Лассо из будущего: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

ГЛАВА 30. ЕСЛИ ТЫ УМРЕШЬ, ТО НЕ УЗНАЕШЬ

Вязкая, липкая трясина, куда я проваливаюсь. Ни звуков, ни боли. Ничего. Меня просто утягивает на дно, туда, где меня встретит ничто, пустота. Мне не страшно. И не грустно. Никаких мыслей или сожалений. Переход от состояния жизни к забвению. — Элис, если ты умрешь, то не узнаешь, что было в крови змия-инферно, которого ты угостила любовным зельем, — вдруг прорывается в мой кокон небытия инородный звук. Змий инферно? — лениво заворочались мыслеклеточки. Неинтересно, — вновь переключился мозг на полный штиль. — Элис, если ты умрешь, то не узнаешь, как король Тимур встретил Даги, — не сдавался настойчивый голос, нарушая мое погружение в покой. Даги? Оборотень, — вспомнила я, но думать ни о короле Тимуре, ни о его брате не было никакого желания. — Элис, если ты умрешь, то не попадешь во дворец на новогодний бал. Подумаешь…, — отмахнулась от танцев, пляски меня сейчас вот совсем не влекли. — Элис, если ты умрешь, я не смогу без тебя жить. А вот эти слова вырвали меня из трясины, плечо обожгло кошмарной болью, от выворачивающей нутро боли я резко распахнула глаза. — Не сможешь? — булькало мое горло. — Не смогу, рыжая ты моя ведьма, — поднял Эмиль меня на руки. — Я сейчас доставлю тебя к самому лучшему лекарю, — шептал он. — Потерпи, маленькая. И я решила терпеть. Трясина недовольно запузырилась, не желая отпускать свою добычу, но у меня теперь было за что ухватиться, чтобы медленно-медленно, шаг за шагом выбраться из нее. *** Шуршание бумажных страниц вторглось в блуждающее сновидение. В ноздри проник запах больничной стерильности и дорогих духов. — Шарлота, — с трудом приподнялись мои веки. Подруга сидела в кресле у больничной койки, на которой лежала я. — Очнулась, — отложила она журнал мод, одарив меня приветливой улыбкой. — Доктор так и сказал, сегодня-завтра восстановишься. Как чувствуешь себя? Болит где-нибудь? Прислушалась к своим ощущениям. Небольшое онемение в правой части тела и знакомая тяжесть на ногах. Чуть приподняла голову. Ну, конечно, Платошка. Мохнатые ушки торчком, смотрит на меня. — Не болит, — опустила голову обратно на подушку. — Просто все какое-то затекшее. — Естественно, ты трое суток в лекарственном сне. Почти без движения, — просветила Шарлота. — А что с моим фантомом? — подкинула память воспоминания. Блондинка нахмурилась, перекинула через плечо косу, с вплетенными в нее перламутровыми булавками-бусинами, встала с кресла. Но затем опять села, а образовавшаяся складочка между ее бровей разгладилась. — Знаешь, Элис, оказалось, ты была права, когда не доверяла нашим двойникам. Но не в том смысле, что они могут навредить нам. Навредить могут им. Мой папа в шоке от произошедшего и сильно переживает, ведь это он создатель человеческих подмен. — Всегда есть нюансы, — не винила я Камиля Ройселанна. — Ректор не мог учесть всего. — В том-то и дело, что папа был уверен в своей магии, был уверен в том, что через двойника невозможно влиять на оригинал, оттого ему сейчас тоже не по себе. Он доложил обо всем королю Тимуру, и программу фантомов отменили. Так что теперь никаких двойников, Элис. — Вот и отлично, — порадовалась новости. — А как же теперь станут скрывать элитный боевой отряд? — Уже выпустили приказ о том, что в Академии Талантов создают дополнительную группу боевых стражей с отдельным от остальных студентов расписанием. Все официально. Просто никто не будет знать, для чего нас готовят, мы, по большей части, продолжим заниматься в наших катакомбах. — Ясно. А в Академии кто-нибудь видел мое…, — запнулась я, — мое тело? — Не успели. Тебя ударили ножом в дальнем саду, когда там никого не было. Цыган с Иреком забрали твоего двойника и доставили в особняк Ройселаннов. Папа уничтожил плетение, связывающее тебя с ней. И для остальных, кто имел фантомов, тоже уничтожил. И мне немножко грустно, Элис, я уже привыкла к Шарлоте номер два в своей голове, к тому, что благодаря фантомке у меня знаний гораздо больше, чем было бы без нее. И, кстати, Элис, твоя фантомка фактически спасла тебя. — Спасла? — недоверчиво поглядела на нее, поглаживая Платошу, перебравшегося ко мне под бок. — Она на уроке магнитного притяжения экспериментировала с гвоздями. Препод задавала принести на занятие металлические предметы. Твоя проекция принесла гвозди и сумела примагнитить их плотным квадратом. Сунула свою работу в карман платья, куда и пришелся удар ножом. Преграда не позволила ножу войти слишком глубоко. Твой убийца об этом не знал, а то мог ведь и второй удар нанести. — Кто убийца известно? — сглотнула я горечью. Образ Ванессы так и всплывал в голове. Внутренности скручивало жалостью к сестренке, она не ведала, что творила, будучи марионеткой в руках злодея. — Декан Биркеланд выясняет. Он сейчас во дворце. Завтра должен вернуться. А ты сама не успела увидеть, Элис? — Нет, — не готова была пока я рассказать Шарлоте. — Жаль, — опечалилась девушка, но вдруг лукаво взглянула на меня. — Ведьмочка, так между тобой и Эмилем…? Да? — С чего это ты взяла? — свесила я ноги с кровати, решив, что достаточно отлеживаться. — А с того, что он едва умом не тронулся, когда тебя в крови увидел. — Правда? — не понять было, отчего кружится моя голова, от долгой неподвижности и голода или от тех слов, что сказал Эмиль, вытягивая меня с того света. — Все видели, Элис. — Шарлота, а мои родные? Им сказали? — увела разговор от темы, над которой нужно поразмыслить самой. — Нет. Они думают, ты у нас в гостях до завтра. — Хорошо, — не хотелось мне волновать папу с мамой. — Тогда я на ночь в своей комнате в катакомбах останусь. В себя приду, а завтра и вернусь домой. — Пойдем к нам, — предложила она. — Устроим дома вечеринку в честь тебя. Позовем всех из нашей группы. Папа не станет возражать. — Не надо, Шарлота, — отказалась от приглашения. — Хочу побыть в одиночестве. — Я тебя понимаю, дорогая. И не настаиваю. Но, давай, хотя бы перекусим вместе? В этой больничке на удивление достойный буфет.

ГЛАВА 31. ПРОВОДНИК

Поела я вяло, желудок плохо воспринимал пищу после вынужденного голодания, но даже небольшая порция брокколи в сметанном соусе и медовый взвар придали мне сил. Перед тем, как разойтись, Шарлота неожиданно обняла меня. — Я так рада, Элис, что с тобой ничего ужасного не случилось. Мы все очень рады. Без тебя наш отряд уже не был бы таким, как прежде. Один влюбленный в тебя инферно чего стоит! — заставила она меня покраснеть при воспоминании о моем фиаско с приготовлением яда. — Поверь, на том свете я бы без вас всех однозначно скучала, — обняла подругу в ответ. Шарлота отправилась домой, а я с Платошей в подземную часть Академии. Ведьмы не болеют, мой организм не знает, каково это — бороться с болезнью или последствиями ранения, впитав лекарства, мои ослабленные внутренние органы стали подпитываться и излечиваться ведьмовской магией. С каждым сделанным шагом, я ощущала все больший прилив физических сил, но мне требовалось успокоить нервы. Не каждый день тебя убивают, такое невозможно просто взять и выкинуть из головы. По сравнению с произошедшим, лассо из будущего выглядит простой шалостью. Мне повезло. Жена Лукаса Морана только собиралась уходить, я успела выпросить у нее синей краски. Администраторша выдала мне под роспись ведро, краску, перчатки и кисть. — Ты, девонька, если чего красить собралась, поколдуй потом, чтоб не воняло шибко-то краской. — Хорошо, поколдую, — не знала я заклинаний исчезновения запахов, но всегда ведь можно попросить помощи, когда вокруг тебя столько магов. Женщина торопилась покинуть свой пост, а я неторопливо направилась по коридору к своей комнате. — Новый любимый цвет? — промурлыкал Платон, когда супруга профессора удалилась на значительное расстояние от нас и не могла его слышать. — А как же, я так счастлив, что ты не умерла, Элис? — пожурила кота. — Или — как ты себя чувствуешь, Элис? — Ты Шарлоте сказала, что чувствуешь себя хорошо. А про кончину любимой хозяйки не хочу болтать, я чуть сам не помер, когда ощутил угасание источника твоего света. До сих пор лапы трясутся. Чуть инвалидом меня не сделала. — Выдумщик, — остановилась я у желто-зеленой двери. — Ничего у тебя не трясется. Взгляд сам собой устремился на дверь напротив, единственной, где не было приделано таблички с именем. Почему, кстати? На всех других имеется опознавательная дощечка, а у декана — нет. Или…, — мелькнула догадка. — Или Эмиль Биркеланд занял эту комнату, когда тут появилась я? Прежде чем приступить к своему личному способу снятия стресса, скинула плащ, благодаря длине в пол прикрывающем мою больничную пижаму, переоделась в один из тренировочных костюмов, изумрудный с удобной посадкой. — От переживаний за тебя я совсем не спал, — заявил Платон, запрыгивая в ящик комода. — Буду наверстывать упущенное. Не мешай мне, Элис. — Наглый кот, — хмыкнула, завязав волосы в высокий хвост. Макнула кистью в синюю краску, такую же синюю, как глаза любимого герцога, мозг сразу переключился в фазу умиротворения. Мазок… Еще один… Вот уже внутренняя сторона двери прокрашена. Черед внешней стороны. Зелено-желтая гамма прячется под бескрайним синим. В коридорной тишине его шаги различаю сразу. Подошвы тяжелых ботинок почти бесшумно соприкасаются с каменным полом. Но я слышу. От знакомого аромата зажмуриваюсь, помню, как сильные руки прижимали рану, гладили лицо, не отпускали все то время, пока лучший лекарь Эсмара не занялся мной. — Ты всегда красишь двери после сильного потрясения, — его голос за моей спиной. — Всегда? — замираю на миг, оборачиваюсь медленно. — Откуда ты знаешь, что всегда? — боюсь поверить в то, что герцог мог вспомнить, вспомнить о нас с ним в прошлом. — Ты красила уже однажды. Тогда тебе впервые довелось