Невеста проклятого короля: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Глава 16

Дамиан говорил правду. Или ту её часть, которую решил открыть. После его рассказа мы заперлись в архиве — настоящем, не том, что разгромили неизвестные. Кайран знал о существовании второго хранилища: подземного, скрытого магией, куда не ступала нога ни одного заговорщика. — Сюда ведёт только мой ключ, — сказал он, доставая из-под рубашки амулет в виде драконьего когтя. — И ключ твоей крови. — Моей крови? — переспросила я. — Дверь открывается только потомкам Ашворт, — пояснил он. — Это сделано намеренно. Чтобы никто, кроме тех, кто создал проклятие, не мог проникнуть в тайны ордена. Мы спустились по винтовой лестнице, которую я не замечала раньше — она начиналась за потайной панелью в библиотеке, в самом дальнем углу, где пахло плесенью и забытыми манускриптами. Ключ-амулет засветился голубым, когда Кайран коснулся им стены. Каменная плита бесшумно отъехала в сторону. — Иди первая, — сказал он. — Твоя кровь нужна, чтобы пройти. Я шагнула в проход. В воздухе запахло озоном — как перед грозой. Невидимая волна прошлась по моему телу, от макушки до пят, и замерла. Позади щёлкнул замок. — Впустила, — сказал Кайран, следуя за мной. — Значит, ты действительно последняя. Архив оказался небольшим круглым залом. Стены от пола до потолка были уставлены свитками, книгами в кожаных переплётах, шкатулками и странными предметами — амулетами, зеркалами, засушенными цветами в стеклянных колбах. В центре зала стоял каменный алтарь, испещрённый рунами, которые слабо светились в темноте. — Что это? — спросила я, касаясь алтаря пальцами. Камень был тёплым. — Место силы, — ответил Кайран. — Здесь твоя прародительница проводила ритуалы. Здесь же она прокляла меня. Я отдернула руку. — Не бойся, — сказал он. — Алтарь не активен. Для ритуала нужна кровь и полнолуние. — А сейчас не полнолуние. — Нет. Сейчас мы просто ищем. Мы разошлись по разным сторонам зала. Я взяла первую попавшуюся книгу — «История ордена Ашворт. Том I». Открыла на первой странице. «Орден основан в 487 году Верховной жрицей Морганой Ашворт. Цель ордена — хранение древних знаний, контроль над магическими тварями и защита границ от сил тьмы. В 701 году Моргана Ашворт провела ритуал превращения человека в дракона, создав первого оборотня. После этого орден раскололся. Часть членов поддержала Моргану, часть — выступила против.» — Кайран, — позвала я. — Посмотри. Он подошёл, прочитал. — Это я знал. Листай дальше. Я перевернула несколько страниц. «В 702 году Моргана Ашворт была объявлена предательницей. Орден лишил её сана, но не смог убить — она скрылась в горах, в пещере Драконьего Зуба. Её потомки продолжили род. Последняя известная носительница крови — Серена Ашворт, родилась в 1200 году.» Серена. Моя мать. Я пробежала глазами дальше. «Серена Ашворт вступила в орден в 1218 году. В 1220 году она вышла замуж за лорда Элиана Вейла, не члена ордена. В 1223 году родила дочь Ариану. В 1231 году Серена была убита при невыясненных обстоятельствах. Орден подозревает причастность лорда Харгрейва и герцога Норвудского. Расследование не завершено.» Причастность Харгрейва. Моего опекуна. Того, кто продал меня королю. Я не удивилась. Всё сходилось. — Здесь есть список членов ордена, — сказал Кайран, подавая мне другой свиток. — Посмотри. Я взяла свиток. Длинный пергамент, исписанный мелким почерком. Имена. Десятки имён. Моргана Ашворт. Элинор Ашворт. Серена Ашворт. Дамиан Эшкрофт. — Дамиан? — переспросила я. — Он член ордена? — Был, — ответил Кайран. — Исключён за пять лет до смерти твоей матери. За что — не указано. Я читала дальше. Имена мелькали, незнакомые, чужие. И вдруг — знакомое. Лорд Харгрейв. — Он тоже? — я подняла глаза на Кайрана. — Твой опекун — член ордена. Более того, он один из старейшин. Именно поэтому ему доверили твоё воспитание после смерти матери. Орден хотел держать тебя под контролем. — И продать меня тебе? — Это была идея герцога. — Кайран помрачнел. — Они хотели, чтобы ты стала моей женой, но не сняла проклятие, а усилила его. Твоя смерть должна была привязать меня к драконьей форме навсегда. — Почему? — Потому что дракон — оружие. А человек — слаб. Им выгодно, чтобы я оставался зверем, которого они могут контролировать через проклятие. Я положила свиток на алтарь. Руки дрожали. — Значит, моя мать знала это. И пыталась помешать. — Да. Она хотела снять проклятие, чтобы я стал человеком. Чтобы я перестал быть их марионеткой. — И её убили за это. — Да. Я закрыла глаза. Передо мной встало лицо матери — тёплое, улыбающееся, с ямочками на щеках. Она пекла пироги. Расчёсывала мои волосы. Прятала от меня правду, чтобы защитить. И умерла. — Я сниму проклятие, — сказала я, открывая глаза. — Клянусь. Кайран взял меня за руку. — Мы снимем. Вместе. В дальнем углу архива я нашла шкатулку, на которой было вырезано моё имя. «Ариана Вейл. Вскрыть после смерти матери.» Я открыла дрожащими руками. Внутри лежали письма. Десятки писем. Все от матери. Все — мне. Я взяла верхнее, развернула. «Моя дорогая Ариана. Если ты читаешь это — значит, меня убили. Не ищи убийц сразу. Сначала узнай правду. Иди в архив, найди имя матери среди членов ордена. Оно есть. Ищи под именем Серена Ашворт. Там будет пометка — "Верховная жрица". Знай, что я была не просто матерью. Я была хранительницей тайны. Тайны, которая может спасти или уничтожить тебя.» Я перебрала письма. Каждое было пронумеровано. Первое — о детстве. Второе — о моём отце. Третье — о проклятии. Четвёртое — о любви. Пятое — о врагах. «Вот имена тех, кто охотится за тобой. Запомни их. Лорд Харгрейв. Герцог Норвудский. И… Дамиан Эшкрофт. Он не тот, кем кажется. Он двойной агент. Он работает и на орден, и на короля, но на самом деле — только на себя. Не верь ему, дочка. Даже если он будет клясться в преданности.» Я сжала письмо в кулаке. — Что там? — спросил Кайран, подходя. — Мама предупреждала о Дамиане, — ответила я. — Ты был прав. Ему нельзя доверять. Кайран прочитал письмо, и его лицо окаменело. — Я знал. Но не мог доказать. Теперь — можем. Он взял другую шкатулку, с другой полки. — Здесь документы ордена. Списки ритуалов, имена участников, даты. Сейчас полнолуние через две недели. Если мы успеем расшифровать, какой ритуал нужен для снятия проклятия… — Мы успеем, — перебила я. — Должны успеть. Мы работали до вечера. Читали, сравнивали, запоминали. Я перерыла десятки книг, сотни свитков. Кайран расшифровывал древние руны, которые я не понимала. К закату я нашла то, что искала. В книге «Кровь и пламя: ритуалы древнего ордена» на странице, заложенной сухим листом папоротника, был описан ритуал соединения. «Для снятия драконьего проклятия необходимо добровольное соединение крови проклятого и потомка проклинающей. Ритуал проводится в полнолуние, на алтаре, в присутствии трёх свидетелей. Проклятый и потомок должны обменяться кровью, произнести клятву верности и принять друг друга не телом, но душой. Если ритуал успешен — проклятие исчезает. Если в сердце одного из участников есть страх или ненависть — оба умирают.» — Это оно, — сказала я. — То, что нужно. Кайран прочитал. Молча положил книгу на алтарь. — Ты готова? — спросил он. — Нет, — ответила я честно. — Но выбора нет. — Выбор всегда есть. Ты можешь уйти. — Я не хочу уходить. Я хочу закончить это. Начать новую жизнь. — Какую? — Свободную. — Я посмотрела ему в глаза. — Свободную от проклятия. Свободную от страха. Свободную, чтобы… — я запнулась. — Чтобы что? — Чтобы любить. По-настоящему. Не как жертва жертвователя. Как женщина — мужчину. Он шагнул ко мне и взял за плечи. — Ариана. Ты понимаешь, что если ритуал не удастся, мы оба умрём? — Понимаю. — И ты всё равно хочешь? — Да, — сказала я. — Потому что без этого мы умрём в любом случае. Проклятие убьёт нас медленно. А ритуал — быстро, но с шансом на спасение. Он прижал меня к себе. — Я не заслуживаю тебя, — прошептал он. — Заслуживаешь, — ответила я. — Ты спас мне жизнь. Дважды. Ты закрыл меня от монстра. Ты дал мне кольцо и веру. Ты — не чудовище, Кайран. Ты человек, который страдает. И я сниму твои страдания. — А если не снимешь? — Значит, мы умрём вместе. И это лучше, чем жить порознь. Он поцеловал меня. Долго. Нежно. Мы стояли посреди архива, среди пыльных книг и древних тайн, и целовались, как будто завтра не наступит. А потом зазвонил колокол. — Что это? — спросила я, отстраняясь. — Тревога, — ответил Кайран, бледнея. — Войска герцога у ворот. Они пришли раньше. Он схватил меня за руку и потащил к выходу. — Надо готовиться к осаде. — А как же ритуал? — Полнолуние через три дня. Если мы продержимся три дня — проведём ритуал. Если нет… — он не договорил. Мы выбежали из архива. За окнами библиотеки горело небо. Войска герцога Норвудского стояли у стен дворца, и факелы их факелов освещали долину, как второе солнце. Война началась. Я стояла у окна в покоях Кайрана, сжимая в руке амулет-ключ. Под нашими ногами — архив, где хранилась правда. Над нашими головами — небо, полное звёзд, которые вот-вот должны были сойтись в нужном порядке. — Мы победим? — спросила я. — Мы должны, — ответил Кайран. Он обнял меня за плечи, и мы смотрели на огни вражеского лагеря. Впервые я не чувствовала страха. Только решимость. И любовь. Ту самую, о которой писала мама. Та, что снимает проклятия.

