Красавчик на моём плече напрягся, его маленькие ноздри постоянно работали, анализируя потоки воздуха.
Чем ближе мы подходили к скалам, тем отчётливее становился их запах — сырой камень, мох, что-то металлическое. Древние, покрытые зеленоватыми пятнами лишайника, они вздымались к небу на добрых десять метров, создавая естественную стену.
У их подножия я нашёл то, что искал.
Неглубокая расщелина зияла в камне, словно гигантский зверь когда-то откусил кусок от скалы. Вход был достаточно широким — метр с небольшим, но не настолько, чтобы в него могло пролезть что-то действительно крупное.
Я достал кремень и высек несколько искр, осветив внутренности пещеры на мгновение. Пространство было достаточно просторным для нас троих. Потолок нависал на высоте метров четырёх. Пол — ровный, сухой. Никаких посторонних запахов, которые могли бы указывать на присутствие крупных хищников.
— Афина, проверь, — попросил я кошку.
Она скользнула в пещеру, её силуэт растворился в темноте. Через несколько секунд донеслось тихое одобрительное мурчание. Безопасно.
Теперь детальный осмотр.
На полу валялись кости — мелкие, от грызунов или птиц. Я присел на корточки, изучая их. Старые, пожелтевшие, местами покрытые зеленоватым мхом. По их расположению понял: здесь когда-то жил хищник, но небольшой — размером с лису, максимум с волка. Царапины на стенах подтверждали эту версию — когти оставили следы на уровне моей груди.
Но самое главное — следы были старыми. Очень старыми. Мох не нарастает за год-два, ему нужно время. Значит, прежний владелец покинул это место давно, а новые жильцы не объявлялись.
Идеальное место для ночлега.
— Останавливаемся здесь, — объявил я питомцам.
Красавчик радостно тявкнул и соскочил с моего плеча, принявшись обнюхивать каждый камень. Афина направилась к входу в пещеру, но я её остановил.
— Стой, девочка. Нужно поговорить.
Кошка обернулась, в её жёлтых глазах мелькнуло недоумение.
— Понимаю, что ты хочешь охранять нас, — сказал я, присаживаясь перед ней на корточки. — Но делать это нужно правильно.
Я указал на позицию у самого входа, которую она выбрала.
— Там тебя видно снаружи. Силуэт на фоне костра — отличная мишень для какого-нибудь хищника с дальнобойными атаками.
Афина недовольно рыкнула и демонстративно легла именно там, где хотела. Её поза кричала: «Я лучше знаю, как защищать свою стаю».
— Нет, так не пойдёт, — твёрдо сказал я. — Ты умная, но живешь инстинктами, а знаний у меня побольше будет.
Я встал и показал на тёмный угол сбоку от входа, где каменный выступ создавал естественное укрытие.
— Вот отсюда ты видишь всё пространство перед пещерой, но сама остаёшься в тени. Любой хищник, заходя внутрь, получит тебя в бок или в спину. А если нападут снаружи — ты можешь отступить вглубь пещеры, используя стены как защиту.
Кошка поднялась, но вместо того, чтобы переместиться, села и начала демонстративно вылизывать лапу. Мол, твои человеческие тактики меня не касаются.
Я вздохнул. С гордым и независимым хищником нужен особый подход.
— Афина, — произнёс я её имя с лёгким укором. — Ты носишь имя богини войны. А богиня войны не должна быть предсказуемой. Засада — это искусство, а не прямое противостояние.
При звуке своего имени кошка замерла, прекратив вылизываться. Её уши встали торчком.
— Кроме того, — добавил я мягче, — если с тобой что-то случится, кто будет защищать меня и Красавчика, а? Горностай вообще маленький и беззащитный. Ему нужен опытный боец, который думает, а не просто бросается в атаку.
Это подействовало. Афина посмотрела на меня, и в её взгляде мелькнула забота. Она медленно поднялась и неохотно переместилась в указанное мной место.
Устроилась так, что могла видеть вход, но сама оставалась в глубокой тени.
Так, теперь предстояла работа по обустройству. Здесь вполне можно сделать перевалочную базу.