— В опасной зоне, но не у самой границы — глубже. Осторожнее, парень. Твари быстрые, злые и хитрые. У скал любят жить. Так не скажешь, сам ищи. Попадаются редкие подвиды ветряной рыси, но да ладно, на такую не наткнёшься. А если наткнёшься — не вздумай ловить.
Григор замолчал, изучая мою кошку.
— С такими помощниками… — кивнул на ядозуба. — Шансы поймать простую ветряную рысь есть. Кошка сильная, башковитая. Главное — действуйте в команде.
— А та редкая рысь? Почему не попробовать?
Григор махнул рукой.
— Забудь. Не твой уровень — и всё тут. Провозишься месяц и не поймаешь. Сначала опыта набирайся. Настоящего опыта, лесного.
Я кивнул, принимая логику. В тайге тоже не с медведя начинал. Да и время жмёт, нужно верно расставлять приоритеты.
— Понял. А ты сам-то тут чего? Не в избу же вернулся?
— Не в избу… Зачем, если в опасной зоне живу, — просто ответил он.
Вот тут меня впервые пробрало. Да так, что я выпрямился.
— Как⁈ Туда же даже ходят редко и с охраной!
— Парень, звери метки Зверолов чуют, предпочитают не связываться, особенно с сильными. Так и живёшь, растёшь в силе и уходишь всё глубже… К тому же они друг с другом постоянно грызутся.
— При осторожности и сноровке, — продолжил Григор, — в опасной зоне не только выжить можно, но и неплохо устроиться. Обычные звери там водятся, магические их не истребляют. Еды хватает, коли знать, где брать. Думаешь, ты там кому-то нужен? Ха! Вот и я живу. А иначе силы не развиваются. Не сидеть же как этот хрыч Ефим в деревушке. Настоящая сила — она там, ближе к Расколу.
Ценный совет. Значит, опасная зона — не сплошное логово монстров, а место, где осторожность — закон выживания. Что ж, это по мне.
— Это как так-то? — не унимался я. — Звероловы королевству нужны как воздух. Почему ты отшельник? Разве тебя не разыскивают? Не пытаются завербовать? Чтобы ты поставлял питомцев?
Григор гулко рассмеялся, смех эхом прокатился по поляне.
— Пусть попробуют забраться так глубоко, чтобы меня к трону притащить! Не дойдут. А дойдут — не выйдут. А выйдут — так не все. А если не все, то точно без меня, — сказал он. — Нет, парень, в мире всё устроено не так. Бароны любят покладистых исполнителей, а не тех, кто им перечить может. Отшельник я — отшельником и останусь. Меня всё устраивает.
Чёрт, этот мужик был мне по духу. Словно жизненные принципы совпадали.
Посмотрел на свои татуировки. Это какой же путь предстоит пройти, если Григор в своём возрасте укрощает питомцев сорок шестого уровня! И вообще, каких уровней они могут достичь?
Великан хмыкнул, неверно истолковав мои мысли.
— О силе думаешь? Сила сама придёт. Расти и развивайся. Каждый пойманный зверь, каждая победа, каждый урок добавляют мощи. Главное — не сиди сложа руки. Твой батя это знал, вот из леса и не вылазил.
Медведь вдруг плавно встал, без усилий, но земля под его лапами просела. Григор положил ладонь на массивную голову питомца.
Он замер на мгновение, словно припоминая что-то важное, затем перевёл взгляд на избу. В его глазах мелькнула живая искорка любопытства.
— А знаешь… — протянул он задумчиво, почёсывая бороду. — Раз уж я здесь оказался, глянуть что ли, как ты тут обустроился. Давно не видел своё хозяйство.
Слова прозвучали не как просьба, а скорее, как заявление о намерениях. Медведь рядом с ним не шелохнулся, демонстрируя полное равнодушие к человеческим делам.
— Конечно, — ответил я с усмешкой, хотя выбора особо не было. — Думаю, не разочаруешься.
— Посмотрим, — коротко бросил Григор и направился к избе.
Я пошёл следом. Красавчик на плече напрягся, а кошка тенью скользнула за нами.
Григор толкнул дверь и вошёл внутрь, пригнув голову. Его взгляд по-хозяйски скользил по комнатам.
— Хм, — пробормотал он, проводя пальцем по столешнице. — Убрано. Печь работает. Неплохо.