Глава 17

Осада длилась уже второй день. Войска герцога Норвудского стояли под стенами дворца, но не штурмовали. Герцог играл в терпение. Он знал, что внутри скоро начнётся голод, что слуги взбунтуются, что король не выдержит и выйдет на битву один — как дракон, уязвимый и бешеный. Кайран не выходил. Он сидел в тронном зале с военачальниками, строил планы обороны, проверял запасы провизии. Я была рядом. Я чувствовала его напряжение — проклятие пульсировало в моей крови, отражая его боль и усталость. — Тебе нужно отдохнуть, — сказала я вечером, когда советники разошлись. — Некогда, — ответил он, не поднимая головы от карты. — Если ты свалишься от изнеможения, врагу не придётся даже сражаться. Он поднял глаза. Под ними залегли тени. — Ты права. Но я не могу спать. Каждую ночь крики становятся громче. Проклятие чувствует приближение полнолуния. — Тогда ложись рядом со мной. — Я протянула руку. — Я заглушу их. Он посмотрел на мою ладонь, потом в глаза. — Ты не боишься, что проклятие перекинется на тебя сильнее? — Оно уже во мне. — Я улыбнулась. — Разве ты не чувствуешь? Кайран взял мою руку, поцеловал пальцы. — Чувствую, — сказал он. — С каждым днём всё больше. Твоя боль — моя боль. Моя усталость — твоя. — Тогда позволь мне разделить её. Он встал, и мы пошли в мои покои. Ночь была тёплой. Луна уже начала округляться — до полнолуния оставалось три дня. Мы лежали в постели, не касаясь друг друга, но я чувствовала его тепло. Кайран смотрел в потолок, я — на него. — Расскажи о своих родителях, — попросил он. — Какими они были? Не только мать. Отца. Я удивилась. Он редко спрашивал о моём прошлом. — Отец был молчаливым, — начала я. — Высоким, с большими руками. Он работал в саду — выращивал розы. Мама говорила, что он разговаривает с цветами, поэтому они такие красивые. — Ты похожа на него? — Говорят, что внешностью — в мать, а характером — в отца. Терпеливая. Упрямая. — Я усмехнулась. — Может, поэтому я до сих пор здесь. Не сбежала. — Я рад, что не сбежала. Он повернулся ко мне. В лунном свете его лицо было почти человеческим — чешуя почти не проступала. Только золотистый отблеск в глазах. — Я тоже рада, — сказала я. Мы замолчали. Тишина была не тяжёлой — уютной, словно одеяло, в которое можно закутаться. — Ариана, — позвал он. — Мм? — Я хочу тебя кое-что спросить. — Он помедлил. — Ты веришь, что проклятие можно снять любовью? Как писала твоя мать? — Верю. — Почему? — Потому что я чувствую. — Я коснулась его груди, туда, где под кожей пульсировали чёрные вены. — Когда я рядом с тобой, проклятие успокаивается. Не исчезает, но становится… тише. Будто оно боится. — Или будто оно питается нашими чувствами, — сказал он. — Какими чувствами? — Страхом. Ненавистью. Тревогой. — Он накрыл мою ладонь своей. — Когда ты рядом, я боюсь меньше. Ты даёшь мне покой. Ты не представляешь, как это редко. Я хотела ответить, но в этот момент за стеной раздался крик. Короткий. Женский. Мы замерли. — Это не призрак, — сказал Кайран, садясь. — Это живая. Он вскочил, накинул рубашку. Я тоже встала. — Стой здесь, — приказал он. — Нет. Я иду с тобой. — Ариана… — Мы связаны, — перебила я. — Если ты идёшь — иду я. Он не стал спорить. Мы выбежали в коридор. Крик повторился — теперь из восточного крыла, оттуда, где располагались комнаты для гостей. — Сюда! Мы побежали. Дверь в одну из комнат была приоткрыта. Кайран толкнул её, и мы увидели тело. Девушка. Молодая, с распущенными волосами. Кровь на платье, на полу, на стенах. Глаза открыты, полны ужаса. — Убита, — констатировал Кайран, наклоняясь. — Нож в сердце. Свежее. — Кто она? — Не знаю. Не помню такой среди гостей. Я наклонилась ближе и узнала лицо. — Мира, — выдохнула я. — Кто? — Моя служанка. Та, что была со мной в первую ночь. Её уволили, отправили в другой конец дворца… а она здесь. — Значит, она была не просто служанкой. Кайран обыскал тело. В кармане платья нашёл записку. Я прочитала: «Передай королеве: правда о её родителях в архиве ордена. Спроси у Дамиана. Он знает всё.» Подписи не было. — Это ловушка, — сказал Кайран. — Возможно. Но в архиве мы ещё не были. Только в том, что под библиотекой. — Есть другой архив? — Мамин дневник упоминал «архив ордена» — там хранились списки членов, отчёты о расследованиях. Если мы найдём его, узнаем, кто убил моих родителей. — Кто убил их — мы знаем. Харгрейв и герцог. — А кто заказал? — Я посмотрела ему в глаза. — Кто отдал приказ? Кайран молчал. — Ты думаешь, это Дамиан? — спросила я. — Я ни в чём не уверен. Но если твоя мать расследовала заговор — она должна была записать имена. Все