Кошка бесшумно взобралась на скалы.
А вот Красавчика решил оставить в стороне. После недавнего провала пришёл к выводу, что рысь вряд ли поведётся на один и тот же трюк.
Сам устроился в густых кустах можжевельника метрах в десяти от камня. Достал аркан — длинную верёвку с затягивающейся петлёй на конце. Главное тут — точность броска.
Устроившись поудобнее среди колючих веток, приготовился ждать.
Солнце припекало всё сильнее, от камней поднимался лёгкий пар. Птицы где-то в вышине перекликались протяжными криками.
Прошло около часа с момента подготовки ловушки, а потом я невольно улыбнулся. Потому что она пришла.
Двигалась неспешно, но настороженно.
Она остановилась в нескольких метрах от камня и принюхалась. Я затаил дыхание, стараясь не шевелиться. Колючки можжевельника кололи руки, но терпел.
Хищница сделала шаг вперёд, наступив на одну из разбросанных веток. Сухое дерево хрустнуло, и зверь замер. Её хвост дёрнулся — признак настороженности или… любопытства?
Она начала медленно обходить камень по кругу, принюхиваясь к каждому участку земли. Несколько раз останавливалась точно над замаскированными петлями, но не наступала на них. Словно чувствовала подвох.
Но постепенно её движения становились увереннее. Она подошла ближе к валуну, обнюхала царапины от своих когтей. Потом грациозно прыгнула на привычное место и села, устроившись поудобнее.
Идеальная позиция для атаки сверху.
— Сейчас, — мысленно дал команду Афине.
Кошка взмыла в воздух, материализуясь в смертоносном прыжке, но рысь в тот же миг отпрыгнула в сторону. Не постепенно, не раздумывая — одним молниеносным движением она оказалась в трёх метрах от камня.
Афина приземлилась на пустой валун, её когти высекли искры из гранита.
Я не стал ждать. Пока рысь была сосредоточена на Афине, вскочил из кустов и метнул аркан. Петля свистнула в воздухе, но рысь словно почувствовала движение. Она изогнулась невозможным образом, и верёвка прошла в сантиметрах от её головы.
— Чёрт! — выругался я, выдёргивая аркан обратно.
Афина зарычала от ярости. В жёлтых глазах вспыхнул охотничий азарт. Она бесшумно соскользнула с камня и снова растворилась в воздухе.
Рысь спокойно сидела на безопасном расстоянии, но её уши дёрнулись — она уловила движение невидимого противника.
Я быстро достал запасную петлю, попроще. Если она так хорошо чувствует атаки, попробуем с двух сторон одновременно.
— РРРРРРРАУ!
Афина материализовалась в прыжке, нацеливаясь на хищницу. Её когти были выпущены, клыки обнажены.
В тот же момент я метнул петлю, целясь не туда, где рысь находилась, а туда, где она окажется, уворачиваясь от Афины.
Рысь отреагировала с грацией. Она словно потекла в сторону, её тело изогнулось, и смертоносные когти Афины прошли в сантиметрах от её тела. Но даже точный расчёт не помог — в последний миг она резко изменила траекторию движения, и петля СНОВА прошла мимо цели.
Афина приземлилась и тут же развернулась, пытаясь достать противника, цепляясь когтями за камень для опоры.
Рысь отпрыгнула ещё дальше и — впервые за всё время нашего знакомства — зашипела. Негромко, но в этом звуке было предупреждение: «Хватит играть, кошка».
Я напрягся, готовясь к третьему броску, но понял — она слишком далеко.
Афина замерла, её шерсть встала дыбом. Две хищницы смотрели друг на друга, и воздух между ними буквально искрил от напряжения. В глазах моей хищницы читался вызов, в глазах рыси — холодное превосходство.
Несколько секунд они стояли неподвижно, словно решая, продолжать ли схватку.
Затем рысь демонстративно зевнула, повернулась к Афине спиной — жест абсолютного презрения — и неторопливо направилась к лесу.