увидеть живых инферно, — аккуратно разжал он мои пальцы, забрал кисть и опустил ее в полупустое ведро. — Поговорим? — хрипотца в мужском голосе выдает, что он тоже волнуется. Я молча зашла в комнату, подсвеченную шариками-светильниками, сняла перчатки, немного измазанные синим, и с ногами забралась на постель. Герцог сел в кресло. — Ты сказал, если я умру, то не узнаю, что было в крови змия-нферно, которого угостили любовным зельем, — билось мое сердце так часто, что слова вылетали из горла рвано, с заминкой. — В крови существа сплошной дым и пепел, под кожей частицы трупной материи, в головном мозге эхо погубленных душ, — перечислил Эмиль. — Страшно, — поежилась зябко, хотя в комнате не было холодно. — Ты еще сказал, если я умру, то не узнаю, как король встретил брата. — Если кратко, то Мартин учуял оборотня и набросился на Даги. Не переживай, — отреагировал Эмиль на мою ладошку, прижатую ко рту. — Даги ведь не обычный волк, а оборотень. Он сумел постоять за себя, и Мартин протянул ему лапу, признавая в нем достойного соперника. — Протянул лапу? — сорвался смешок с моих губ. — А что же король? Почему не остановил драку? — Полагаю, хотел оценить возможности взрослого оборотня. — Так они подружились, Тимур и Даги? — не была уверена я, что свободолюбивый и своенравный волк с вымерших земель станет искать дружбы с королем. Как мне показалось, ему было любопытно, но не более того. — Скажем так, они решили получше узнать друг друга. Даги пока живет во дворце, но не думаю, что задержится надолго. — Ясно, — оторвалась я от созерцания своих рук и перевела взгляд на герцога. — Эмиль, мой убийца…, — собралась с духом признаться, что видела Ванессу. Главное, убедить декана в невиновности сестры. — Ванесса во дворце, — неожиданно сам произнес он ее имя. — Так ты догадался о Ванессе? — Ты прошептала ее имя, Элис. Перед тем, как отключиться. Я давно за ней наблюдаю. С того самого дня, как она появилась в Академии. — Сестра говорила, именно ты настоял на том, чтобы ее оставили обучаться. — Так и есть, — согласно кивнул Эмиль. — Я бы не оставил, не обратил бы на нее вообще никакого внимания, если бы за секунду до того, как она сожгла мой камзол, не увидел в своей голове, что она собирается сделать это намеренно. Мне требовалось понять, для чего. — И ты не был влюблен в нее? — участился мой пульс в ожидании ответа. — Никогда, — мягко гладили мое лицо пронзительные синие глаза. — Я лишь изображал интерес, чтобы разгадать ее планы. Ванесса порой вела себя странно, прикрываясь своей неумелостью. Но, знаешь, что, Элис, никакая неумелая ведьма не смогла бы настроить даже по ошибке портал на закрытое тренировочное поле боевых стражей. Когда она вывалилась якобы случайно на поле, я и сообразил, что девушкой управляют. — Так же мне сказала Таня, ведьма-болотница, — пора было вскрывать карты перед герцогом. — Сказала, что видит за Ванессой шлейф внушения, что ее разум легко поддается чужой воле, чужим манипуляциям. И я видела этот шлейф, Эмиль. В ту секунду, когда она вонзила нож в мой фантом, за спиной сестры клубилось нечто ужасное, похожее на силуэт гигантской черной вороны. Ванесса действовала не по своей воле, Эмиль. — Я знаю, Элис. Твоя сестра не подозревала о существовании двойников, а тот, кто направлял ее, прекрасно знал, в какие моменты фантом бывает уязвим. — Когда выключается? — вспомнила наблюдения Платона. — Застывает на пару секунд, будто выпадает из мира, затем встряхивается и возвращается к энергичному существованию. — Да, по словам ректора Камиля, любому фантому периодически требовалась подпитка пространственной материи. Для окружения подобные отключки оставались незаметны, поэтому при нападении на твою проекцию, кто-то точно знал о подобном факте. А это, значит, Элис, мы близки к разгадке той темной личности, кто пытался убить тебя уже дважды, так как круг людей, осведомленных о фантомах, весьма узок. Королевские стражи прощупывают каждого. — Дважды? — сузились мои глаза. — Ну, не думаешь же ты, что в день ведьмовского праздника свалилась с башни случайно? И, заметь, опять там была замешана Ванесса. Твоя сестра сейчас под охраной. Во дворце сильная защита от посторонних вмешательств, там ее кукловоду не достать. Королевский дознаватель считает, на сознание Ванессы влияли через некий проводник, но пока неясно, что это за предмет. Все, что было на девушке, когда ее доставили во дворец, не имеет остаточных следов магии, никакого чужого фона. — Часы, — выдохнула, вспоминая. — В тот день на ее запястье были часы. Хотя ни ранее, ни позже я никогда их больше не видела. Точно! — осенило меня. — Часы служили проводником. Но, видимо, сработали не так, как рассчитывал злодей. И, когда я вернулась, Ванессе подсунули другого проводника. Людоеда!

ГЛАВА 32. ТОЛЬКО ТЫ, ЭЛИС

— Понимаешь, Эмиль, к ведьмам уровня Ванессы ведьмовские коты никогда не прибиваются. Мы все ошибочно думали, что раз Людоед появился, это означает, ее ведьмовской фон выровняется, особенно после того, как с ней позанималась Маша. Но кота ей попросту подсунули. — Уверен, ты права, Элис, — внимательно слушал меня герцог. — Только вряд ли мы теперь найдем Людоеда. — А он не с Ванессой? — Убежал, завидев Мартина. Если кот действительно проводник, ему велели убежать, в противном случае, в королевской лаборатории с ним бы уже разобрались. Элис, а про какие часы ты говоришь? Что ж… До сих пор мы говорим, о чем угодно, но не о нас. Пусть не поверит. Пусть посчитает лгуньей, я все равно расскажу, ведь речь теперь не только о моих чувствах, речь о моей жизни. Уже совершенно очевидно, что тот след из прошлого влияет на мое настоящее. Умирать в своем юном возрасте как-то неохота. — Помнишь, ты сказал Вандергору, что прошлой осенью был нарушен временной баланс, и стражи не смогли вычислить нарушителя? — собралась с духом и, не давая себе отсрочек, приступила к тому, что может навсегда лишить меня доверия Эмиля. Не каждый будет готов поверить в услышанное. Пойму, если он решит, будто я все выдумала. — Ты к этому как-то причастна? — бесстрастно спросил он. — Моя роль — жертвы, — гулко колотилось мое сердце перед предстоящим признанием. — Прошлой осенью в день нашей с тобой свадьбы, меня утянуло в неизвестность лассо. Ты стоял у алтаря, а я шла к тебе по проходу церкви, когда это произошло. Для меня прошли минуты, для всего Эсмара — год. Этот год я провела в экспедиции на болотах, о которой ничего не помню. Этого года как будто не было в моей жизни вовсе. Я помню день несостоявшейся свадьбы, а следующее воспоминание лишь год спустя. Мне подчистили память, как и всем, кто знал о нас с тобой, о нашей свадьбе. — Свадьба, — побарабанил Эмиль пальцами по подлокотнику кресла. — Лассо. — Знаю, со стороны выглядит бредом, — держалась я, чтобы не расплакаться. — Но именно в тот день на запястье Ванессы были часы, которых она прежде никогда не носила. Эмиль взъерошил свои волосы, его взгляд блуждал по мне и был таким… таким пожирающим, что в животе скрутилось сладким предвкушением. — Элис…, — сделал он паузу и все ж таки закончил: — а мы с тобой были близки? — Да, — не надо было смотреть мне в зеркало, чтобы понять, мои щеки заливает румянцем. — Это все объясняет, — неожиданно сказал он. Синие глаза смотрели с нежностью. — Что объясняет? — сел мой голос. Герцог поднялся с кресла, прошелся по комнате. Поправил брюки и сел на кровать рядом со мной. — Элис, — мягко произнес он мое имя. — Я целый год маялся, не понимая, что творится с моей душой. Она — словно осиротела. Будто из меня вырвали кусок сердца. Мне постоянно казалось, что из моей памяти ускользает нечто важное. Вот тут, — ткнул он себя пальцем в грудь, — постоянно что-то ныло. А когда однажды в мой кабинет заявилась рыжая ведьма, желая познакомиться с женихом своей сестры, — улыбнулся он уже нашему новому общему воспоминанию, — все встало на свои места. Вырванный кусок сердца запульсировал вновь. — Правда? — обычная моя смелость сменилась робостью. — Правда, Элис, — взял он меня за руку, поглаживая большим пальцем мою ладонь. — Я тогда немного испугался шквала эмоций, что обрушились на меня. Будто с ног сшибло. А потом ты сшибла меня в прямом смысле слова, влетев на метле в мое окно. — Воспроизводила сцену нашего первого знакомства. Надеялась, ты вспомнишь меня, — покаялась в той своей выходке. — Значит, так мы познакомились? — смотрел он на меня теплым взглядом. — Первый раз — да. Ты тогда сразу пригласил меня на свидание. Во второй раз ничего не получилось. Ты разозлился и отправил меня в боевой отряд. — Прости, что был груб, Ведьмочка. Но я могу объяснить. — Объясни, — попросила, не в силах погасить свой разбушевавшийся колдовской фон, в комнате летало все, что только могло подняться в воздух. — Я следил за Ванессой, пытаясь вычислить, кто за ней стоит. А тут — появляешься ты, Элис. Такая яркая, искрометная, необычная. Я же влюбился с первого взгляда. Выходит, второй раз влюбился в тебя же, — заправил он мне за ухо выбившуюся прядку волос. — И испугался, испугался, что тебе могут навредить, ведь я так и не выяснил к тому времени планов манипулятора твоей сестры. Поэтому и забрал тебя в отряд, чтобы перед глазами всегда была. В подземной Академии ты была более защищена, чем на поверхности. Хотя, — помрачнел Эмиль. — С фантомами вышел просчет. — Почему ты не говорил раньше? — Боялся твоего отказа. Ты думала, что я встречаюсь с твоей сестрой. А еще иногда ненавидела меня. Элис, ты расскажешь мне о нас в прошлом? — Я…, — замялась, закусив губу. — Я могу показать. Синий взгляд потемнел, — когда я, осмелев, расстегнула верхнюю пуговичку его рубашки. — Элис…, — притянул он меня за затылок к своему лицу. — Всегда только ты, Элис. Люблю. Мы позабыли об интригах, тайнах и заговорах, вообще обо всем внешнем мире позабыли.