имена. — Тогда мы должны найти этот архив. — До полнолуния. И до штурма. Мы оставили тело Миры — стража пришла позже, — а сами отправились к Дамиану. Он встретил нас в своей башне — бледный, с мешками под глазами, но спокойный. — Я слышал о убийстве, — сказал он. — Мои соболезнования. — Эта девушка работала на вас? — спросил Кайран прямо. — Нет. Я её не знаю. — А она знала вас. В записке, найденной при ней, сказано: «Спроси у Дамиана. Он знает всё». Дамиан побледнел ещё сильнее. — Это провокация. Кто-то хочет подставить меня. — Кто? — Тот же, кто убил ваших родителей. — Он посмотрел на меня. — Ваша мать расследовала заговор. Она приблизилась к разгадке. Её убили. Я пытался помочь, но не успел. — Покажите нам архив ордена, — сказала я. — Тот, о котором она писала. Дамиан помедлил. — Это опасно. Архив запечатан магией. Если вы войдёте — орден узнает. И тогда герцог начнёт штурм немедленно. — Он всё равно начнёт, — сказал Кайран. — Через два дня, в полнолуние. У нас нет выбора. Дамиан вздохнул. — Хорошо. Идите за мной. Архив ордена находился под западной башней — той самой, куда я боялась ходить. Дамиан открыл потайную дверь древним ключом, и мы спустились в подземелье. Здесь всё было иначе, чем в королевском архиве. Не пыльно, не старо — холодно и стерильно. Стены из чёрного камня, пол из полированного гранита. В центре — каменный стол с разложенными свитками. — Твоя мать работала здесь, — сказал Дамиан. — Каждую ночь, пока ты спала. Я подошла к столу. На свитках — знакомый почерк. «Серена Ашворт. Расследование заговора против короля. Начато 1228 год.» Я начала читать. Страница за страницей мама описывала, как лорд Харгрейв и герцог Норвудский вступили в сговор с северными кланами. Как они убивали королев, чтобы проклятие не ослабевало. Как они подкупили половину совета. И в конце — список. «Те, кто отдал приказ убить меня, если я приближусь к правде:» Семь имён. Харгрейв. Герцог Норвудский. Три северных лорда, которых я не знала. Старый библиотекарь — тот самый, с мутными глазами. И Дамиан Эшкрофт. Я подняла глаза. Дамиан стоял у двери, скрестив руки на груди. Его лицо ничего не выражало. — Ты в списке, — сказала я. — Знаю, — ответил он. — Ты убил мою мать? — Нет. — Он шагнул вперёд. — Я не убивал. Меня вписали туда, потому что я отказался участвовать. Серена знала это. — Откуда мне знать, что ты не врёшь? — Ты не знаешь. — Он посмотрел на Кайрана. — Но король знает. Он чувствует ложь. Спроси у него. Я обернулась к Кайрану. Он стоял, вглядываясь в лицо Дамиана. Чешуя на его висках проступила ярче. — Он не врёт, — сказал наконец Кайран. — Я не чувствую лжи. — Но он может быть искусным обманщиком. — Не в этом случае. Проклятие остро реагирует на ложь. Если бы Дамиан лгал, я бы знал. Я перевела взгляд с одного на другого. — Тогда кто убил мою мать? И кто убил Миру? Дамиан подошёл к столу, взял свиток. — Здесь не хватает одного имени. Самое главное. Серена вычеркнула его перед смертью. — Почему? — Потому что боялась. Или потому что не была уверена. — Он протянул свиток мне. — Посмотри на пятно. Я присмотрелась. Внизу списка, под семью именами, было жирное чернильное пятно. Кто-то замарал восьмое имя. — Она не хотела, чтобы его прочитал не тот человек, — сказал Дамиан. — Или хотела, чтобы ты нашла его сама. — Как? — Не знаю. Может быть, в других документах. Или в твоей памяти. Я закрыла свиток. — Значит, настоящий убийца всё ещё рядом. И он во дворце. — Да. — Дамиан кивнул. — И он очень опасен. Кайран положил руку на меч. — Кто это может быть? — Тот, кого никто не подозревает, — ответил Дамиан. — Тот, кто всегда рядом. Тот, кто помогает и улыбается, а сам ждёт момента, чтобы ударить. В комнате повисла тишина. Я смотрела на Дамиана, на Кайрана, на свиток в своих руках — и не знала, кому верить. Настоящий убийца был здесь. И он смотрел на меня сейчас. Мы вернулись в покои под утро. Кайран обнял меня, прижал к себе. — Ты дрожишь, — сказал он. — Боюсь, — призналась я. — Боюсь, что мы не успеем. Что враг ударит первым. — Не успеет, — ответил он. — Я буду рядом. — Но если враг — один из нас? Он замолчал. — Тогда мы погибнем вместе, — сказал он наконец. — Но я не верю, что это ты. Или я. Или Дамиан. — А я не знаю, во что верить. — Верь в нас, — прошептал он. — Верь в любовь. Твоя мать сказала: проклятие снимается только любовью. Значит, и правда открывается только любовью. Я закрыла глаза и прижалась к нему. Где-то в коридоре скрипнула половица. Кто-то подслушивал. Но я не стала говорить об этом. Пусть слушает. Пусть знает, что мы готовы. И пусть боится.

