Но он был не один.
На крыше рядом с ним стояли ещё две фигуры, которых мгновение назад там точно не было.
Первую я узнал, и это узнавание ударило под дых ледяным кулаком. Спину обдало холодом. Это было… неправильно.
Невозможно! Передо мной стоял…
Радонеж.
Друид Ветра, которого я убил собственными руками в форме Зверомора. Обезображенное лицо, массивная фигура в изодранном плаще, эти налитые кровью глаза… Всё это я запомнил навсегда в тот момент, когда вырывал ему горло когтями. Он был мёртв. Я точно знал это, потому что сам разорвал его в клочья.
И всё же он стоял здесь, на этой крыше, такой же живой и страшный, как в тот день.
Из темноты шагнула вторая фигура, и мой рыжий огненный лис, который уже почти достиг цели, вдруг взвизгнул, затормозил в воздухе и приземлился.
Человек в мантии смотрел прямо на него.
Он выглядел живым, но что-то в нём было чудовищно неправильным.
Возле его плеча медленно вращалась сфера тёмного пламени. Её чёрный огонь отбрасывал не свет, а тень, окутывая человека колеблющимся ореолом. То же пламя, которое когда-то было рыжим и золотым, теперь стало тьмой, пожирающей свет вокруг себя.
Карц глядел на этого человека, и из его горла вырвался тонкий жалобный скулёж.
Хозяин? — его полный смятения и невозможной надежды мыслеобраз скользнула по краю нашей связи. — Это… это он? Это мой первый хозяин?
Друид Огня Карц стоял на крыше и улыбался мёртвой улыбкой ожившего мертвеца.
— В ядро, — прошептал я, но Карц не двигался, загипнотизированный видом своего бывшего хозяина. — Карц, В ЯДРО… В ЯДРО! В ЯДРО-В ЯДРО-В ЯДРО!!! СЕЙЧАС ЖЕ, КАРЦ!
Лис сопротивлялся. Впервые с момента нашей связи он не хотел подчиняться, его разум метался между мной и призраком прошлого. Я физически чувствовал, как он разрывается. Но я был вожаком, и моя воля была сильнее.
Дёрнул наши ментальные нити, приказывая отступить. Карц зарычал на меня! В его разуме билась истерика брошенного щенка, который нашёл хозяина. Он сделал шаг к краю, к этому тёмному ублюдку.
— Прости, брат, — прошипел я и ударил волей наотмашь, подавляя его личность, скручивая желание в бараний рог. Это было грубо и жёстко. Карц взвыл не от страха, а от ментальной боли, когда я насильно рванул его сущность назад.
С жалобным, полным обиды воем огненный лис втянулся в ядро.
Моран поднял голову — его тусклые глаза под капюшоном впервые за всю погоню блеснули удовлетворением.
— А вот и Альфа Ветра, — сказал он, глядя прямо на Режиссёра, который стоял рядом со мной. — А ты всё не дождёшься финала турнира да, парень?
Призрачный друид Карц вскинул руки, и из тьмы вокруг него начали выскакивать звери.
Огромная чёрная кобра с капюшоном, усеянным тускло мерцающими чешуйками, стремительные гончие с телами, окутанными тёмным пламенем, волки с глазами цвета тлеющих углей и даже несколько лис с обугленной шерстью.
Все они были окутаны тем же жутким тёмным огнём, что и их хозяин, и их глаза горели одинаковой потусторонней яростью.
Радонеж раскинул руки в стороны и запрокинул изуродованную голову к тёмному небу. Из его глотки вырвался хриплый, булькающий смех человека, который давно забыл, как смеются живые. Он закружился на месте, и вместе с ним закружился тёмный ветер, поднимая с крыши обломки черепицы и закручивая их в маленький смерч.
Карц перестал улыбаться и неторопливо поднял руку, словно приветствуя старого знакомого.
Я это уже видел. Один в один, там, на том скалистом плато. Мёртвый друид, как сломанный, повторил ту же фразу, с которой всё началось.
— Впрочем, не представиться будет невежливо, — произнёс он. Каждое слово капало с его губ, как густой мёд, смешанный с ядом. — Меня зовут…
Он выдержал паузу, наслаждаясь моментом, пока его звери выстраивались за спиной, пока тёмное пламя разгоралось всё ярче…
Пока Радонеж кружился в своём безумном танце.