ГЛАВА 33. НОВОГОДНИЙ БАЛ

На новогодний бал я собиралась с особой тщательностью. Хотелось не просто достойно выглядеть среди приглашенных во дворец, но и сразить Эмиля. Пусть он и говорит, что влюблен в меня без памяти, но это ведь не означает, что я не должна раз за разом сражать его своей красотой. А то найдется какая-нибудь ушлая адептка или ловкачка преподавательница, кто постарается привлечь взор герцога Биркеланда. Оно мне надо? Затевать драку с лахудрой из-за мужчины? Пусть лучше он будет отгонять от меня кавалеров и бояться потерять. — Элис, как думаешь, это платье подойдет? — уже в четвертый раз за полчаса появлялась в моем флигеле Матильда. Сестра тоже идет на бал. Ее позвал Цыган, так как у следопыта имелся пригласительный билет на двух персон. — Нет, — забраковала решительно. — Тебе ничего не нравится, — надулась сестра. — За это платье я, между прочим, выложила кругленькую сумму. — Мотя, оно превосходно, но не подходит для бала. Оно же черное! Как и предыдущие три. — И что? Этот цвет смотрится на мне выигрышно, делает меня яркой. — Так-то да, — кивнула согласно. — Но лучше надень красный. Он тоже будет смотреться выигрышно и сделает тебя яркой. То платье, что подарила тебе Маша. — Думаешь? — плескалось сомнение в ее глазах. — Попробуй. И сама увидишь, — всячески старалась я помешать Моте соответствовать образу черной ведьмы. — Ладно. Попробую, — собралась Мотя уходить, но на пороге обернулась. — Кстати, выглядишь шикарно, Огонёк. Затмишь всех дам во дворце. — Только не Шарлоту, — не было у меня сомнений, кто станет самой красоткой на том балу. Мотя скривилась и ушла переодеваться. Моя дружба с Шарлотой по-прежнему ее напрягала. Смотрю на себя в зеркало. Светло-розовый шелк струится до самых лодыжек. Короткий рукав в форме крылышка подчеркивает покатые плечи. Закрытый лиф, украшенный золотистой нитью, будит воображение. Открытая спинка придает пикантности. Тонкий золотой поясок добавляет женственности. Туфли тоже розовые, на тон темнее платья. На их мысках узор переливается золотым плетением. Волосы убраны в замысловатую прическу — шедевр от моей мамы. В рыжих локонах золотятся бусины. Наношу на губы розовый блеск, черню ресницы. Последний штрих — распыляю на себя духи собственного приготовления. В их основе — земляничный сок, перетертый с медовой гречихой. — Без шляпы пойдешь? — интересуется Платон, выглядывая из ящика письменного стола. — Сегодня — да. Плясать в шляпе не слишком удобно. Вновь врывается Мотя. — Ну как? — кружит она в роскошном многослойном платье. Складывается ощущение, что и не ткань вовсе, а покров из алых лепестков роз. — Королева, — обнимаю сестру. — Другое дело. — Девочки! — зовет нас мама. — За вами пришли. Мы с Мотей переглядываемся и одновременно поправляем прически. Дружно прыскаем, затем выпрямляем спины и выходим в холл, где Эмиль переговаривается с Цыганом. При нашем появлении мужчины замолкают. Как и должно быть, в их глазах плещется восхищение. Мой Эмиль просто красавец, но и Цыган удивил невероятно. Где тот разбитной парень с серьгой в ухе, растрепанной шевелюрой и неизменным платком на шее? Сегодня он явно побывал у цирюльника. Черные волосы подстрижены и приглажены воском. Белая рубашка и синий сюртук вообще изменили его до неузнаваемости. — Вау! — первым приходит в себя следопыт. — Эмиль, ты только посмотри, какие шикарные девчонки нам достались. Скулы Моти розовеют. Если мы с герцогом теперь официальная парочка, и об этом всем известно, то эти двое пока лишь кружат в сближающемся танце. — Элис, — дергается кадык моего мужественного герцога. — Ты прекрасна. — Как и ты, мой дорогой, — целую его в шею, оставляя на коже след от блеска-помады. Он не вытирает и как будто даже доволен, что на нем моя розово-перламутровая метка. — Как мы доберемся? — уточняет Матильда, взяв Цыгана под руку. — Я нас перенесу, — обнимает меня Эмиль. *** Во дворце все поверхности сверкают новогодними гирляндами. Приятно пахнет хвоей и еловыми шишками. Стражи, сегодня одетые в нарядные штаны и зеленые сюртуки с белыми меховыми оторочками, провожают гостей в бальный зал. Здесь установлена елочка, над украшением которой потрудились лучшие королевские маги, на ее ветвях уникальные игрушки, меняющие форму и цвет. — Привет, Фея! — машет мне от фуршетного стола Ирек. Ветреный красавец явился на бал в компании симпатичной третьекурсницы с факультета бытовой магии. Шарлота, чью идеальную фигуру облегает узкое изумрудное платье, болтает с незнакомой мне дамой. Ректор Камиль беседует с Даги. Замечаю Адель в темно-бордовом наряде и еще несколько знакомых лиц. Радуюсь, когда вижу Ванессу. Сестренка смотрится невероятно нежно в голубом платье с пышной, широкой юбкой. На ее шее изумительное колье, в ушах серьги ему в тон. Прежде таких украшений я у нее не видела. Нет сомнений, что стоят они дорого, и сама бы она себе их не купила. — Младшая Йеллан, во дворце у тебя появился поклонник? — видит Матильда то же, что и я. — Все может быть, — невинно хлопает ресницами наша куколка. Ванесса не помнит того, как вонзила в меня нож, она думает, ее держат во дворце, ограждая от неведомого манипулятора. Ей сказали лишь о том, что засекли шлейф внушения, тянущейся за ней. Подобную причину озвучили и нашим родителям, чтобы они не волновались, отчего их младшую дочь увезли в королевские чертоги. Поднявшееся в зале оживление подсказывает, поблизости король. Мы с Эмилем держимся за руки, нам везде хорошо вместе, и когда нас только двое, и когда вокруг нас люди. Мы словно грани одного целого, неделимого и прочного. В моей душе воцарилось спокойствие, сердце перестало сжиматься от тоски, кожу покалывает от счастливых эмоций, в голове сплошной мед и вязкая патока. Взаимная любовь делает меня легкой и невесомой. Во сне и наяву я хожу по облакам. Во сне и наяву мою руку крепко держит любимый герцог Биркеланд. — Вижу, мои гости собрались, — возвышается над всеми внушительная фигура короля. — А значит, объявляю новогодний бал открытым! Сегодня его голову украшает корона. Могучий торс прикрыт закрытым под горло бирюзовым камзолом. Музыканты начинают играть, и Тимур первым приглашает на танец кого-то из дам. Я танцую только с Эмилем. Один танец. Второй. Третий. Мы никого не замечаем, нам никто не нужен. Но в какой-то миг ощущаю выходящую из-под контроля энергетику Матильды. Слежу за направлением ее взгляда. Ясно. Мотя ревнует. Цыган пригласил на танец Ванессу. Благодаря усиленным защитным плетениям во дворце, Матильда не сможет напакостить младшенькой, но она ощутимо злится. После танца подхожу к сестрам. — Не могу поверить, он пригласил тебя на танец, — обиженно глядит Мотя на Ванессу. — Потому что я ему заплатила, — смеется Ванесса. — Чего?! — удивляюсь и я, и Мотя. — Девочки, — начинает шептать она. — Я хотела вызвать ревность одного человека. Вот и приплатила Цыгану, чтобы он со мной потанцевал. — И кто у нас принц? — успокоилась Матильда, что на ее добро не посягают. — Сейчас увидите. Он идет сюда, — плавно повела оголенными плечами Ванесса. — Ванесса, ты подаришь мне танец? Моему изумлению нет предела. Я даже обескуражена такому повороту. На лице Матильды такая же эмоция. Мы с сестрой ошарашены. Нашей Ванессой интересуется не кто иной, как сам король Тимур. Вот откуда у сестренки столь дорогие украшения. Подобные драгоценности мог преподнести лишь правитель Эсмара. — Элис, ты видела то же, что и я? — прошептала Мотя, когда парочка отошла от нас и закружила в танце. — Ты представляешь, Йелланы породнятся с королевской фамилией и наши с тобой племянники будут отпрысками королевской династии. — Не будем торопить события, — ощутила слабое жжение на запястье. — А, по-моему, эти события уже бурно развиваются. Ты только посмотри на них, — все еще находилась под впечатлением неожиданной новости сестра. Но я уже потеряла интерес к парочке. Браслет продолжал пульсировать. Широкой поступью к нам направлялся Цыган. — Элис, герцог ждет, — сохранял он бесстрастный вид, не желая пугать Матильду. — Нам пора. — Вам пора? Куда? — заявляла свои права на своего мужчину ревнивая ведьма. — Я тебе позже расскажу, Лучезарная, — пообещал следопыт, подхватывая меня под руку. — Хватит выкручиваться, Цыган! — рассердилась Мотя. — Или сейчас говорите, или я… Я… Мужчина отпустил мою руку, вернулся к даме своего сердца и крепко поцеловал ее в губы. — Жди, — коротко бросил он, вновь увлекая меня за собой. Эмиль, Шарлота и Ирек обнаружились в одной из дворцовых галерей. Там же находился и обеспокоенный ректор Камиль. — Держите связь через меня, — предназначались его слова герцогу. — Надо забрать остальных, — ровно произнес Эмиль, но меня было не обмануть, он тревожился, по-настоящему, как никогда еще не бывало прежде при охоте на инферно. *** — Мерзкие твари! — ругалась Шарлота, когда мы с ней неслись в свои комнаты в жилом секторе катакомб. Нам дали три минуты на переодевание. — Испоганили праздник! Не дали насладиться балом! Я их сейчас готова голыми руками душить! — Зато я теперь вам не завидую, — нагнала нас Олия. — А то шляетесь по королевским балам, пока другие лишь мечтают. — Сучка, — бросила Ройселанн, влетая в свою комнату. — Сама такая, — не осталась в долгу Олия. Обычный обмен любезностями между подружками. С сожалением стянула с себя свое чудесное платье и практически впрыгнула в эластичный серебристый комбинезон, утепленный изнутри. Изящные туфельки скинуты. Обуваюсь в удобные ботинки. Беспокоит отсутствие метлы, ведьмовской транспорт остался дома. — Пригород на севере, — вводит Эмиль в курс дела отряд, собравшийся в зале всех наших сборов. — Стражами засечен довольно-таки сильный фон. Возможно, потребуется подмога. Разберемся на месте. На месте оказалось страшно. Не менее десятка инферн с потусторонним огнем в зрачках уже вошли в окутанное сумраком поселение и бесшумно двигались по ледяной корке, сковавшей лужи. — Элис! — позвал знакомый голос. Я резко обернулась. Никак не ожидала увидеть здесь болотницу Таню.