Глава 18

После той ночи в архиве что-то изменилось. Я стала замечать то, на что раньше не обращала внимания. Как Кайран смотрит на меня, когда думает, что я не вижу. Как его пальцы задерживаются на моей руке дольше, чем нужно. Как он поправляет прядь волос, упавшую на лицо, — осторожно, будто боится поранить когтями. Он боялся не поранить. Он боялся приблизиться слишком сильно. А я боялась, что он не приблизится вовсе. До полнолуния оставалось два дня. Войска герцога стояли под стенами, но не штурмовали. Кайран сказал, что они ждут сигнала изнутри. Кто-то во дворце должен был открыть ворота в нужный момент. Кто-то из своих. Мы не знали, кто. Не доверять никому — этому меня научили три года в доме Харгрейва. Но здесь, в этом дворце, среди каменных стен и шепчущих теней, я вдруг поняла, что хочу доверять. Хотя бы одному человеку. Кайрану. Второй день осады выдался тяжёлым. С утра пришло известие, что враги перерезали водный канал, питавший дворцовые фонтаны и колодцы. Воды оставалось на три дня. На пять — если экономить. — Они хотят взять нас измором, — сказал Кайран на совете. — Не надеются взять стены штурмом. — У нас есть магические источники, — заметил один из советников. — Запечатаны. Ключи у герцога. Он забрал их, когда бежал из города. Значит, воды нет. Еда была — запасов хватило бы на месяц. Но без воды люди умирают за неделю. — Мы можем выпустить дракона, — тихо сказала я Кайрану после совета. Мы шли по коридору, и наши шаги отдавались эхом. — Что? — Ты можешь обратиться. Прорвать осаду. Разогнать войска. — И сжечь полстраны вместе с ними, — ответил он. — Я не контролирую дракона в полную силу, Ариана. Проклятие делает меня бешеным. Я могу уничтожить и врагов, и своих. — Но если не попробуешь… — Если попробую и потеряю контроль — я убью тебя. Проклятие не различает друзей и врагов, когда я обращаюсь. Я замолчала. Мы подошли к моим покоям. Кайран открыл дверь, пропустил меня вперёд. — Нам нужно поговорить, — сказал он. — О чём? — О ритуале. О полнолунии. О том, что будет после. — Если мы выживем. — Когда мы выживем, — поправил он. Я села на край кровати. Он опустился рядом — так близко, что я чувствовала жар его тела. — Твоя мать писала, что проклятие снимается любовью. Не кровью. — Он взял мою руку. — Я думал об этом. Всю ночь. — И что ты решил? — Я решил, что не знаю, что такое любовь. — Он посмотрел мне в глаза. — Я семьсот лет был чудовищем. Меня боялись. Ненавидели. Использовали. Никто никогда не любил меня по-настоящему. — А жёны? — Они боялись. Даже те, кто пытался быть смелыми. Я чувствовал их страх. Каждую ночь. Каждое прикосновение. — А я? Ты чувствуешь мой страх? Он помолчал. — Да. Но он другой. Ты боишься не меня. Ты боишься за меня. — Потому что я не хочу тебя терять. — Почему? — Он наклонился ближе. — Почему ты не хочешь меня терять? Я тебе никто. Чудовище, которое втянуло тебя в проклятие. Которое не смогло защитить ни одну из своих жён. — Ты спас мне жизнь. Дважды. Ты закрыл меня от монстра. Ты дал мне кольцо и веру. — Я коснулась его щеки. — Ты — не чудовище, Кайран. Ты человек, который страдает. — Ариана… — Я не боюсь тебя, — сказала я. — Я боюсь, что не успею сказать это до того, как… — Что сказать? Я посмотрела в его золотые глаза. — Что люблю тебя. Тишина повисла в комнате, как занавес перед спектаклем. Кайран замер. Чешуя на его лице проступила ярче, пульсируя в такт сердцу. — Не говори этого, — прошептал он. — Проклятие… оно может использовать твои чувства. — Пусть использует. — Я взяла его лицо в ладони. — Я люблю тебя. И мне всё равно, что с этим сделает проклятие. Он смотрел на меня долгим взглядом. Его дыхание участилось. — Ариана… — Не говори ничего, — попросила я. — Просто… Я не договорила. Потому что он поцеловал меня. Не так, как в прошлый раз — не нежно, не осторожно. Жадно. Отчаянно. Будто хотел выпить мою душу через губы. Я отвечала. Запустила пальцы в его волосы, притянула ближе. Чувствовала, как под кожей пульсирует проклятие — наше общее, связавшее нас навечно. Оно не жгло. Не давило. Оно… пело. Кайран отстранился первым, тяжело дыша. — Мы не должны, — сказал он хрипло. — Если проклятие почувствует… — Ему всё равно, — ответила я. — Оно уже всё чувствует. Я снова потянулась к нему. Наши губы почти коснулись. И в этот миг дверь распахнулась. В проёме стоял Дамиан. Бледный. Запыхавшийся. — Простите, — выдохнул он. — Но во дворец проникли убийцы. Кайран отстранился мгновенно. Его лицо стало каменным, чешуя — бронзовой. — Где? — В западном крыле. Убиты двое стражников. И… — Что? — Похищены документы из архива ордена. Те, что мы нашли вчера. Я вскочила. — Кто? — Неизвестно. Слуги видели тень. Чёрный плащ, маска. Кайран выхватил меч. — Иди в покои, Ариана. Запри дверь. — Нет. Я с тобой. — Ариана! — Мы связаны, — напомнила я. — Если ты идёшь — иду я. Он не стал спорить. Мы побежали в западное крыло. В коридоре пахло кровью. Два тела лежали у дверей архива — горло перерезано, глаза открыты. Стражники. Те, кого Кайран лично поставил охранять свитки. Дверь была взломана. Внутри — разгром. Свитки разбросаны, шкатулки пусты. — Всё, что мы нашли, — прошептал Дамиан. — Исчезло. — Кто знал об этом месте? — спросил Кайран. — Только мы трое. И старый библиотекарь, у которого был ключ. — Где он? — В своей каморке. Я послал за ним. В этот момент в коридор вбежал запыхавшийся слуга. — Господин! Библиотекарь мёртв. Убит в своей комнате. — Кем? — Не знаю. Лицо разбито. Но в руке он сжимал это. Слуга протянул клочок бумаги. Я взяла. Прочитала: «Не ищите правду. Она убьёт вас быстрее, чем проклятие». Почерк был незнакомым. Но запах на бумаге — сладковатый, цветочный — я узнала. Лилии. Те самые, что стояли в моей комнате в первую ночь. Те, что пахли смертью. Кайран прочитал записку, и его лицо окаменело. — Он здесь, — сказал он. — Убийца. Внутри дворца. — Кто? — спросила я. — Тот, кого никто не подозревает. — Он посмотрел на Дамиана. — Ты обыскал всех слуг? — Всех, кроме… — Дамиан запнулся. — Кроме кого? — Кроме вашей личной служанки. Эльзы. Я похолодела. — Эльза? Но она… она старая. Тихая. Она помогала мне одеваться. — Которая всегда знает, где вы, ваше величество, — сказал Дамиан. — Которая приносит вам еду и воду. Которая может отравить вас в любой момент. Кайран рванул к моим покоям. Я — за ним. Дверь была открыта. Внутри — темно. И тихо. Кайран зажёг свечу. На кровати лежала Эльза. Мёртвая. С ножом в груди. — Она мертва, — сказал Кайран, наклоняясь. — Убита. Час назад. — Зачем? — прошептала я. — Зачем убивать её? — Чтобы замести следы. Или чтобы показать, что он может добраться до любого. Я осмотрела комнату. Всё было на месте. Мамин дневник — под подушкой. Перстень отца — в шкатулке. Ничего не пропало. — Он не за этим приходил, — сказала я. — А за чем? — Чтобы показать, что он здесь. Что он может убить любого, кто нам дорог. Что мы бессильны. Кайран сжал кулаки. — Мы не бессильны. Мы проведём ритуал в полнолуние. И покончим с этим. — А если убийца ударит раньше? — Тогда умрём вместе, — сказал он. — Но я не позволю ему победить. Он подошёл ко мне, взял за плечи. — Больше никакой опасной близости, — сказал он. — Пока не снимем проклятие. Пока не узнаем, кто враг. Потому что если убьют тебя — умру и я. — А если убьют тебя? — Тогда иди к Дамиану. Он выведет тебя из дворца. Спасёт. — Я не пойду без тебя. — Пойдёшь. — Он поцеловал меня в лоб — быстро, почти сухо. — Потому что ты — последняя надежда. Твоя кровь может снять проклятие. Даже если меня не станет. — Не говори так. — Я говорю правду. — Он отпустил меня. — Теперь спи. Я посижу у двери. — Кайран… — Спи. Он вышел в коридор и сел у двери, положив меч на колени. Я осталась одна. Среди теней. Среди шепотов призраков, которые снова начали говорить. «Он любит тебя… Он убьёт тебя… Он не сможет защитить…» Я зажала уши подушкой. Но голоса не замолкали. А где-то в коридоре, очень близко, скрипнула половица. И я поняла, что покушение, прервавшее наш почти-поцелуй, было только началом. Настоящий убийца ещё не нанёс главный удар. Но он был рядом. Он смотрел. Он ждал.

