Эх, ну… я грязно выругался. НУ КАК ЖЕ ТАК, А⁈
Почти коснулся!
Вечерний костёр потрескивал, отбрасывая дрожащие тени на стены пещеры. Пламя лизало сухие ветки, выпуская искры, которые тут же гасли в прохладном воздухе. Я сидел у огня, тупо глядя на языки пламени, и чувствовал, как разочарование въедается в душу, как дым в одежду.
Столько попыток…
Каждая ловушка была продумана до мелочей. Каждая засада учитывала… Да что об этом думать, всё было по уму.
Я использовал все свои навыки, все способности питомцев, всю свою хитрость. И что?
А ничего, сиди и думай…
Но самое главное — я начал понимать, что здесь происходит что-то очень странное. Во время этой бешеной погони тот самый инстинкт, который десятилетиями оттачивался в сибирской тайге, настойчиво шептал, что всё не так просто.
Рысь уворачивалась от атак Афины даже в полной невидимости. Словно видела мою кошку сквозь магию, чувствовала каждое её движение. Предугадывала удары за доли секунды до того, как Афина даже думала их нанести. Это было невозможно — невидимость F+ ранга должна была скрывать не только визуально, но и по запаху.
Я схватил валявшуюся рядом сухую ветку и с силой швырнул её в костёр. Искры взметнулись фонтаном, пламя на миг вспыхнуло ярче.
— Проклятье! — выругался вслух.
Афина подняла голову с лап и посмотрела на меня с тревогой. Что ж, она чувствовала моё растущее негодование через нашу связь.
Ну и что делать? Травы вроде морозной мяты стоят недорого. Питомцы? В безопасной зоне за целую неделю я наткнулся лишь на иглистого ушкана, стоимостью десять серебряков. Навыки у зверей разные, «полезные» могут стоить вообще копейки, это с Красавчиком мне повезло.
Да, был лунный пырей, и стоил он неслабо. Но за эти дни я не встречал ни одного похожего места. А если бы нашёл хоть одну россыпь травы, на оплату долга всё равно бы не хватило. Но изучать всю опасную зону, когда уже на такой глубине так рискованно? Мёртвым я Ольге не помогу, поэтому останусь в зоне обитания рысей.
Слегка успокаивало то, что имелся корень ледяного дыхания — целых семь штук, и помечался он как реагент холода. Это был запасной план, жаль Красавчик не нашёл больше. Однако время оставалось.
Золотой — слишком внушительная сумма. А вот одна рысь решит все проблемы. Один удачный заход — и долг погашен.
Поэтому я и не стал тратить время на поиски редких реагентов — это лотерея. Время — мой самый дорогой ресурс сейчас. И потратить его можно было только на то, что действительно может принести результат.
Кошка поднялась и подошла ко мне. Положила тяжёлую голову на колено и тихо мурлыкнула. В этом звуке было столько преданности, что что-то сжалось в груди.
— Не в тебе дело, девочка, — пробормотал я, проводя рукой по её шерсти. — Ты делаешь всё правильно. Это я… что-то не так понимаю.
Красавчик спрыгнул с моего плеча и устроился рядом с Афиной, тихо попискивая.
Я продолжал гладить обоих питомцев, пытаясь успокоиться и мыслить трезво. Раздражение — плохой советчик для охотника. Нужно анализировать, искать закономерности, находить слабые места противника.
Но что анализировать, если ничего не понятно?
Рысь не может предсказывать будущее — это абсурд. Магия магией, но есть же пределы возможного! Или нет? А может супер-чутьё? То, что я предполагал ранее? За мгновение до опасности?
Или какой-то магический эффект, когда её свобода подвергается угрозе? Возможно… Значит, она как-то читает мои намерения, мои действия, верно? Но как?
Я закрыл глаза и заставил себя прокрутить в памяти все попытки поимки.
Первая засада в ущелье. Я расставил питомцев, приготовился к броску сети. Рысь вошла в ловушку, но вдруг резко остановилась и посмотрела прямо на меня. Словно почувствовала опасность. Потом взмыла по отвесной стене, используя воздушные потоки.
Вторая засада у наблюдательного камня. Афина была в полной невидимости, затаилась в расщелине сверху. Рысь уселась на валуне, а потом… В последний момент отпрыгнула, за секунду до того, как Афина должна была прыгнуть.
Третья — погоня. Здесь она уворачивалась от каждой атаки моей кошки, словно видела её сквозь невидимость. Даже когда ветер дул в другую сторону, даже когда по всем законам природы она не могла знать, откуда прилетит удар.
Во всех случаях рысь реагировала не на меня, а на Афину. Она всегда знала, где располагается главная угроза.
Мой взгляд медленно сместился на лежащую рядом хищницу. Она уже дремала, её бока мерно поднимались и опускались. На шее, под густой полосатой шерстью, едва виднелась красная спиральная метка приручения.