ГЛАВА 34. ГАДКАЯ СЕСТРА

Таня выглядела запыхавшейся. Она окликнула меня не так громко, но инферно все равно услышали и сменили траекторию своего движения. Теперь они брели по ледяной корке в нашу сторону. — Разделиться на пары, — мгновенно оценил обстановку Эмиль. — Элис, ты со мной. — Герцог, подожди, — остановила его белокурая ведьма. — Вам всем лучше вернуться во дворец. Основные силы этих существ, — кивнула она на фигуры, медленно приближающиеся к нам, — нападут на королевскую резиденцию. А ваш отряд специально отвлекли, направив сюда для того, чтобы ослабить дворцовую защиту. — Но это невозможно, — недоверчиво смотрела на нежданную гостью Шарлота. — Во дворце защита от любой попытки захвата. — Была, — выдохнула болотница. — Была, пока туда не проникло зло. — Откуда сведения? — не мог доверять Эмиль словам ведьмы, но и проигнорировать не мог. — Таня видит то, что скрыто, — пояснила я, не спуская глаз со своей старшей подруги. Всегда веселая и ехидная, сейчас она была собрана, будто кобра перед броском. — Я не только поэтому здесь, — торопливо произнесла Таня, заметив, как и все остальные, что между нашим расположением и пожирателями душ расстояние ощутимо сокращается. — Элис, мы с Машей наконец нашли того, кто привел и бросил твою маму на болотах. Той женщиной была родная сестра Илоны. И вы все ее прекрасно знаете, — мерцали крапинки в болотных зрачках Тани, что означало у нее сильный эмоциональный всплеск. — Это Адель. И, если я правильно понимаю, она приглашена на новогодний королевский бал? — Наставница ведьмовского факультета? — мое потрясение было слишком велико, чтобы вот так сразу его осмыслить. Адель… сестра моей мамы? Тетка мне, Ванессе и Моте? Ну ничего себе… — Да, — кивнула Таня. — И это она призывает инферн. — Немедленно возвращаемся, — покрутил Эмиль браслет, выстраивая коридор-портал для всех нас и, вероятно, отправляя сигнал ректору Камилю. — А как же жители этого поселка? — проявила неожиданное милосердие Шарлота. — Мы оставим их на растерзание чудовищам? — Предоставь это нам, куколка, — раздвинулись ветви разросшегося зимнего папоротника, откуда к нам шагнул хозяин вымерших земель, а вслед за ним один за другим выступали искривленные, чешуйчатые, измененные люди. Даже кривобокая Мария была здесь. Гуттаперчевое войско, войско темное, странное, которому не было равных в ловкости. — Вандергор? — покраснела Шарлота. — Не смог не прийти, милая, — подмигнул он ей, отстегивая гвоздодер от широкого ремня, опоясывающего кафтан. — Идите, Эмиль, — изрешетил гвоздями он первую добравшуюся до нас инферну. — А мы тут разберемся. — Спасибо, друг, — раскрыл герцог зависший в полуметре от нас переход и стиснул мое запястье. Даже в такой ситуации он думал, прежде всего, обо мне. Воронка коридора переместила нас к дозорной башне королевского дворца. Ворота башни были снесены напрочь, лишь чудом уцелевший фонарь болтался на поврежденном, но не свалившемся кронштейне. Часовые валялись бездыханными. Их вид был ужасен. Никаких ран и луж крови. Я впервые видела оболочку человека с выпитой душой — обтянутый кожей скелет. И самое страшное — мертвые зрачки. Такие застывшие, как… — Цыган…, — прошептала я. — Да, Ведьмочка, — криво ухмыльнулся он. — Однажды твари едва не отправили меня к праотцам, но я смог удержать свою душу. Это… было болезненно. С тех пор я и стал следопытом, поклявшись до конца своих дней уничтожать дьявольское отродье. Во дворце что-то грохнуло, прокатилось зловещим эхом по округе, из северной части королевской резиденции взметнулся огненный столб, но не пламени, то были магические всполохи. И они напомнили мне стену, ту самую, что удерживали Эсмар от вторжения сущностей. — Похоже, лаборатория уничтожена, — вынул Эмиль из ножен кортик, пропитанный ядом, приготовленным мною еще для прошлой вылазки. — А это значит — стена пала. — Только не это, — прикрыла рот ладошкой Олия. — Адель начала действовать. Она управляет этими существами, — нервно дернула Таня темно-синюю ленту на своей шляпе. — Элис, только ты и твоя мама сможете ее остановить. Маша должна привести Илону во дворец. Все в отряде уставились на меня, Эмиль обнял. — Как же я ее остановлю? — сжался мой желудок от страха. — Она же невероятно сильная ведьма, — вспомнился мне стакан с гранатовым соком в ее руках, где плавала засушенная мышиная лапка. Ингредиенты для заклятия управления чужой волей. Теперь-то понятно, кем она управляла. — Не знаю, как, — не могла помочь мне Таня разгадать оружие против Адели. — Просто вижу. Вновь грохнуло. На этот раз в сияющем золотом и новогодними гирляндами здании лопнули все стекла разом, и на улицу ворвались звуки битвы. — Вы все знаете, что делать, — обвел подбадривающим взглядом своих учеников декан Биркеланд. Они слаженно кивнули и ринулись в бой. Тот момент, когда нет места страху, а даже, если он и поглощает тебя, ты все равно будешь драться так рьяно, как только умеешь, как позволяет тебе твоя магия, ловкость, умение, хитрость. Будешь драться на последнем издыхании, борясь за свою жизнь, жизнь близких и судьбу всего Эсмара. — Элис, будь всегда рядом, за моей спиной, — мягко произнес мой любимый мужчина перед тем, как мы оказались в самом пекле. Отчаянная драка шла во всех дворцовых помещениях, коридорах, лестницах, галереях и балконах. Стражи, маги и все, кто мог держать оружие в руках бились с инфернальными сущностями, чьим главным оружием была возможность утянуть во время схватки душу соперника. Основным полем битвы стал бальный зал. Здесь дрались не только люди. Оборотень Даги в своей волчьей шкуре и тигр короля вгрызались в бока и глотки тварей. Тимур, скинув кафтан, рубил мерзость сразу двумя мечами. Он стоял на одном месте, и я поняла почему. Своей внушительной королевской фигурой мужчина прикрывал Ванессу. Сестренка выглядывала из-за фигурного парапета небольшого балкончика, но не тряслась осиновым листом. С кончиков пальцев младшей Йеллан срывались острые иглы, летящие в тех тварей, от которых отбивался Тимур. Избавившись от бремени чужого влияния, у нее стало получаться управлять своим даром. Щуплый профессор Моран с обманчиво безобидной внешностью рассек железным прутом тело жуткой инферно-ящерицы, чья слюна только что сожгла душу одного из стражей. Ректор Камиль материализовывал из пространства двойников инферн, таких же чудищ, набрасывающихся на свои оригиналы. Это было даже красиво — материя, обволакивающая двойника и пожирающая его. Шарлоту сбил с ног крылатый монстр, но ледяная молния, выпущенная Иреком, пригвоздила того к каменной балюстраде. — Убить меня вздумал! — разъярилась подруга, зарядив в монструозную птицу огненными шарами. Уж вскарабкался на могучие плечи своего товарища и выстреливал сплетенными сетями, запутывая в них противника. Одна секунда — одна сеть. Болотница Таня скользила по залу, словно в танце. Шаг вперед — одна мертвая тварь. Шаг назад — вот и другая обращается в пепел. Она убивала их заклятием смерти, строжайше запрещенным в королевстве. Но, думаю, в данных обстоятельствах — все запреты долой. Казалось бы, люди справляются с пришлыми из-за границ. Но чудовища с огненными глазницами все прибывали. Они просачивались в разбитые окна, в выбитые двери. Их становилось больше и больше. На каждую погибшую тварь — две новые. — А вот мы вас сейчас! — залихватский свист с улицы подсказал, что прибыл Вандергор с гуттаперчевым войском. Черный сморщенный человечек свернул шею инферне, навалившейся на Ирека. Кривобокая Мария огрела кувалдой змия, душившего Олию. Сам Вандергор виртуозно отбил Шарлоту от жуткой гадины с руками-щупальцами. — Ты мне живой нужна, девочка, — успел чмокнуть он блондинку в щеку. Неожиданные союзники с вымерших земель придали новых сил защитникам Эсмара. Я смотрела на битву как бы со стороны, продираясь к самому главному злодею за спиной Эмиля, рубившего врага ножом с начинкой яда на лезвии. Адель… Ведьма, которую я уважала и считала наставницей. Ведьма, отправившая свою сестру, мою маму умирать. Ведьма, испоганившая мою свадьбу, подчинявшая своей воле моих дорогих сестер и пытавшаяся не единожды убить меня. Ведьма, оказавшаяся одновременно сильнейшим в королевстве магом. Должно быть невозможно, но разве магия когда-либо подчинялась правилам? Адель забралась на макушку новогодней ели. Ее бордовое платье — словно вязкая, густая, гнилая кровь. В обычно белесых зрачках клубится алое вперемешку с пеплом. Рот искривлен в оскале. Темные прежде волосы рассыпались седыми прядями по плечам. Из волос выглядывают мыши и черви. Сумасшедшая, наслаждающаяся устроенным ею хаосом. Матильда подобралась почти к самой ели. Моя старшая сестра похожа на воительницу. В пальцах зажат нож. — Нет, Мотя! — кричу, пытаясь остановить сестренку. Ей не справиться с Адель. Но Матильда не слышит, замахивается, бросает нож. Она очень меткая. Адель хохочет. Смертоносное оружие останавливается острием в паре миллиметров от ее груди, разворачивается и со свистом летит в Мотю. Я захлебываюсь криком, но быстрее кортика оказывается Цыган. Следопыт сбивает с ног мою сестру, закрывает собою. Моя ненависть растет, наполняет изнутри, заставляет сжать кулаки. Вокруг нас с Эмилем все летает, мешая инферно атаковать. Я чувствую, как ненависть пробуждает дремавший во мне огонь.

ГЛАВА 35. ЛАССО ИЗ БУДУЩЕГО

Адель замечает меня, и наши взгляды скрещиваются, словно шпаги. В ее блуждающих зрачках застыло торжество. Она не сомневается в воцарении хаоса и, если ведьму не остановить, то так и случится. Я пока не понимаю своей миссии в этом деле, но доверяю словам Тани. Мне надо лишь разгадать, как справиться с могущественной ведьмой, разгадать, как управлять силой, что буквально кипит сейчас в моей крови и мышцах. — Эмиль, отойди в сторону, — прошу любимого. — Нет, Элис. Я не могу оставить тебя одну, — все еще закрывает он меня своей широкой спиной. — Так надо, Эмиль, — слежу за Адель из-за его плеча, интуитивно угадывая, что она готовится к атаке. Герцог нехотя делает шаг в сторону, расчищая для меня путь к новогодней ели, не подпуская ко мне инферн, а те, словно повинуясь чьему-то приказу, ползут, летят, бросаются именно на нас. Боковым зрением вижу, как Даги вцепился в глотку самому свирепому чудищу, его клыки страшны, но не прокусывают толстой кожи твари, тогда на помощь ему приходит Мартин. Тигр вгрызается в хвост инферне, заставляя ту визжать, открыв пасть и вывалив язык, который тут же отрывает оборотень. Цыган и Матильда сражаются теперь в паре. Ванесса сидит на спине короля Тимура, обхватив его шею маленькими ладошками. — Элис, мы их сдержим! — кричит мне Шарлота. — Убей эту сумасшедшую суку! Адель атакует меня заклятьем смерти, очевидно, больше не пряча свои умения и не вспоминая о законах Эсмара. Ее заклятье рассыпается о летающие предметы, которые я выстраиваю защитной стеной. Мои занятия в отряде боевых стражей и вылазки с ними в опасные зоны не прошли впустую, я многому научилась, в частности, управлять своим даром. Но сейчас этого мало. Я должна сделать нечто большее, и мне вдруг отчетливо становится ясно, как можно нейтрализовать страшную ведьму. Она просто должна утратить свои способности. Только так можно спасти Эсмар и нас всех. Я даже смеюсь от такого простого решения, догадываясь теперь, отчего мне никак не удавалось прочесть собственный отчет по экспедиции на болотах. Адель боялась, что среди болот мне могли стать доступны знания, недоступные ей самой. И сейчас-то я понимаю, так и случилось. Только я ничего особого не записывала в отчет, туда заносились сведения о мхах и лишайниках, в то время, как топи сами напитывали меня другими потаенными знаниями, признавая во мне потомственную ведьму, как когда-то признали в моей маме, не дав ей сгинуть в своем омуте, выведя к болотницам Тане и Маше. Вот отчего, вернувшись с той экспедиции, могла я «читать» болота и леса, слышать шепот деревьев, знать, как давно тянутся своими верхушками к небу, где корни плотно держатся за землю, а где не сдюжат при первом же урагане. Во мне пробуждалась сила моих бабушек и прабабушек, способная, как быть злом, так и противостоять ему. — Ты сорвала мою свадьбу! — выкрикиваю я. — Сковала дурацким лассо! Украла год жизни! Стерла память! — Ты не должна была вернуться с тех болот! — продолжала Адель кидаться заклятиями, кипя гневом оттого, что все они разбивались о летающие предметы моего противостояния. — Я планировала отправить тебя туда навсегда! Но неумеха Ванесса не смогла выставить нужный временной отрезок на часах. — И поэтому ты подсунула ей Людоеда? — Через него влиять на нее было гораздо удобнее, — растянулись губы Адели в подобии улыбки. — А зачем ты пыталась сделать из Матильды черную ведьму? — отвлекала ее вопросами, плетя лютое заклинание лишения ведьмовской силы, подсказанное мне топями и лесами. Стежок за стежком, узелок за узелком. — Готовила прислужницу для себя, — неожиданно хихикнула сестрица моей мамы. — Вот была бы потеха, дочь светлой Илоны служит тьме. Но эта идиотка Матильда влюбилась! И ее влюбленное сердце противилось моим внушениям. Если бы не это, она бы сейчас помогала мне. Но я и без нее справлюсь со всеми вами! — самодовольно заявила Адель. — Элис, мы здесь! — вбежали в бальный зал, превратившийся а арену сражения, моя мамочка и Маша. Вот в эту секунду я и выпустила свое плетение. Это было эффектно. Золотистая паутинка, словно те звезды, что кружили вокруг меня на ведьмовском празднике, закружила вокруг Адели. Ведьма пыталась сжечь, разорвать ее, и местами у нее это получалось. Но поверх моей паутинки заиграла серебром другая, та, что сплела мама. Тонкое кружево превратилось в оружие, опутав Адель, проникая той под кожу. Она сыпала проклятиями, но дохлые мыши и черви начали вываливаться из ее прически, инферно рассыпаются в пепел, останавливая тем самым битву. Кожа Адель сереет, покрывается морщинами, на руках и шее выступают пигментные пятна, ведьма на глазах превращается в древнюю старуху. Силы покидают ее, и она валится с самой макушки ели, откуда все это время управляла кровавой вакханалией. — Ну нет, — ловит ее ректор Камиль и усаживает на чудом уцелевший пуф. — Так легко ты не отделаешься, — возмущен Ройселанн тем, что в его подчинении работала подобная гадина. — Сначала ты нам все расскажешь. — Пусть он, — слабо кивает трясущейся головой Адель на короля, — пообещает, что отпустит меня после того, как я все расскажу. — Хорошо, — чуть помедлив, соглашается Тимур, бережно прижимая к себе Ванессу. Права была все-таки Мотя, когда предположила, что Йелланы вскоре породнятся с королевской фамилией. Король так нежно смотрит на нашу младшую сестру, что я уже задумываюсь о свадебном подарке. Слышу за спиной, как о чем-то азартно спорят между собой Мотя с Цыганом. — А на что спорим? Кто выиграет, сутки беспрекословно подчиняется другому, — провоцирует Матильду следопыт. — Согласна! — тут же брякает сестренка. Может, стоит задуматься сразу о двух свадебных подарках? Или… о трех? — оказывается в поле моего зрения Шарлота, млеющая под нежными взглядами Вандергора. — Зачем ты это устроила, Адель? — требует ответа Тимур. — Из мести, — кривятся ее губы. — Мести? Кому? Всему Эсмару что ли? — прищуривается король. — Твоему отцу Рустему, — зло выплевывает она. — Адель, наш с Даги отец уже достаточно давно на кладбище, — напомнил ей Тимур. — Ты мстишь мертвому человеку? — О… Я мечтала станцевать на его костях, — усмехается сумасшедшая. — Однажды король Рустем задумал жениться и устроил отбор невест. Я обошла всех претенденток, выиграла все туры, но он выбрал не меня. Сказал, что не подхожу на роль жены правителя, сказал, мне никогда не стать повелительницей его сердца. — Тогда ты решила стать повелительницей Эсмара? — догадался Тимур. — Да, — надтреснуто произнесла Адель. Всего лишь обиженная отказом женщина. — Я готовилась и дожидалась своего часа. Устраняла всех, кто мог мне помешать. — И даже меня? Свою сестру? — пристально глядела на нее моя мама. — Ты родилась с большой силой, Илона. И в тебе было слишком много света. Я сразу поняла, от тебя надо избавиться, иначе моя мечта обратится в прах, — с горечью оглядела Адель груды пепла, оставшиеся от инферн. — Я столько лет посвятила подчинению и управлению сознанием существ из-за стены! Готовилась к захвату Эсмара… И вдруг в Академии появляется Элис Йеллан. С потенциалом один в один, как у моей сгинувшей в топи сестрицы. Вот тут-то и выяснилось, что сестрица жива, счастлива в браке и воспитывает троих дочек. — И ты взялась за моих девочек? — мама смотрела на старшую сестру с неприязнью и презрением. — Я все вам рассказала, — тяжело поднялась с пуфа Адель. — Теперь ухожу. Ты обещал отпустить, — напомнила она королю. — Отпускаю, — посторонился Тимур, давая ей дорогу и оборачиваясь к Мартину. Тигр наклонил пушистую башку. Мне показалось, они ведут между собой немой диалог. Марти потянулся и медленно двинулся за старой женщиной. Это очень страшная, но и завораживающая картина, видеть, как хищник крадется за своей жертвой. Никто из нас не окликнул Адель и не бросился на помощь, когда зверь напал на нее. Белый квадратик пола окрасился красным. — Король не держит своего слова, — попеняла Ванесса. — Всегда держу, дорогая, — поцеловал он ее пальчики. — Я же обещал, что отпущу ее. И отпустил. Кто же знал, что она так сильно не понравилась Мартину… — Эмиля называла старым, а Тимур молодой, значит? — зашептала мне в ухо Мотя. — Она влюбилась, — пожала я плечами. — И возраст уже не имеет значения. ЭПИЛОГ — Кто это, Платош? — глядела я на странное белоснежное создание с загнутыми ушами, похожее и на собаку, и на кота. — Оно родилось у Венеры, — с некоторых пор болтал мой кот и в присутствии герцога Биркеланда. — Кошки Татьяны? — Ага. — То есть оно — твой сын или дочь? — Ага. Оно пришло к Ванессе. Эмиль слегка раскачал садовые качели, на которых мы с ним сидели, и положил руку на мое плечо. — Элис, а не пора ли нам тоже подумать о детях? — Мы еще не женаты, — напомнила ему. — Тогда необходимо как можно скорее это исправить, — раскрыл мой любимый герцог ладонь, являя моему взору чудесное обручальное колечко. Благодарю всех читателей за выбор для прочтения книги «Лассо из будущего». Если вам интересно, что ждет Королевство Эсмар после уничтожения Адель, добро пожаловать в историю «Синий василек» (самостоятельный роман о любви короля Тимура и немножечко бестолковой ведьмы Ванессы) Автор обложки Nina Neangel

СОЙТИ С УМА

Уважаемые читатели! Если вам нравятся истории-фэнтези, думаю, вас не оставит равнодушным мой роман "Сойти с ума", где есть любовь, война, юмор и милые психопаты. ОТРЫВОК Глава 1. Самое время попрощаться с холостяцкой жизнью − Задери тебя медведь! — герцог Чарон Волфуорт злобно швырнул листок дешевой бумаги с очередной жалобой о пропаже десятка капибар. Листок пролетел над столом коричнево-фиолетового оттенка, какой возможен лишь у мебели из палисандра, и небрежно приземлился на роскошный шерстяной ковер. Герцог не переносил любого диссонанса, потому опустился на колени и поднял бумажку. Если на его светлых брюках останется след от пыли, управляющий домом сегодня же потеряет работу. − И кому только нужны эти водосвинки? — удостоверился Чарон в чистоте своих брюк и принялся рассуждать вслух. Он часто так делал, когда оставался один. Проговаривание проблемы помогало ему быстрее найти верные ответы. Но в случае с капибарами привычная метода не срабатывала. Грызуны, внешне похожие на маленьких бегемотов, пропадали регулярно. А так как блюда из мяса капибар являлись составляющими любого меню, то и разводили водосвинок массово, что существенно затрудняло поиски воришек. − Тут действует целая банда. Один грызун весит до шестидесяти пяти килограмм. Для того чтобы утащить за раз десяток животных, требуется человек пять, не меньше. Да и свинки эти — они же визжат, скрипят клыками, свистят. Как так получается, что никто не замечает группу воров и не слышит переполоха в вольерах? Герцог злился не только оттого, что не мог разобраться с этим, на первый взгляд, плевым делом. Мужчину нервировало, почему он, будучи военным генералом, вообще должен заниматься подобной ерундой! Пока в Югтауне все спокойно, король не придумал ничего лучшего, как поручить Волфуорту разбирать все жалобы. Сам же укатил в свой загородный дворец развлекаться с очередной любовницей. Чарон еще раз перечел строчки, писаные обворованным купцом, и отложил листок в сторону. Герцог ненавидел мясо капибар, напоминающее по вкусу соленую свинину с рыбным привкусом. − Позже. Лучше потрачу время на что-нибудь стоящее, − изучил он следующую жалобу и довольно оскалился. Хорошо улыбаться герцог не умел. Его не смешили чужие шутки и забавные ситуации. В полный восторг двадцативосьмилетнего генерала, получившего свой чин за боевые отличия, приводила охота на жертву. Он обожал войну. Как жаль, что сейчас, пусть и на время, но все-таки установился мир. На войне Чарон Волфуорт демонстрировал потрясающее искусство ведения боя, проявлял удивительную изобретательность и имел возможность славно повеселиться. Ему было на руку, что четыре королевства находятся в постоянной вражде. Югтаун, Западтаун, Севертаун и Востоктаун редко прекращали воевать между собой за залежи слюды, никеля и золота. И, конечно, каждый мечтал заполучить в свое пользование Скаженный лес. Правда, за лес они еще не воевали. Глупо погибать за то, что твоим не станет. Но герцог надеялся найти лазейку и расширить территории Югтауна. За такое дело король Леопольд возвысит его. Хотя многие считали, что Волфуорт и так чрезмерно обласкан королевскими милостями, Чарон стремился к большему. − Ну-с, что у нас сегодня на улице? — прошел генерал к окну. За окном полным ходом о своих правах заявляла осень. Желтые, красные, оранжевые листья застилали пешеходные дорожки. Штат постоянных дворников не успевал справляться с их уборкой. Наверное, как и в прошлом году, соответствующее ведомство наймет сезонных работников для уборки улиц от листвы. Чарон любил осень. Именно осенью случались все его триумфы. Он оделся по погоде, как всегда, следуя стилю расслабленного шика. Льняная рубашка с воротником ручной вышивки, узкие по нынешней моде брюки, расшитый серебряной нитью пиджак. Длинные темные волосы не стал убирать в хвост. Оставил распущенными. Герцог покинул мансарду, где был обустроен его домашний кабинет, по ступеням широкой лестницы спустился в холл трехэтажного особняка и направился к парадной двери. − Роббин, я на площадь, затем в военное ведомство. Вернусь к обеду. − К вашему приходу все будет готово, милорд, − подал ему шпагу управляющий. Чарон предпочел бы меч, но в мирное время военным предписывалось появляться на публике в светской одежде и без оружия. Лишь узкому кругу лиц, к коим относился герцог, разрешалось в любое время при себе иметь шпагу. − Ты помнишь мои пожелания? — строгим тоном задал вопрос генерал. − Безусловно, − подтвердил Роббин. — Чечевичный суп-пюре. Рыбные котлеты на пару. Десерт — овсяное печенье с курагой. − Котлеты из карпа. И чтобы никаких костей, − напомнил Чарон. Он был помешан на здоровом питании и тщательно следил за своим рационом. − Конечно, милорд. Я уже отдал соответствующие распоряжения кухарке. На площади перед королевским дворцом ожидаемо толпились зеваки и те, кто ждал решения по своим жалобам. Ежедневно, в установленный час, здесь вершился суд. Монарх с похвальным энтузиазмом брался за разбирательство многочисленных дел, когда только вступил на престол. Со временем возиться со всей этой волокитой Леопольду надоело, и он перепоручил данную обязанность своим подчиненным. Последние несколько месяцев ответственность была возложена на его любимца − герцога Чарона Волфуорта. Молодой генерал имел неограниченные полномочия, в принятии решений и мер наказания ему дозволялось действовать на свое усмотрение. Королевский дворец сиял янтарем, а площадь гранатом. На трибунах расположились любопытствующие и родственники спорящих сторон. Поодаль от трибун, на отдельных лавках устроились ожидающие разрешения своих дел ответчики и истцы. В центре площади скучали военные, в чьи обязанности входило координировать судебный процесс. Весь периметр окружала многочисленная стража. Все ожидали прибытия королевского уполномоченного. Герцог появился ровно в ту минуту, в которую и должен был появиться. Опозданий он себе не позволял. Поздоровался с военными и слегка кивнул одному из них − Эрнису Лаварэнцу. Стоило Чарону показаться на площади, наступила удивительная тишина. Складывалось впечатление, мужчину пугаются даже птицы. А как еще объяснить то, что пернатые, облюбовавшие высаженные перед дворцом кленовые деревья, разом умолкли? Хотя секунду назад, на многоголосый лад вторили людскому гомону. Да и ветер, дующий с севера, только что подхватывал с земли опавшие листья и вдруг затих. Чарон много времени проводил в военных походах и хорошо научился понимать подсказки природы. Стихнувший внезапно ветер и коллективное молчание птиц предупреждали о надвигающейся с моря грозе. А потому следовало поспешить. Листы с жалобами он из дома не брал. Все копии есть у Лаварэнца. − С какого дела начнешь? — уточнил Эрнис. Сегодня ожидалось закрытие пяти конфликтных ситуаций, и герцог решил пойти от простого к сложному. Напоследок он оставил кражу документов из судостроительной компании, владельцем которой являлся граф Рикон Янссен. Люди графа с поличным поймали воришку, одного из работников верфи, занимающего не самую низкую должность. − Подойди, − велел Волфуорт вору после того, как покончил с четырьмя мелкими незначительными спорами. Взгляд его задержался на пока еще далекой черной точке в небе со стороны моря. Он вполне успеет укрыться в здании военного ведомства до того, как гроза и проливной дождь достигнут суши. Парень двадцати пяти лет с избитым лицом и связанными за спиной руками предстал перед генералом. Несмотря на один подбитый и заплывший глаз, вторым смотрел дерзко. О возрасте вора ставленник короля знал из справки, приложенной Янссеном к жалобе, как знал и то, что граф хорошо платил парню и продвигал по службе. Какая неблагодарность, − мысленно посетовал Волфуорт и потянул из серебряных ножен эфес шпаги. − Ты обвиняешься в краже документов, представляющих ценность для врагов нашего королевства, − объявил герцог. — За это тебе предстоит поплатиться жизнью. Вор собрался что-то сказать, но Чарон не дал ему возможности говорить, нанес быстрый удар шпагой в сонную артерию. Парень умер почти мгновенно. Тягучее молчание на площади сменилось людским гулом, смешанным с гулом вновь поднявшегося ветра. Спугнутые птицы разом покинули кленовые ветви, создав дополнительный шум. Закричала женщина. Вероятно, мать или подруга убитого. Герцога такие нюансы не интересовали. − Обязательно было прилюдно убивать его? — спросил Эрнис. − Если не хочешь промокнуть, советую убраться отсюда побыстрее, − вместо ответа сказал Чарон и направился прочь с площади, откуда стража уже уносила труп и разгоняла зрителей. Эрнис бросил мимолетный взгляд на стремительно темнеющее небо, но от приятеля не отстал. − Так зачем ты это сделал? — повторил он свой вопрос. − Какая разница, где воришка будет гнить? − пожал плечами Волфуорт. Чарон и Эрнис познакомились десять лет назад во время обучения в военной Академии. Лаварэнц учился на курс старше, но это не помешало им сблизиться, как часто бывает с людьми сильных противоположностей. Симпатичный, великодушный блондин Эрнис нравился абсолютно всем. Непреклонный и бесстрашный Чарон вызывал у людей восхищение, но это восхищение базировалось на зависти и страхе. Волфуорт знал, за глаза его называют чудовищем, и не имел ничего против. На крыльцо ведомства мужчины ступили с первыми каплями дождя. − Сводка по сумасшедшим готова? — уточнил герцог, направляясь в рабочий кабинет, который ни с кем не делил. − Готова. Сейчас принесу, − пообещал Эрнис. − Только сбегаю в буфет. Не успел позавтракать. − Не успел? Или тебя Аделина опять забыла покормить? — насмешливо приподнял одну бровь Чарон. − Ты же знаешь, ей сейчас тяжело заниматься домашним хозяйством, − проявились нежные нотки в голосе Эрниса. − Ты слишком потакаешь ей. С женщинами так нельзя, − уверенно заявил Волфуорт. Красноволосую Аделину, жену друга, он воспринимал со знаком отрицания. Девушка платила ему тем же. Герцог подозревал, что противная девчонка подговаривает мужа не общаться с ним. − А как надо? — заинтересовался Эрнис. Его удручала война между Чароном и Аделиной, и пока ему никак не удавалось примирить их. − Жестко. Чтобы не смела ослушаться. Если бы моя жена оставила меня без завтрака, потом сама три дня сидела бы без еды. − Но у тебя нет жены. − Зато у тебя есть. Полная бездельница. − Чарон, она беременна, и в связи с этим быстро устает. Доктор говорит, Аделине вообще лучше не вставать с постели, чтобы ребенок не родился раньше срока. − Так найди помощницу, желательно кухарку и служанку в одном лице. − Ищу. Но пока не подходит никто. Так я могу в буфет сбегать? — вернулся Эрнис к насущному вопросу. − Иди. Я подожду. Пообедать потом у меня можешь, − предложил герцог. Спустя двадцать минут Лаварэнц принес сводку по сумасшедшим за прошедшие сутки. В Югтауне, как и в трех соседних королевствах, имелся свой бич. Регулярно, без всякой видимой причины и каких-либо предпосылок, нормальный человек мог стать психически нестабильным, попросту психом или, как официально именовалось в сводках, скаженным. Определить сошедшего с ума не представлялось затруднительным, у человека в один миг закатывались зрачки с радужкой, обнажался белок склеры и в таком виде глаз оставался в течение нескольких дней. Затем зрачок возвращался на место, а вот мозги, увы, нет. Безумцев отправляли в Скаженный лес, где они и проживали остаток жизни. Выживали ли дурковатые в том лесу, или их раздирали дикие животные, никто не знал. Бытовало мнение, что загадочный лес попросту подпитывается шизофрениками, так как здравомыслящему человеку ходу туда не было. − Двое, − сообщил Эрнис. — Старик и молодой парень. Из бедноты. − Задери тебя медведь! Восемь человек за пять дней и никакой последовательности, − сердился герцог. Он уже около года чертил схемы и диаграммы, пытаясь найти хоть какую-то закономерность во внезапном проявлении безумия. Но до сих пор зацепок не выявил. Болезнь накрывала людей разных возрастов, разного социального положения и не было видимых связей между ними. Порой никто не сходил с ума целый год, а затем сразу несколько случаев подряд. − Когда в лес их будем переправлять? — поинтересовался Лаварэнц. − Пусть немного в распределителе посидят, − решил Чарон. — Может, еще кто свихнется, группой тогда сразу и отправим. Договорившись о времени обеда, Эрнис ушел в тренировочный зал проводить занятия по рукопашному бою с выпускниками военной Академии, а Чарон отправился на склад принимать новое обмундирование для армии. Как с запланированными делами было покончено, приятели пешком направились в особняк Волфуорта. Дождь к этому часу уже унялся, оставив после себя ручьи луж. Но воздух наполнился такой свежестью, что пешая прогулка могла доставить большее удовольствие, нежели путешествие в закрытом экипаже. − Никогда не думал, что скажу такое, но чечевичный суп, приготовленный твоей кухаркой, обалденно вкусный, − доедал уже вторую порцию Эрнис. Роббин выставил перед мужчинами блюдо с котлетами из карпа. Удлиненное, овальное фарфоровое блюдо относилось к тому же сервизу, что и супницы с тарелками. Дома у Эрниса всегда ели из разномастной посуды, он даже не был уверен имелся ли у них с Аделиной какой-нибудь сервиз, состоящий из одинаковых тарелок и чашек. Котлеты оказались не менее вкусными, чем суп. − Роббин, − положил вилку на белоснежную салфетку Чарон, − позови-ка сюда кухарку. − Что-нибудь не так, милорд? — умел угадывать настроение генерала управляющий. − Мне попалась кость, − продемонстрировал Чарон кусок, аккуратно срезанный с рыбной котлеты. Из него действительно торчала совсем небольшая, но все же кость. Миловидная женщина средних лет в опрятном цветном переднике принялась охать и причитать. − Как же так? Я ведь сама фарш прокручивала, все косточки повыдергивала. − Значит, плохо выдергивали. Мне не нужна кухарка, которая не исполняет мои пожелания, − холодно произнес герцог. — Роббин выдаст вам причитающееся жалованье. − Вы меня увольняете, милорд? — покрылось алыми пятнами лицо кухарки. − Увольняю, − подтвердил Чарон. − Но мне очень нужна эта работа, − появились на глазах женщины первые слезы, грозящие перерасти в поток рыданий. − А переходите ко мне работать, − быстро сориентировался Эрнис, купировав тем самым истерику. − Правда? — обрадовалась нежданному предложению повариха. Эрнис подтвердил свои намерения и написал на салфетке адрес, куда женщина может прийти уже сегодня. − Не могу поверить. Ты правда уволил ее из-за маленькой косточки? — уставился Лаварэнц на Чарона. — И кто теперь тебе будет готовить? − За воротами людей много, − усмехнулся Волфуорт и позвал Роббина. − Слушаю, милорд, − тотчас оказался рядом управляющий. − Помнится, ты говорил, твоя тетка отлично кашеварит. − Так и есть, − согласился Роббин. — Хотите, чтобы я пригласил ее к вам на работу? − Приглашай. Пусть завтра выходит. − Вот видишь, − как ни в чем не бывало продолжил обед Чарон, когда управляющий удалился из столовой. − Вижу, − покачал головой Эрнис. — Все-то у тебя быстро решается. А что, если родственница твоего Роббина не умеет готовить тех блюд, что ты предпочитаешь? − Умеет, − усмехнулся герцог. — Не зря же Роббин мне о своей тетке упоминал. − Так может, твой управляющий сам кость в котлету и засунул? Знал, что ты бедную женщину уволишь, а у него появится таким образом возможность родню пристроить. − Интересная мысль, − согласился Чарон. — Надо будет над ней подумать. − Звучит угрожающе, − хмыкнул Лаварэнц. − Да ладно тебе, Эрнис! Хотя бы ты не делай из меня чудовища. Не собираюсь я Роббина увольнять. Во всяком случае, до тех пор, пока не удостоверюсь в том, что он позволил себе манипулировать мною. − Страшно даже представить, что ты сделаешь с ним, если найдешь доказательства манипуляции. − Я его к тебе на работу пристрою, − пообещал Чарон. — А предварительно кухарке сообщу, кто кость в котлету засунул. − Не жить тогда Роббину, − рассмеялся Эрнис и сменил тему. − Послушай, Чарон, а не пора ли тебе жениться? − Король Леопольд меня о том же спросил, перед тем как со своей кралей укатить, − признался герцог. − Намекнул, пока мы ни с кем не воюем, надо семьей обзаводиться. − И? — заинтересованно поглядел Эрнис на своего собеседника. − В принципе, я согласен, что пора, − на самом деле давно думал Волфуорт о наследнике. Он уже не раз рисовал в своем воображении, как научит сына всему, что знает сам, как будет защищать его от любой опасности, как обеспечит ему достойную жизнь, где нет места бедности и безумию. — Только мне некогда заниматься поисками подходящей женщины. Вместо жены приходится искать пропавших водосвинок, − мрачно пошутил он. − А хочешь, пока ты ищешь воров капибар, я найду подходящую девушку для тебя? — предложил Эрнис. — У меня достаточно свободного времени на поиски. Чарон прищурился. − Уж не собираешься ли ты сосватать мне одну из подруг твоей Аделины? Если так, то лучше даже не заводи разговора. − Чарон, − засмеялся Лаварэнц, − если я сосватаю за тебя одну из подруг своей жены, она меня убьет. Обещаю, поищу на стороне, согласно твоим запросам. − Мне нужна статусная девушка, − озвучил главное пожелание