Глава 19

Утро принесло новые трупы. Трёх советников короля нашли мёртвыми в их постелях. Горло перерезано — одним ударом, профессионально, без единой капли крови на одеялах. Только подушки пропитались алым. — Это послание, — сказал Кайран, стоя над телами. Он был бледен, под глазами залегли тени. — Он убивает тех, кто мог бы помочь нам в расследовании. — Кто именно убит? — спросила я, стараясь не смотреть на застывшие лица. — Лорд Эдгар, советник по налогам. Лорд Морвуд, начальник королевской стражи. И… — Кайран запнулся. — Леди Сильвана, хранительница печатей. — Они были на вашей стороне? — Они были единственными, кто не продался герцогу. — Он сжал кулаки так, что когти впились в ладони. — Теперь у меня не осталось союзников в совете. — Остался я, — раздался голос из-за спины. Дамиан стоял в дверях, такой же бледный, но спокойный. В руке он держал свёрток бумаг. — Я проверил записи. Убийца входил в покои через потайные ходы. Они есть в каждой комнате дворца. Я не знал. — Кто знал о них? — спросил Кайран. — Архитекторы, строившие дворец. Но они умерли сто лет назад. — Дамиан развернул карту. — Однако ходы можно обнаружить, если знать, где искать. Я нашёл три входа: в тронном зале, в библиотеке и в ваших покоях. В моих покоях. Я похолодела. — Значит, убийца мог быть в моей комнате. Пока я спала. — Мог, — подтвердил Дамиан. — Но не был. Или был, но не тронул вас. — Почему? — Потому что вы ему нужны живой. До полнолуния. Кайран подошёл к карте. — Покажи все выходы. Я прикажу замуровать их. — Уже приказал, — ответил Дамиан. — Стражники работают. Но боюсь, это не остановит убийцу. Если он знает ходы, он знает и другие секреты дворца. — Например? — Например, слабые места в обороне. — Дамиан развернул другую карту — план крепостных стен. — Здесь, в восточной башне, кладка повреждена. Один удар тарана — и стена рухнет. — Почему я не знал об этом? — голос Кайрана стал холодным. — Потому что лорд Морвуд скрывал отчёт. Он получал золото от герцога, чтобы держать рот на замке. — Морвуд мёртв, — сказала я. — Убийца убрал свидетеля. — Или сообщника, — добавил Дамиан. — Возможно, заговорщики убивают своих, чтобы замести следы. Кайран посмотрел на меня. — Мы должны собрать всех, кому ещё можно доверять. Составить список. — Я уже составил, — Дамиан протянул лист. — Пять имён. Начальник кухни, конюх, главный садовник, старый оружейник и… — он помедлил. — ваша служанка, ваше величество. — У меня нет служанки. Эльза мертва. — Новая. Её прислали вчера из города. Девушка по имени Лира. Я нахмурилась. — Я не видела никакой Лиры. — Она ждёт в ваших покоях. С разрешения короля. Кайран кивнул. — Я приказал найти замену. Ты не можешь оставаться без прислуги. — Могу. — Не можешь, — отрезал он. — Во время осады королева не должна одеваться сама. Это вопрос статуса. Я хотела возразить, но промолчала. Он был прав. И всё же новое лицо в такое время… это риск. — Я проверю её, — сказал Дамиан, перехватив мой взгляд. — Если она шпионка — я узнаю. — Как? — У меня есть способы. Мы разошлись. Дамиан отправился проверять новую служанку, Кайран — на стены, проверять оборону. Я осталась одна в коридоре, глядя на тела советников, которые уносили слуги. Пять имён. Пять человек, которым можно доверять. Начальник кухни — старик, который кормил Кайрана ещё ребёнком. Конюх — немой, но преданный. Садовник — тот самый, что выращивал лилии для предыдущих королев. Оружейник — выковавший меч самого Кайрана. И Лира. Неизвестная девушка, появившаяся из ниоткуда. Я решила проверить её сама. Мои покои встретили меня теплом и светом. Камин горел, свечи мерцали, на столе стоял поднос с едой. И у окна, спиной ко мне, стояла девушка. — Лира? — позвала я. Она обернулась. Молодая. Моих лет. Русые волосы, серые глаза, веснушки на носу. Простое платье, белый передник. Она не была красивой — была… обычной. Таких не запоминают. — Ваше величество, — она присела в реверансе. — Я ваша новая служанка. Простите, что не встретила вас раньше — я разжигала камин. — Кто тебя прислал? — Лорд Дамиан. Он сказал, что нужна надёжная девушка. Я служу во дворце три года, но раньше работала в прачечной. — Почему тебя перевели? — Потому что я не боюсь призраков, — ответила она, глядя прямо. — А в этой комнате они есть. Я слышала. Я удивилась. — Ты слышишь крики? — И голоса. И шаги за стеной. — Она пожала плечами. — Я росла на кладбище. Мой отец был могильщиком. Я привыкла к мёртвым. Необычная служанка. Непохожая на других. — Что ты знаешь о предыдущих королевах? — спросила я. — Достаточно, чтобы не бояться. — Она поправила подушку на кровати. — Их убили не призраки. Их убили люди. Такие же, как мы. — Откуда ты знаешь? — Видела. — Она подняла на меня глаза. — Восемь месяцев назад, в ночь смерти королевы Элинор, я стирала простыни в подвале. И видела, как из западной башни вышел человек. В чёрном плаще. С ножом. Я запомнила его походку. Он хромал на левую ногу. У меня перехватило дыхание. — Ты сказала кому-нибудь? — Нет. Побоялась, что убьют. — А теперь не боишься? — Теперь боюсь больше, — призналась она. — Но вы — моя королева. И я должна вам служить. — Зачем ты мне это рассказываешь? — Потому что тот человек во дворце. Я видела его вчера. Он прошёл мимо меня в коридоре. — Кто? — я схватила её за руку. — Назови имя. Она посмотрела на дверь, понизила голос до шёпота: — Начальник стражи. Тот, кого убили сегодня утром. Лорд Морвуд. Я отпустила её руку. — Морвуд убил Элинор? — Я не знаю, убивал ли. Но он выходил из башни в ту ночь. И он хромал. — Сегодня его убили. — Значит, кто-то убрал свидетеля. Или сообщника. То же самое сказал Дамиан. Я села на кровать. В голове шумело. — Если Морвуд был убийцей — кто убил его? — Тот, кто выше него, — ответила