Этот день я проведу, полностью сосредоточившись на тренировках.
— Афина, — позвал я кошку. — Пошли-ка наружу. Урок номер один.
Она навострила уши и вышла вслед за мной. Я сел на корточки рядом с ней и протянул руку.
— Смотри внимательно, девочка.
Татуировки на моих руках слабо вспыхнули, и я почувствовал, как между нами усилилась связь. Через неё я начал передавать образы — не слова, а картинки, ощущения.
Коснулся её морды, указывая на точку чуть ниже уха.
— Видишь? Здесь у зверей проходит сонная артерия, но она глубоко под мышцами. Ты и так инстинктивно целишь в горло — это правильно. А вот сюда, — я указал на внутреннюю поверхность бедра, — мало кто думает кусать в бою. А зря.
Афина замурлыкала, понимая. Через связь я показал ей образ крупного зверя, отмечая точки на внутренней стороне лап.
— Бедренная артерия проходит близко к поверхности. Если попадёшь сюда клыками или когтями в прыжке — противник быстро ослабнет от кровопотери, даже если твой яд подействует не сразу.
Затем указал на свою собственную подмышку, потом на область паха.
— У людей то же самое. Если враг поднимет руку с оружием — вот тебе цель.
Кошка внимательно смотрела на указанные места, а потом осторожно коснулась лапой моего запястья, словно проверяя.
— Нет, ты инстинктивно атакуешь запястье, это нормально, — мотнул я головой. — Но про заднюю поверхность колена не знаешь.
Я показал на её скакательный сустав.
— Здесь проходят сухожилия. Если их повредить, даже самый быстрый зверь превратится в хромого калеку. Но цели эти маленькие, нужна точность. И главное — они работают, только если нападать сзади или сбоку, когда противник не ждёт.
Закончив урок анатомии, я встал и посмотрел на Афину серьёзно. Она внимательно следила за мной, но понимала ли всё до конца? Кошка умна, это несомненно, но объяснить такие тонкости словами — одно дело, а применить на практике — совсем другое.
Я мог только надеяться, что её хищные инстинкты дополнят мои наставления. В любом случае, теория без практики мертва — всё это придётся отрабатывать в деле, пока навыки не станут автоматическими.
— Теперь другое. Используй невидимость.
Она тут же полностью растворилась в воздухе. Даже зная, где она стоит, я не видел никаких признаков её присутствия. Ни искажений, ни теней — ничего.
— Хорошо, — одобрил я. — Теперь двигайся бесшумно. И помни — дело не только в том, чтобы не наступать на ветки. Не задевай листву, не шурши шерстью о кору деревьев.
Сразу прислушался, пытаясь отследить её движения. Звуков не было, но через несколько секунд услышал лёгкий шелест листьев — она задела ветку.
— Стоп! Ты слишком торопишься. Каждый шаг проверяй дважды. Сначала нащупываешь землю лапой, потом переносишь вес.
Афина материализовалась с явным раздражением, но я видел в её глазах готовность учиться.
— Покажи ещё раз. Медленнее. И помни про ветки над головой.
На этот раз она двигалась осторожнее. Звуков почти не было, но тут ветер сменил направление, и я уловил её запах — мускусный, едва заметный аромат крупной кошки.
Странно. В описании навыка указано «маскировка от всех органов чувств», но запах остался. Однако раньше я его не ощущал. Может быть, это работает только против зверей и людей более низшего ранга?
Интересно. Значит, ветряная рысь тоже может её учуять, если окажется с подветренной стороны. Чёрт, так вот как она ушла от первой засады в том ущелье⁈ Столько теорий и пока нет ответов.
Мы занимались тренировками способностей целый час, а к концу меня ждал сюрприз.
Получено опыта: 100.
Похоже, когда зверь достигал какого-то определённого этапа развития, даже через тренировки, система вознаграждала меня. Это только на руку.