. — Не калечить.
Афина не нуждалась в повторении. Она рванулась вперёд, превратившись в полосатую молнию. Рысь, видя неотвратимость схватки, отчаянно попыталась взмыть вверх по стене каньона. Но магия воздуха, истощённая долгой погоней и чрезмерной тратой ресурсов, дала сбой. Воздушные ступени под её лапами дрогнули и рассеялись. Хищница сорвалась, неуклюже рухнув на камни.
Этой секунды хватило. Афина настигла её.
Это была не битва, а короткая, яростная борьба за доминирование. Рысь извивалась, шипела, пыталась пустить в ход когти, но силы были неравны. Афина вложила всю свою массу и навалилась сверху. Она не кусала, не рвала, а действовала как опытный борец — блокировала движения, прижимала к земле, лишала пространства для манёвра.
Рысь сделала последнюю отчаянную попытку — собрала остатки магии и выпустила резкий порыв ветра прямо в морду Афине. Моя кошка на миг отшатнулась, но тут же, издав разъярённый рык, с новой силой обрушилась на противницу.
Раздался глухой удар, когда тело Афины впечатало добычу в каменистое дно каньона. Мощная лапа с силой стального пресса легла на шею хищницы, прижимая её голову к земле. Вторая лапа придавила плечо, полностью обездвиживая.
Рысь дёрнулась раз, другой, а затем обмякла, тяжело дыша. Её мех перестал развеваться, глаза, полные шока, смотрели на меня.
Внимание! Питомец ( F ) пойман.
Внимание! Получено опыта — 5000. Получен Уровень 16.
Я не стал медлить — бросился к поверженному зверю.
— Держи!
Мои татуировки на руке вспыхнули алым огнём, предвкушая контакт. Я опустился на колено и приложил ладонь к голове рыси, к её трепещущему, горячему меху.
И в этот момент меня ударило.
Информация хлынула в мой разум глубинным, инстинктивным знанием, которое даёт связь со зверем. И это знание было настолько невозможным, что я едва не отшатнулся, как от удара. Мой взгляд метнулся в ЕГО глаза, в которых теперь плескалось не только унижение, но и нечто другое… насмешливое и древнее.
Ледяной удар чужой воли обжёг связующие нити приручения. Между нами развернулась безмолвная схватка, и я почувствовал, как от чудовищного напряжения на шее вздулась вена.
Глава 20
В тот миг, как я коснулся зверя, меня ударило статическим разрядом, а татуировки на руках вспыхнули алым огнём.
Мир исчез.
Каменный каньон, Афина, моё собственное тело — всё растворилось, сменившись ревущим хаосом. Я оказался в центре неистового урагана. Вокруг меня неслись потоки ледяного воздуха, они рвали моё сознание на части, хлестали, как кнутами, пытаясь разорвать, развеять, уничтожить. Я был песчинкой, брошенной в жернова шторма.
Это и было сознание ветряной рыси. Не стена, которую нужно проломить, а бушующая стихия.
Я попытался собрать свою волю в кулак, вдавить её в чужой разум, подавить и подчинить, но…