Лира. — Заказчик. — У тебя есть предположения? Она покачала головой. — Я только служанка, ваше величество. Я мою полы и заправляю постели. Я не знаю имён важных лордов. — Но ты знаешь походку. И ты не боишься говорить. — Потому что мне нечего терять. — Она улыбнулась грустно. — Моя семья погибла во время пожара. Я одна. Если меня убьют — никто не заплачет. — Я заплачу, — сказала я. — И король заплачет. Ты нам помогла. Ты — свидетель. — Свидетель, которого никто не спросил. — Теперь спросили. — Я встала. — Иди к Дамиану. Расскажи ему всё, что рассказала мне. Он защитит тебя. — А вы? — Я буду искать правду. Лира поклонилась и вышла. Я осталась одна. К вечеру Кайран вернулся со стен. — Они готовятся к штурму, — сказал он, снимая плащ. — Завтра, на рассвете. Герцог не хочет ждать полнолуния. — Значит, у нас меньше суток. — Да. — Он сел в кресло, устало закрыл глаза. — Я приказал всем готовиться к обороне. Женщин и детей эвакуируют в подземелья. — А меня? — Ты останешься со мной. На стене. Я не стала спорить. — Кайран, — позвала я. — Мм? — Новая служанка, Лира, сказала, что видела Морвуда выходящим из западной башни в ночь смерти Элинор. Он открыл глаза. — Морвуд мёртв. — Значит, его убрали. Но остальные заговорщики живы. И они среди советников. — Кто именно? — Я не знаю. — Я села рядом с ним. — Но мы можем выяснить. Если собрать всех членов совета, которые ещё живы, и спросить у них, где они были в ночь убийства Элинор. — Ты думаешь, они признаются? — Нет. Но лжецы всегда выдают себя. Дрожью в голосе, взглядом, тем, как сжимают пальцы. Я три года жила в доме лжеца. Я научена распознавать ложь. Кайран усмехнулся. — Ты не перестаёшь меня удивлять. — Я только начинаю. Совет собрался в малом тронном зале через час. Осталось всего четверо советников из двенадцати. Те, кто не успел сбежать или не был убит. Они сидели за длинным столом, бледные, испуганные, и косились друг на друга. Кайран стоял во главе стола. Я — рядом. — Лорды, — начал он. — Вы знаете, что осада начнётся завтра на рассвете. Вы знаете, что среди нас есть предатели. Тот, кто убил моих жён. Тот, кто убил советников. Тот, кто открыл бы ворота врагу, если бы мы не опередили. Советники молчали. — Я даю вам один шанс, — продолжил Кайран. — Назовите имя заговорщика. Или укажите на него. И вы будете вознаграждены. Если промолчите — будете считаться соучастниками. Первый советник, старик с дрожащими руками, заговорил: — Ваше величество, я ничего не знаю. Я служу вам тридцать лет. Я… — Сядь, — перебил Кайран. — Я спрошу каждого отдельно. Он подошёл к первому. Тот назвал три имени — все уже мёртвые. Второй — молодой, с острым лицом — назвал Дамиана. — Он приходит по ночам, — сказал советник. — Говорит с кем-то в башне. Я видел. — С кем? — Не знаю. Фигура в чёрном. Кайран посмотрел на меня. Я кивнула. Третий — толстый, потный — молчал. Только вытирал лоб платком. — Вы? — спросил Кайран. — Я… я ничего не скажу. — Тогда вы арестованы. Стражники взяли его под руки. Он не сопротивлялся. Только смотрел на меня — странным, жалостливым взглядом. — Передайте, что я не хотел, — прошептал он, проходя мимо. — Передайте королеве Элинор… я не хотел. Элинор. Он знал её. — Стойте! — крикнула я. — Что вы знаете об Элинор? Он не ответил. Стража увела его. Кайран подошёл ко мне. — Он знает убийцу, — сказал он. — И боится назвать. — Или боится, что не поверят. Четвёртый советник — единственный, кто ещё не говорил, — поднялся из-за стола. — Ваше величество, — сказал он. — Я назову имя. Но вы должны пообещать, что отпустите меня. Живым. — Обещаю, — сказал Кайран. Советник оглянулся на дверь, понизил голос. — Это Дамиан. Он убил Элинор. Я видел своими глазами. Он пришёл к ней в покои в ночь полнолуния. Вышел через час. Его плащ был в крови. — Лжёшь, — сказала я. — Не лгу. — Советник вытащил из-за пазухи кинжал. — И сейчас я докажу. Он бросился на меня. Кайран среагировал мгновенно — меч вылетел из ножен, полоснул воздух. Советник упал, не дойдя до меня трёх шагов. Кровь брызнула на пол. — Он мёртв? — спросила я. — Да, — ответил Кайран. Он наклонился над телом, обыскал. Нашёл письмо, зашитое в подкладку камзола. Я развернула его. «Если королева выживет после ритуала — убей её. Подбрось кинжал Дамиану. Твоя семья получит свободу и золото. — Г.Н.» Г.Н. — герцог Норвудский. — Значит, Дамиан не убийца, — сказала я. — Его подставляют. — Или он сам подставил советника, — ответил Кайран. — Мы не знаем. — Но письмо подписано герцогом. — Который мог написать что угодно. Или Дамиан мог написать его сам. Я посмотрела на мертвеца. На кровь, растекающуюся по каменному полу. На письмо в моей руке. — Кто-то из ближайшего окружения работает против трона, — сказала я. — Мы это знали. Но теперь мы знаем, что он умеет убивать без улик. — И что он умнее нас, — добавил Кайран. — Умнее, но не сильнее. — Я сжала письмо. — Завтра полнолуние. Завтра мы проведём ритуал. Или умрём. Но перед этим мы найдём его. — Как? — Он сам себя выдаст. Он не сможет удержаться. Ему нужно будет посмотреть на результат. Он придёт на ритуал. — И тогда… — И тогда мы узнаем его, — закончила я. Кайран обнял меня. — Будь осторожна, — прошептал он. — Он может быть кем угодно. Даже мной. — Ты не убийца, — ответила я. — Я знаю. — Откуда? — Потому что я люблю тебя. А любовь видит правду. Ночью, когда дворец затих, я стояла у окна и смотрела на луну. Она почти круглая. Завтра — полнолуние. Завтра всё решится. Где-то в коридоре скрипнула дверь. Я обернулась — никого. Но на подоконнике лежала белая лилия. Свежая. Только что сорванная. И записка под ней: «Ты умрёшь первой, Ариана. А потом — он. Я позабочусь об этом». Подписи не было. Но почерк я узнала. Он принадлежал моей матери.

