Эрика опустила руки, и лучи света погасли. Она выглядела слегка уставшей, но довольной собой.
— Вот видишь? — сказала она, и в её голосе не было прежней холодности. — Я могу быть… щедрой.
Жнец тем временем подошёл к своей хозяйке. Его массивное тело начало светиться тем же золотистым светом, что исходил от рук Эрики. Хитиновый панцирь стал полупрозрачным, затем начал растворяться, превращаясь в поток энергии. Ещё мгновение — и чудовище исчезло, влившись в тело девушки.
Духовный зверь. Как Афина.
Но то, что я увидел, кардинально отличалось от того, что происходило с моей кошкой. Когда Афина переходила в духовную форму, процесс был мягким, естественным, как дыхание. А здесь…
Когда Жнец исчезал, я заметил, как на мгновение исказилось лицо Эрики. Веки дрогнули, зрачки расширились, а из горла вырвался тихий звук — наполовину стон, наполовину рычание. Будто что-то чужеродное боролось внутри неё.
Сколько питомцев она носит в себе? И что это делает с её разумом?
— Ну как? — спросила она, заметив моё выражение. — Впечатляет?
Я молчал, пытаясь осмыслить увиденное. Если она может носить зверей в себе и материализовать по желанию, то… в её распоряжении действительно может быть целая армия.
Может ли она быть сильнее Григора? Тот отшельник с медведем D-ранга казался непобедимым, но Эрика…
— Ты знаешь Григора? — вырвалось у меня.
Её лицо мгновенно потемнело. Жёлтые глаза сузились до щелей, а губы сжались в тонкую линию.
— Не называй имя этого глупца, — процедила она сквозь зубы. — Если хочешь получить своего горностая обратно.
На секунду её маска сорвалась окончательно. Жёлтые глаза вспыхнули настоящей яростью, а пальцы сжались так, что суставы побелели. Воздух вокруг неё будто сгустился, стал тяжёлым и давящим.
— Этот… самодовольный отшельник, — прошипела она сквозь зубы. — Думает, что его взгляды что-то значат. Что его сила делает его великим. Но он никогда не поймёт истинной науки приручения. Никогда!
Её дыхание стало частым, почти лихорадочным. Затем она резко выдохнула и снова взяла себя в руки, но я видел — упоминание Григора задело её за живое.
Кхм, а ведь это… Любопытно.
Эрика сделала несколько глубоких вдохов, успокаиваясь. Выражение её лица снова стало спокойным, почти дружелюбным.
— Просто… — сказала она, подходя ближе. — Некоторые имена вызывают у меня неприятные воспоминания.
Друид остановилась почти вплотную ко мне. Так близко, что я мог разглядеть каждую деталь её лица, почувствовать исходящий от неё запах. Что-то свежее, как утренний лес после дождя.
— Запомни, как одна из Семёрки сделала тебе добро, — сказала она тихо.
Семёрка. Снова это слово. Кто они такие? И почему она говорит об этом с такой гордостью?
— Что ещё за Семёрка?
— Ещё мал, чтобы знать подобное, но если встретишь, беги, пф, — Эрика фыркнул. — А моё добро запомни!
— Я не считаю это добром, — холодно ответил я. — Все условия изначально ты и создала. Это не щедрость, и я ничего не должен.
Эрика рассмеялась — звонко, искренне, а затем отступила на шаг, всё ещё улыбаясь.
— Ну что ж, теперь мы знаем друг о друге немного больше.
— Я под твою дудку плясать не буду.
— О нет, у меня на тебя совсем иные… планы.
Она наклонилась, подняла Красавчика, который всё это время сидел посередине ущелья и протянула его мне.