герцог. − Принято. Что еще? − Непорченая, − обозначил Волфуорт второе требование. − Красота? — уточнил Эрнис. − Неважно, − подумав, решил Чарон. — Мне от нее только сын нужен. А в красивых любовницах у меня недостатка нет. − Еще бы, − шутливо закатил глаза Эрнис. Отношение Чарона к своим любовницам являлось одной из причин ненависти к нему Аделины. Волфуорт всех без исключения женщин считал потаскухами и охотницами за монетами. Он никогда не ухаживал за девушками, а с теми, с кем спал, обращался более чем пренебрежительно. Аделина беспокоилась о том, как бы ее муж под влиянием герцога тоже не начал относиться к женскому полу уничижительно, что непременно отразится на их браке. Лаварэнц считал ее тревоги безосновательными и напрасными. Пока Эрнис искал другу подходящую невесту, Чарон вплотную занялся делом о пропаже капибар. Разобраться в происходящем стало для герцога делом принципа. Он не мог позволить, чтобы его одолели какие-то там воришки водосвинок. До сей поры фермы, откуда были украдены животные, посещали самые низшие чины сыскного подразделения военного ведомства. Производился осмотр места преступления, опрос хозяев, принималась жалоба в письменном виде, рассматривать которую никто не хотел. Чарон Волфуорт самолично направился к фермерам, потерпевшим убытки. Первые два дня его обхода не дали результатов — никто ничего не видел, никто ничего не слышал. При этом хозяева капибар искренне рассчитывали, что герцог найдет воров, и тогда фермеры смогут получить либо обратно своих животных, либо уплату за них, желательно с процентами. А вот третий день расследования порадовал. − Неужели совсем не слышали шума? — задал стандартный вопрос Волфуорт мужчине в рабочем комбинезоне и соломенной шляпе на голове. − Так спали они все, − бесхитростно ответил фермер. − Кто спал? — не понял герцог. − Так свинки и спали. Вся стая ихняя. Я как поутру пришел к вольеру, покормить кормильцев, значит, а они лежат. Испугался я тогда, думал, померли капибары мои. А потом гляжу — дышат, умаялись, значит, шибко. Тогда-то и заметил, что не все на месте. Пересчитал, а десятка не хватает. В общем, пока они дрыхли, значит, десятерых и утащили, значит. − А что, часто капибары спят вот так, чтобы все сразу и настолько крепко? — сделал стойку Чарон. − Не, вообще никогда такого не было. Я сам удивился, − снял фермер свою шляпу и непроизвольно стал мять ее в руках. Слишком уж странно смотрел герцог, и не понять, что у него на уме. А Чарон Волфуорт размышлял о своем. Очень, очень интересная мысль пришла ему в голову. И если его догадка окажется верна, то он не только раскроет дело о пропаже капибар, но и узнает кое-что гораздо более важное. Глава 2. Подходящая невеста Чарон и не вспоминал о разговоре с Эрнисом, целиком сосредоточившись на пропавших водосвинках. Дело уже не казалось герцогу пустяковым и не стоящим внимания. Наоборот, оно виделось чрезвычайно значительным и могло иметь колоссальные последствия для всего Королевства. Ему определенно будет чем порадовать короля Леопольда, когда тот соизволит вернуться во дворец. − Чарон, я нашел девушек, − спустя две недели после совместного обеда, ввалился Эрнис в рабочий кабинет Волфуорта. − Каких девушек? — оторвал герцог взгляд от карты, утыканной разноцветными флажками. Синие флажки обозначали локации, откуда умыкнули животных. Зеленые — указывали на путь, которым могли следовать воры. Оранжевые — места пересечения этих путей. Одинокий красный флажок пока лежал в стороне. Чарон не сомневался, как только он поймет, где на карте должен находиться красный флажок, все встанет на свои места. − Подходящих невест для тебя, − напомнил Лаварэнц. − Так быстро? — не хотел отвлекаться от увлекательной задачки Волфуорт. − Я что, по-твоему, год их должен был искать? И вообще, кому это надо, мне или тебе? − Ладно-ладно, − с сожалением отошел Чарон от раскладного походного стола с расстеленной на нем картой и сел в кресло, подлокотники которого неизвестный мастер украсил реалистичными вороньими головами. Эрнис считал, что такое кресло идеально подходит его другу. Сам он устроился на обычном стуле. − В общем, обнаружилось пять статусных и нетронутых девиц, − сообщил Эрнис. — Я показал претенденток на твое сердце художнику. Он сделал для тебя пять карточек с портретами каждой. − Надеюсь, девицы не в курсе, для чего понадобились портреты? — забеспокоился герцог. Он не хотел, чтобы кто-то заранее знал о его намерениях. − Не волнуйся. В контакт с девушками никто не вступал, − успокоил Лаварэнц. − Художник писал по памяти. На мой взгляд, получилось весьма похоже. А целомудренность ты и сам знаешь, как можно было проверить. Эрнис открыл кожаную поясную сумку и извлек из нее прямоугольные карточки. Расположил их пирамидкой на столе непривычной овальной формы. У Чарона все было этакое, отличающееся от других. − Я на каждой имя подписал, возраст и, как ты выражаешься, статусность. Волфуорт взял в руки первую картонку, для твердости пропитанную специальным составом. Брюнетка с лукавым взглядом и тонкими губами. Княжна. Волосы убраны в сложную прическу. Художник постарался, не просто выписал лицо девушки масляными красками, а передал внутреннее содержание невольной модели. И содержание это герцогу не понравилось, слишком капризно кривился рот у княжны. Он отложил карточку и принялся изучать следующую кандидатку на роль жены. На этот раз беловолосая герцогиня с мелкими чертами лица. Брови и ресницы белесые. Если она поселится в его доме, слуги примут ее за привидение, − подумалось Чарону. Карточка с портретом герцогини присоединилась к предыдущей. Изображение третьей девушки вызвало в нем интерес. Длинные волосы светлые, а брови черные. Подчеркивают красивой дугой выразительные голубые глаза. Аккуратный нос и слегка полноватые губы. «Бригитта Янссен, графиня, двадцать два года», − прочел он запись, сделанную рукой Эрниса. Интересно, у нее на самом деле такая нежная кожа? Или это художник добавил своих фантазий? Чарон вдруг представил, как подминает Бригитту под себя. Как делает с ней все, что хочет. − Хм-м. − Что значит твое хм-м? — наблюдал за ним Эрнис. Насколько он знал, друг не особо жаловал блондинок и был уверен, что тот сделает выбор в пользу одной из двух брюнеток. Но Чарон вот уже несколько минут держал в руках карточку с портретом светловолосой Бригитты Янссен и не торопился посмотреть на две оставшиеся. − Фамилия Янссен кажется мне знакомой, − задумчиво произнес герцог. — Я ее где-то слышал совсем недавно. − Рикон Янссен, − подсказал Эрнис. — Владелец судостроительной верфи. − Точно, − щелкнул пальцами Чарон. — Его еще обокрал им же обласканный работник. − Которого ты проткнул шпагой. − Да-да, которого я проткнул шпагой, − отмахнулся герцог. — А эта Бригитта хороша. Пожалуй, стоит навестить семейство Янссенов. − Не желаешь посмотреть на двух других девушек? — в который раз удивился Эрнис, с какой быстротой принимает решения его приятель. − Брюнетка и рыжая, графиня и купеческая дочка, − едва взглянул Чарон на портреты и не задержался на их изучении. — Мне определенно подходит Бригитта. Но не будем делать поспешных выводов. Надо убедиться воочию, что художник все передал достоверно. Решено. Едем к Янссенам, − резво поднялся герцог с кресла и устремился к выходу из кабинета. − Прямо сейчас? — не ожидал такой стремительности Лаварэнц. − А чего тянуть? − Не хочешь предупредить о своем приезде? — Эрнис предполагал, что так было бы лучше. — Не хочу. Наоборот, следует застать Янссенов врасплох. Особенно Бригитту. Они не должны готовиться к встрече со мной. Только так я смогу увидеть реальную картину вещей. Вдруг девица неряха? Или в домашней обстановке выглядит как пугало? А мне нужна безупречная невеста. И вот еще что, Эрнис, пока не увижу барышню своими глазами — о женитьбе ни слова. При военном ведомстве имелся приличный гараж с рессорными экипажами и штат кучеров. Обычно Чарон пользовался двухместной каретой, обитой черным бархатом и украшенной фигурами черных птиц с пронзительно желтыми зрачками. Но сегодня он сделал выбор в пользу просторного посеребренного экипажа, где серебром покрывались даже колеса. Велел кучеру запрячь две пары лошадей. − Тебе не обязательно пускать пыль в глаза, − хмыкнул Эрнис. − Но и пугать сразу ни к чему, − ответствовал Чарон. Путь до особняка Янссенов занял сорок четыре минуты. Чем ближе они подъезжали, тем отчетливее ощущался солоноватый запах моря. Когда мужчины прибыли на место, стало ясно, выбор кареты оказался не самым удачным. Из-за ее габаритов. Она преграждала собою часть улицы, мешая проезду других экипажей. − Есть вариант подъехать с другой стороны дома, − предложил кучер. — Я такие узкие улицы видал уже, хозяева свой транспорт на задках держат. Тока объезд минут двадцать займет, а то и больше. − Не стоит, − решил Чарон. — Не будем терять время. Особняк Янссенов герцогу понравился. Добротная крепость-башня песочных тонов в окружении плодовых деревьев. Никаких гниющих фруктов на земле или неубранных листьев. Во дворе гостей встретил разноцветный пес. Цветовой окрас у пса был прелюбопытным. Вся правая половина, включая морду, лапы и туловище, состояла из белоснежного меха, левая чередовалась черным и каштановым цветами. Уши его топорщились кверху. Пес вывалил длинный язык из пасти и сопровождал чужаков до самой двери. Вел он себя спокойно, не лаял, но и признаков добродушия не выказывал, во всяком случае, пушистый хвост не ходил ходуном из стороны в сторону. Спокойствие собаки также понравилось Волфуорту, не зря же говорят, что домашнее животное копирует поведение человека, с которым живет бок о бок. Хозяйкой псины наверняка является девчонка, а значит, у нее должен быть вполне покладистый характер. Чарон взялся за кольцо ручки-гонга в виде головы лисицы, сделанной из состаренной латуни, и постучал в дверь. Мужчины слышали, как звук стука разносится внутри дома. Разноцветная собака села у ног герцога и слегка наклонила голову набок. Чарон немного отодвинулся от нее, не хотел, чтобы к брюкам пристала шерсть. − Генерал? — открыл дверь сам Рикон Янссен. Чарон узнал главу семейства, слегка рыжеволосого, высокого и плечистого владельца судостроительной компании. Рикон был облачен в уличную одежду и держал в руках портфель. − Куда-то собираетесь? — вместо приветствия задал вопрос Чарон. − На верфь. Всегда самолично слежу за делами, − просто пояснил Рикон. — Но теперь, безусловно, задержусь. Отец Бригитты пропустил неожиданных гостей в дом и вместе с ними прошел в гостиную, где весь интерьер перекликался с морской тематикой. Одну стену целиком занимал гобелен с вышивкой прибрежных скал и бьющихся водных пенных гребней о них. А рисунок напольного покрытия создавал настоящую иллюзию лазурной волны. Чарон и Эрнис с интересом рассматривали макеты деревянных кораблей, «плывущих» по этим волнам. Мимо них пронесся разноцветный пес и уже через несколько секунд когти его лап застучали по лестнице, уходящей вверх на второй этаж. − Рикон, ты еще не ушел? Кто стучал? — вплыла в гостиную пригожая, но расползшаяся в талии женщина. Ее прическу украшало столько заколок и лент, что трудно было определить, какой под ними цвет волос. − Нанна, у нас гости, генерал Чарон Волфуорт и его помощник Эрнис Лаварэнц. − Генерал? А разве не герцог? — словно загипнотизированная, глядела мать Бригитты на черноволосого ставленника короля. − Нанна, можно быть герцогом и иметь чин генерала, − без всякого неудовольствия пояснил Рикон супруге. Так, отец Бригитты — отличный парень, мыслит нестандартно, его жена глупа и суетлива, − делал для себя зарубки Чарон. − А вы к нам по тому делу о краже документов? Ох, надо ведь вас чем-нибудь угостить. Сейчас я позову управляющего, − ни на секунду не умолкала женщина. Если ее дочь также болтлива, то после свадьбы я отрежу ей язык, − закипал