Глава 20

Полнолуние взошло над дворцом, как огромный белый глаз. Мы стояли у алтаря в тронном зале — Кайран и я. Свидетели замерли по углам: Дамиан, начальник стражи, старый оружейник. Жрец читал древние слова, и воздух дрожал от магии. — Кровь к крови, — произнёс он. — Душа к душе. Кайран взял ритуальный нож, полоснул по своей ладони. Чёрная кровь закапала на алтарь. Я повторила — алая. Мы соединили руки. Алтарь засветился. Свечи вспыхнули ярче. Время замедлилось. И тогда я услышала свист. Тонкий, режущий воздух — как на свадьбе. Я узнала бы этот звук из тысячи. — Кайран! — крикнула я. Но он не успел увернуться. Арбалетный болт вонзился ему в спину — между лопаток, там, где сердце. Кайран упал на алтарь, заливая его чёрной кровью. Я бросилась к нему, закрыла собой. — Стража! — закричала я. — Убийца! Стража металась в панике. Кто-то бежал к дверям, кто-то — к хорам, откуда прилетел болт. Я подняла глаза. На хорах мелькнула фигура в чёрном — и исчезла. — Кайран, — я прижала ладони к его ране, пытаясь остановить кровь. — Не смей умирать. Слышишь? Он открыл глаза. Золотые, мутные. — Ариана… беги… — Никуда я не побегу. Жрец подбежал с повязками. Свидетели помогли перенести короля на носилки. — В его покои, быстро! — скомандовал Дамиан, появляясь из ниоткуда. — Лекаря! Я шла рядом, держа Кайрана за руку. Он терял сознание, но его пальцы сжимали мои. Проклятие пульсировало в моей крови — сильнее, больнее, чем когда-либо. Если он умрёт, умру и я. В покоях короля лекари боролись за его жизнь три часа. Я сидела в углу, не выпуская его руки. Дамиан ушёл расследовать покушение. Начальник стражи допрашивал слуг. Никто не знал, кто стрелял. Никто не видел лица. Но когда лекари вытащили болт, я увидела наконечник. Чёрный, отравленный. И на нём — гравировку. Ту же, что была на стреле в день свадьбы. Знак ордена. Те же, кто пытался убить меня, теперь стреляли в короля. — Вы ранены, ваше величество? — спросил лекарь, заметив мои дрожащие руки. — Нет, — ответила я. — Но он… — Он жив. Проклятие держит его. Но если бы болт прошёл на дюйм глубже… — Я знаю. Я посмотрела на Кайрана. Он был бледен, как полотно. Чёрные вены пульсировали на шее, на груди, на лице. Чешуя покрыла тело почти полностью. Зверь просыпался. Проклятие выходило наружу. И если мы не завершим ритуал до следующей ночи — он перестанет быть человеком навсегда. Я поклялась себе: мы завершим. Или умрём.

