— Афина? — позвал я мысленно.
Ответ пришёл не словами, а волной тепла, которая прокатилась по моей груди и отозвалась в самых глубинах сознания. Одобрение. Готовность. Принятие. Она была здесь, со мной, хотя физически её рядом не было.
Невероятно. Теперь я мог призывать её не только мысленно, но и материализовать в любой момент. Связь между нами стала ещё глубже, будто невидимая нить протянулась от моего ядра к её сущности.
Я закрыл глаза и сосредоточился, представляя её образ во всех деталях. Мощное тело с развитой мускулатурой, полосатую шерсть, что переливалась на солнце золотом и медью. Жёлтые глаза, полные разума и достоинства. Грацию хищника, который знает себе цену.
Потоковое ядро в груди откликнулось тёплой волной. Энергия потекла по рукам, заставляя татуировки вспыхнуть ярким светом. Воздух перед нами засверкал, будто в нём зажглись тысячи крохотных звёзд.
Красавчик тихонько тявкнул — видимо, почувствовал происходящее. Искры сгустились, образуя знакомый силуэт. Свет стал плотнее, ярче, и из его сердцевины выступила Афина.
Сначала появилась морда с чёрным носом и длинными усами. Затем — тело, мощные лапы, длинный хвост. Она материализовалась постепенно, словно проявлялась на фотографии в проявочной ванне. Каждая полоска шерсти, каждый мускул обретали реальность и вес.
Когда процесс завершился, она встряхнулась — сначала головой, потом всем телом, стряхивая с себя последние искры магии. Движение было таким естественным, таким живым, что трудно было поверить — ещё секунду назад её здесь не было.
Афина повернула ко мне голову и посмотрела прямо в глаза. В её взгляде читалось глубокое удовлетворение, почти гордость. Она одобряла не только имя, но и то, что я наконец научился правильно с ней работать. Партнёрство переходило на новый уровень.
Она подошла ко мне и коротко мурлыкнула — звук низкий, довольный, как у кошки, которая получила самое лакомое блюдо. Затем потёрлась боком о мою ногу, и я почувствовал тепло её тела, реальность её присутствия.
— Да уж, девочка, — восторженно прошептал я, и в груди разлилось странное чувство, то, которое отшельники теряют с годами.
Теперь многое стало понятно. Почему у Григора не видел других питомцев, кроме медведя. Почему у тех опытных Мастеров, которых вызвал Ефим, не было зверей рядом, хотя их статус явно позволял иметь боевых питомцев. Они не исчезли и не сидели в клетках — они стали частью своих хозяев. Вот вам и сила эволюционного ранга.
Духовные звери. Питомцы, достигшие такого уровня связи с приручителем, что могли существовать внутри его потокового ядра, материализуясь только при необходимости.
Это меняло всё. Теперь мне не нужно было беспокоиться о том, что Афина устанет в долгом переходе. Она была со мной всегда.
Красавчик недоуменно почесал лапкой за ухом и тихонько тявкнул, глядя то на меня, то на Афину.
— Да, дружок, — засмеялся я, аккуратно почесав его между ушами. — Это и мне в новинку. Но не волнуйся — обязательно прокачаю и тебя до F-ранга. Думаю, и ты сможешь достичь такого уровня.
Горностай довольно замурлыкал и потёрся мордочкой о мою щёку.
Я встал, чувствуя прилив сил и уверенности. Можно и поохотиться.
— Пора идти.
Красавчик пристроился на плече поудобнее, и мы шагнули за границу безопасной зоны.
И мир изменился.
Воздух сразу слегка плотнее и тяжелее. Лёгкие наполнились густым ароматом незнакомых трав и металлическим привкусом магии.
Деревья здесь возвышались как великаны. Дубы толщиной с башню, ели, чьи кроны терялись в тумане. Стволы покрывала не обычная кора, а что-то похожее на чешую — тёмно-зелёную, с металлическим отливом. Местами она поблёскивала, как мокрая после дождя.
Под ногами хрустел не привычный лесной мусор, а что-то другое. Присмотревшись, я понял — это были листья, но они светились изнутри слабым голубоватым светом. Каждый мой шаг вызывал тихое потрескивание и лёгкое мерцание, словно я шёл по россыпи светлячков.
Тишина здесь была не такой, как в обычном лесу. Там всегда слышны какие-то звуки — шелест листвы, треск веток, птичье пение. Здесь же царила гнетущая тишина, прерываемая лишь отдалённым гулом, который, казалось, исходил из самой земли.
Красавчик на моём плече насторожился. Его маленькое тельце напряглось, а чёрные глазки забегали, высматривая угрозы. Афина двигалась ещё более осторожно, чем обычно — каждая лапа ставилась с предельной аккуратностью, уши постоянно поворачивались, ловя малейшие звуки.
Мы шли уже минут десять, и я начал понимать — мой опыт егеря здесь работает, но требует адаптации. Следы на земле были не такими, как привык видеть. Отпечаток копыта, но с дополнительными когтями. След лапы, но слишком крупный для волка и слишком мелкий для медведя.
— Нужно искать воду, — пробормотал я — Все звери ходят на водопой, даже магические.
Я приложил ухо к земле, пытаясь услышать журчание ручья. Земля под щекой была прохладной и чуть вибрировала — словно по ней проходили слабые подземные толчки.