Я бросаю на него убийственный взгляд, но закрываю рот, позволяя Филиппу отвести моего отца к трону. Мой отец со стоном опускается на него. Он выглядит уставшим. Я не знаю почему он так старается мне помочь, но последние два дня он почти не спал. Я не знаю, что и думать. Я не знаю, что чувствовать. Он находился рядом со мной, когда прочесывали все королевство ради меня.
Это не укладывается у меня в голове. В течение многих лет он был моим врагом — человеком, против которого я выступал на каждом шагу. А теперь, внезапно, все изменилось. Он ведет себя как мой отец, а я считал, что давно потерял его. Я не понимаю, что послужило причиной такого изменения.
Дело во мне? Я просто смотрю на него по-другому? Я не знаю. Наверное, на этот раз я просто устал считать его врагом и увидел его таким, какой он есть на самом деле. Не деспотом. Не тираном. Не человеком, который пытается манипулировать мной или контролировать меня. А человеком, раздавленного горем, который делает все, что в его силах, чтобы руководить своим сыном и королевством.
Возможно, мы не такие разные, как я думал. Сейчас, конечно, так не кажется. Думаю, сейчас я понимаю его лучше, чем когда-либо. Два дня я нахожусь в аду, сжигая каждую чертову секунду. А он там живет двадцать лет. Единственное отличие между нами — это то, у меня есть надежда. У него — нет. Он никогда больше не обнимет мою мать. Единственное, что он может делать, — это заботиться о своем королевстве и ждать смерти.
Он делал это двадцать лет.
И я думаю, что он делал это ради меня.
Я недостойный мудак. Я никогда не чувствовал это так остро, как в последние два дня.
Мой отец пристально смотрит на Самсона.
— Можно мне минуту побыть с сыном?
— Конечно, — говорит Самсон, поднимаясь на ноги. — Возможно, ты сможешь убедить его, чтобы он не угрожал каждому лидеру свободного мира, с которыми он общается.
Мой лучший друг устало качает головой, он также устал, как и все мы. Он также помогал в поисках. Он всего несколько часов назад вернулся из Сказочного Леса.
— Опять?
Король Филипп выгибает бровь, в его сапфировых глазах — глазах, так похожих на глаза его дочери, — светится мрачное веселье, и я не могу долго на него смотреть.
— Он такой, какой он есть, — говорит мой отец.
— Я буду у тебя в кабинете, пить твой любимый алкоголь.
Самсон выходит в коридор.
— Орки слишком долго задерживаются, — говорю я отцу и Филиппу.
— У орков ее нет, сынок.
— Они все еще ищут.
— У них ее нет, — снова повторяет мой отец.
— Ты этого не знаешь.
Они с Филиппом обмениваются взглядами, и я замираю на месте.
— Ты что-то знаешь, — рычу я. — Говори.
— Кто еще знал, где находится Талия? — спрашивает Филипп.
— Никто.
— Никто?
— Только я и Самсон.
— Ублюдок.
У Филиппа краснеет лицо, в его глазах вспыхивает гнев, когда он смотрит на дверь, в которую только что вышел Самсон.
— Что?