Глава 21

Утром меня арестовали. Дамиан пришёл с двумя стражниками, и его лицо было холоднее камня. — Ваше величество, — сказал он, — вы обвиняетесь в организации покушения на короля. Я не поверила своим ушам. — Что? Это безумие. — Арбалет, из которого стреляли, найден в ваших покоях. Под вашей кроватью. — Меня подставили. — Служанка Лира, которая помогла вам переодеться перед ритуалом, исчезла. — Я не знаю, где она. — И ещё… — Дамиан помедлил. — Король сказал, что во время выстрела он почувствовал вашу руку на своей спине. Будто вы толкнули его под болт. У меня перехватило дыхание. — Он так сказал? Кайран? — Он был в бреду. Лекари дали ему снотворное. Но слова записаны. — Он не мог так подумать. Он знает меня. — Знает ли? — Дамиан посмотрел мне в глаза. — Вы здесь всего три недели. А он пережил смерть пятерых жён. Паранойя — его второе имя. — Я не предатель. — Суд решит. Меня увели. Суд состоялся в полдень. Тронный зал был заполнен до отказа. Все те, кто ещё неделю назад кланялся мне, теперь смотрели с ненавистью и страхом. Кайран сидел на возвышении, бледный, с перевязанным плечом. Его глаза были пустыми. Он не смотрел на меня. Сердце разрывалось на части. — Королева Ариана, — начал судья. — Вы обвиняетесь в покушении на жизнь короля. Как вы отвечаете? — Невиновна, — сказала я твёрдо. Свидетели давали показания один за другим. Стражи, слуги, советники. Каждый добавлял новую деталь — ложную, подстроенную. Ключи от арсенала хранились у вас. Служанка Лира — ваша ставленница. Вы не хотели ритуала, вы хотели смерти короля. Я слушала и не верила. Это был спектакль. Кто-то написал сценарий, и все играли свои роли. Кайран молчал. Когда пришло его слово, я подняла глаза. — Ваше величество, — обратился к нему судья. — Вы утверждали, что чувствовали руку королевы на своей спине в момент выстрела? Кайран помедлил. — Я был в бреду, — сказал он. — Я не уверен. — Но вы не исключаете такой возможности? Он не ответил. А я поняла: он сомневается. Проклятие, боль, страх — всё это отравляло его разум. И наш враг умело пользовался этим. — Я не толкала его, — сказала я, вставая. — Я любила его. Я люблю его сейчас. И я докажу это. — Как? — усмехнулся судья. — Найду настоящего убийцу. — У вас нет времени. Приговор будет вынесен сегодня вечером. — Тогда позвольте мне до вечера искать. Судья посоветовался с советниками. — Вы получите один час. Один час. Я выбежала из зала.

Глава 22

Один час — это ничто. Я обыскала свои покои — ничего. Комнату Лиры — пусто. Арсенал — заперт, ключи у начальника стражи, который отказался их дать. Я шла по коридорам, и время таяло, как снег на ладони. И тогда я вспомнила о тайной комнате Дамиана. Той самой, где он показывал мне письма матери. Где хранил документы ордена. Если где-то и были доказательства моего заговора — или, наоборот, моего оправдания, — то только там. Я добежала до западной башни. Дверь была приоткрыта. Я вошла. Внутри царил хаос. Сундуки разбиты, свитки разбросаны. Кто-то обыскивал комнату до меня. Но я заметила то, чего не заметил бы чужой: щель в полу, прикрытая ковром. Я отодвинула ковёр, нажала на доску. Она поднялась. В тайнике лежала шкатулка. Моя — та самая, с мамиными письмами, которую я оставила здесь на хранение. Я открыла дрожащими руками. Внутри — дневник. Не мамин. Дневник Дамиана. Я пробежала страницы. Здесь были имена, даты, отчёты о встречах с заговорщиками. И одно имя — убийцы. Настоящего убийцы. Того, кто стрелял в короля. Того, кто убил Элинор и остальных. Того, кто подставил меня. Я прочитала и похолодела. Это был человек, которому я доверяла. Который был рядом всё это время. Но доказательств было недостаточно. Нужно было показать дневник суду. И Кайрану. Я выбежала из комнаты. В коридоре меня встретили стражники. — Ваше величество, — сказал начальник стражи. — Час истёк. Суд ждёт. — Я нашла доказательства, — сказала я, сжимая дневник. — Настоящий убийца —… Я не договорила. Потому что начальник стражи выхватил меч. — Отдайте дневник, — сказал он. — Это вы, — прошептала я. — Вы убийца. — Догадалась слишком поздно. Он шагнул ко мне. Я отступила. — Стража! — крикнула я. — Помогите! Стражники не двигались. Они были его людьми. — Убейте её, — приказал начальник. — Но сначала заберите дневник. Я побежала. Коридоры мелькали, факелы смазывались в одно пятно. Я бежала, не разбирая дороги, туда, где — я надеялась — была безопасность. Покои короля. Я влетела внутрь, захлопнула дверь, задвинула засов. Кайран лежал на кровати, без сознания. Лекари разбежались. — Кайран! — я потрясла его за плечо. — Очнись! Он не просыпался. За дверью загремели удары. — Откройте, ваше величество! — голос начальника стражи. — Это ради вашей безопасности! — Вы хотите меня убить! — Неправда. Мы хотим спасти вас от самой себя. Ложь. Всё ложь. Я посмотрела на окно. Вниз — пропасть. Но если останусь здесь — умру. Я сунула дневник за пазуху, подошла к окну. Дверь трещала. Я перелезла через подоконник. — Ариана, не делай этого! — крикнул начальник стражи, выбивая дверь. Я прыгнула. Ветки старого дуба смягчили падение, но я расцарапала руки и лицо. Боль была резкой, но живительной. Я встала на ноги и побежала к конюшням. Конь — верный, без седла. Я вскочила на него, ударила пятками в бока. Ворота были открыты — кто-то готовил побег заговорщикам. Я вылетела во тьму, и ветер свистел в ушах. Сзади загорелись факелы. Погоня. Но я знала эти леса. Я знала, где спрятаться. Я уходила в ночь, сжимая дневник — единственное доказательство своей невиновности. В голове билась одна мысль: Кайран не поверил мне. Он сомневался. Он позволил судить меня. Но я не сдамся. Я найду правду. Я вернусь. И тогда он узнает, кого на самом деле любил. А тот, кто предал, — заплатит. Лес сомкнулся за моей спиной. Огни дворца растаяли в темноте. Полнолуние висело надо мной, как обвинение. Я была одна. Предательница, беглянка, шестая королева, чьё имя вычеркнут из летописей. Но я была жива. И я знала правду. Вторая часть начиналась здесь, в ночи, с единственным оружием — дневником убийцы и верой в то, что любовь сильнее проклятия. — Я вернусь, Кайран, — прошептала я в темноту. — И ты поверишь мне. Луна не ответила. Но вдалеке, там, где остался дворец, завыл дракон.

Спасибо, что дочитали первую книгу до конца! Если вам кажется, что самое страшное уже позади, Ариана бы с вами не согласилась. Она ещё не знает, кому можно доверять. Не знает, кто на самом деле виновен в гибели её семьи. И даже не подозревает, что её собственная кровь хранит тайну древнего проклятия. Все ответы ждут вас во второй книге — «Королева проклятого короля». Увидимся совсем скоро.

Ваша Виктория Рейн