герцог. − Нанна, успокойся, − попросил Рикон жену. — Ты не даешь нашим гостям вставить и слова. − Простите, разволновалась просто, − села женщина на пуфик, но тотчас опять поднялась. И опять села. Эрнис дружелюбно улыбнулся ей, и Нанна вроде бы выдохнула. Только Чарон собрался завести разговор о верфи, как в гостиной появилось новое лицо. И это новое лицо съехало к ним со второго этажа прямиком по перилам! − Кто-то снова запустил Кардинала! − смеялась девушка, облаченная в прямое платье сочного яблочно-зеленого цвета. Разноцветный пес азартно прыгал вокруг нее и радостно вилял хвостом. Герцог изучающе глядел на Бригитту. Так, манеры никуда не годятся, − взвешивал он все за и против брака с нею. — Но художник не приукрасил — девица действительно хороша. С такой не стыдно будет и в обществе появиться. Да и любовницы ему, возможно, больше не понадобятся, если в супружеской постели окажется такая ладная жена. А манерам он ее научит. − Бригитта, ты разве не видишь? У нас гости, − одернула дочку Нанна. − Ой, извините, − улыбнулась девушка Эрнису. Но стоило ей перевести взгляд на второго мужчину, от радостного оживления на лице не осталось и следа. Кардинал, почуяв смену настроения хозяйки, перестал бить хвостом и улегся у ее ног. Никаких собак в доме, − меж тем думал Чарон. — Эту псину она оставит здесь. Он окончательно определился, что именно Бригитта станет его женой и сейчас размышлял о том, как бы поскорее уладить вопрос со свадьбой. Мысли Бригитты, в свою очередь, текли в совсем ином направлении. Она уже видела этого неприятного герцога раньше. Она была на площади в тот день, когда он проткнул шпагой шею несчастного Милота. В другое время ей довелось наблюдать, с какой жестокостью Чарон Волфуорт расправился с пленными солдатами из Севертауна. Не могла она позабыть и отвратительнейшего случая, когда его жуткая карета с черными птицами сбила маленького разноцветного щенка. Кучер тогда остановился, но герцог велел ему продолжить путь. Бригитта спасла того щеночка, ставшего впоследствии любимцем всей семьи, но хорошо помнила лицо мужчины, не оказавшего помощи пострадавшему животному. Девушке не нравилось лицезреть герцога в их доме. Что он только тут забыл? − Опять стучат, − встрепенулась Нанна. — Бригитта, посмотри, кто пришел. Женщина специально услала дочь, стараясь сгладить перед важными гостями неловкий момент ее эффектного появления в гостиной. − Я собираюсь жениться на вашей дочери, − без всякой подготовки сообщил Чарон родителям девушки. Они опешили от неожиданности произнесенных герцогом слов. Породниться с таким человеком сулило семье немалую выгоду. В то же время до Рикона и Нанны доходили слухи о жестокосердии Волфуорта. Не загубит ли он их девочку? Оба родителя понимали, отказ неприемлем. И Рикон попробовал расспросить герцога, осторожно подбирая слова. − Ваш выбор спутницы жизни оказывает нам честь. Можно ли узнать, почему милорд отдал предпочтение именно нашей дочери? Вы ведь не были знакомы ранее. − Бригитта подходит мне по статусу. И она целомудренна, − пояснил герцог так, будто говорил о племенной кобыле. Эрнис наступил ему на ногу, и Чарон немного исправился. − Еще она очень красива, − добавил он. — Не вызывает сомнений, кто Бригитту одарил красотой. Нанна купилась на лесть и сразу подобрела к будущему зятю. Женщина довольно улыбнулась, представив зависть подруг, когда те узнают, с кем вскоре породнятся Янссены. − Король Леопольд не станет возражать, если королевские подряды начнет выполнять ваше предприятие, Рикон, − нашел подход Чарон к отцу девчонки. Отцовские чувства боролись с расчетливостью. Последний год верфь не приносила большого дохода, предложение герцога могло упрочить положение семьи Янссен. К тому же, помимо старшей дочери, у них с Нанной подрастает еще двое сыновей. − Когда вы планируете устроить свадьбу? — отбросил сомнения Рикон. − Недели вам хватит на подготовку? — озвучил совсем нереальный срок герцог. − К чему такая спешка? — удивился граф. − К тому, что в любую минуту может закончиться перемирие, и я буду занят делами военными. − Дайте нам хотя бы месяц, − попыталась выторговать Нанна необходимое время. − Три недели, − пошел на компромисс Чарон. Бригитта подслушивала за дверью и прекрасно слышала весь разговор о предполагаемой свадьбе. Ее свадьбе! С мужчиной, лишенным души и сердца! Молодую графиню угнетало, что в данной ситуации она не имеет права голоса. Как всякая девушка, она мечтала о любви, любви взаимной, страстной, в ее мыслях никогда не было места браку по расчету или браку с нелюбимым мужчиной. А теперь ее попросту покупают. И все из-за какой-то прихоти! Не стану я его женой, — твердо решила девушка и смело шагнула в гостиную. Правда, под тяжелым взглядом герцога, смелости у нее поубавилось. − Кто там приходил, Бригитта? — несвойственным ей заискивающим тоном спросила Нанна, хорошо понимая, совсем скоро ее и мужа ожидает трудный разговор с дочерью. − Не знаю, но думаю, спрашивали вас, милорд, − елейным голоском произнесла девушка. − Меня? — удивился Чарон. — Я никому не говорил, куда направляюсь. С чего ты взяла, что спрашивали меня? − Спросили злобного тирана. Вот я и подумала − это вас. Эрнис прыснул. Рикон строго глянул на дочь, а Нанна умоляюще уставилась на герцога. Женщина испугалась, что тот сейчас откажется от свадьбы. Ох, как Чарон желал проучить наглую девчонку! Так, чтобы она вообще боялась открывать рот в его присутствии. Но он заставил себя сдержаться. У него еще будет время преподать ей урок о том, как следует разговаривать с мужем. − Эрнис, нам пора, − засобирался герцог. − Рикон, проводите нас. У Бригитты затеплилась надежда, что герцог сейчас откажется от нее, но этого не случилось. Противный ей мужчина остановился, не дойдя до двери. − Бригитта, приглашаю тебя завтра на обед, − прищурил он свои черные глаза. — И запомни, я не люблю опозданий. Словно хищная птица кружит надо мной, — едва выдержала его взгляд девушка. − Хм-м, − многозначительно выдал Эрнис, когда их экипаж тронулся в обратном направлении. − Что значит твое хм-м? — недовольно пробурчал Чарон. Он все еще злился на девчонку и придумывал способы наказания для нее. Картинки наказания в его голове выглядели настолько пикантными, что теперь он злился и на себя тоже. − У тебя есть еще четыре карточки, − намекнул друг. — Одна из брюнеток очень даже ничего. − Ну, нет, ты слышал, как она со мной разговаривала! Задери ее медведь! — все-таки взорвался Чарон. — Шутить со мной вздумала! − А я тебе о чем, − согласился с ним Лаварэнц. — Похоже, эта Бригитта — та еще строптивица. Посмотри на других претенденток. − Ни за что, − четко проговорил Чарон. — Теперь − это дело принципа. Я пообломаю этой крошке крылышки. Станет у меня примерной женой, шелковой, послушной своему мужу. − С чего начнешь? — весело спросил Эрнис. − Я ее задобрю. Усыплю бдительность, − придумал Чарон, как будет действовать. − Пусть до свадьбы считает, что я добрый, пушистый и влюбленный. В назначенный час Бригитта стояла у трехэтажного особняка Волфуорта. Опоздать ей просто бы не позволили. Нанна зорко следила за сборами дочери. И потеряться по пути тоже не получилось бы, герцог прислал за ней свою карету. Спасибо, что не ту — с черными птицами. На этот раз прибыл экипаж, обитый огненным бархатом и украшенный аппликациями забавных лисиц. Бригитта в нарядном платье с россыпью цветов, вышитых по широкому подолу, замечательно вписывалась в антураж кареты. Девушка выросла в непосредственной близости моря. Она любила его звуки, запахи. В теплую погоду можно было снимать обувь и ступать босиком по вязкому морскому дну. С наступлением зимы соленая вода покрывалась толстой ледяной коркой, и по всей береговой линии заливали катки. Весной, когда лед начинал трескаться, жители прибрежного района высыпали к морю поглазеть, как малые и большие льдины приходят в движение. Дом Чарона Волфуорта располагался в оживленной части города, и здесь пахло чем угодно, но только не морем. Бригитта поправила слегка сбившуюся накидку и собралась постучать. Не удивилась ручке-гонгу в виде головы черной птицы. И эта бронзовая ручка оказалась слишком тяжелой, не предназначенной для хрупких девичьих ладошек. Скажу ему, что не смогла попасть в его дом, − посетила Бригитту чудесная идея. − Сам виноват. Надо было думать, прежде чем такие тяжеленные дверные стучалки устанавливать. Герцог наблюдал за прибытием кареты из мансардного окна, видел, как гостья выбралась из экипажа и направилась к дому. Но гонга не последовало. Тогда он спустился вниз и рывком открыл дверь. Его взбесило, что девушка ведет себя непредсказуемо. − Долго собираешься тут стоять? — грубо спросил Чарон, но тотчас поправился. — Замерзнешь. На улице уже заметно холодает. − У меня не хватает сил поднять эту ручку, − расстроилась Бригитта его появлению. − Да? — изумился герцог. Ему нравилась массивность ручки на парадной двери, он и не задумывался никогда над тем, что у кого-то ее тяжеловесность вызовет затруднения. — Представьте себе, − огрызнулась девушка. − У тебя будет свой ключ, − быстро нашел решение проблемы Чарон. Он пропустил ее в дом и представил управляющего. − Позвольте, − забрал Роббин теплый плащ-накидку Бригитты. − Хочешь сначала поесть или посмотреть дом? — проявил вежливость герцог. Бригитте было все равно, но отвечать-то надо. − Показывайте мои будущие владения, − с вызовом брякнула она. Будет дерзить, глядишь, он и отвяжется от нее. Во взгляде герцога засквозила насмешка, но мужчина ничего не сказал в ответ на ее выпад. Чарон гордился своим домом, он потратил немало сил для его обустройства, и девчонке не будет позволено что-либо тут менять. Бригитта ожидала увидеть мрачную обстановку с преобладанием черного цвета, а все оказалось совсем не так. Фигуры черных птиц с желтыми зрачками попадались, конечно, но в сочетании с предметами декора из натурального камня и бежевой обивкой мебели, они здорово вписывались в интерьер и смотрелись вполне гармонично. Лепнина на парадной лестнице, светильники сложной формы, стулья из бука говорили о характере хозяина дома, его индивидуальности. Во вкусе герцогу не откажешь, − вынуждена была признать Бригитта. − Ты ничего не говоришь, − обратился к ней Чарон, когда они обошли уже большую часть особняка и теперь находились в его кабинете. − Вы ничего не спрашиваете. − Хорошо, спрошу. Как тебе дом? − Мне здесь нравится, − абсолютно честно сказала Бригитта. − Все это скоро станет твоим. Графиня непроизвольно поежилась. Несмотря на то, что жилище Волфуорта произвело на нее приятное впечатление, хозяйкой она себя здесь не представляла. Он заметил этот жест. Девочка боится, − внутренне улыбнулся герцог. — Не такая она и смелая, оказывается. − У тебя необычное украшение, − обратил Чарон внимание на ее подвеску с кулоном спящего медведя. Ему не составило труда определить материал кулона — белое золото с вкраплением бриллиантов. − Это оберег от злых и гадких чудовищ, − с намеком произнесла Бригитта. − И как, помогает? — прекрасно понял намек герцог. − Еще не знаю. Я его сегодня первый раз надела, − встретилась она с ним взглядом. Девочка совсем не понимает, кому бросает вызов, − гневался генерал, но в тоже время ему становилось интересно. − У меня для тебя подарок, − взял он со стола деревянный ларчик, инкрустированный ракушками. − Подарок? — подозрительно осматривала Бригитта неожиданное подношение. Она не доверяла герцогу. Она в любую секунду ожидала подвоха от этого опасного мужчины. − Открой. Бригитта послушно открыла крышку ларчика и пришла в замешательство. − Не слишком ли дорогой подарок вы мне делаете на первом свидании? — немного растерянно спросила она, разглядывая изящный ювелирный комплект − медальон, гребень, серьги, браслет, колечки и даже зеркальце в золоченой оправе. Его позабавило, что девушка воспринимает их встречу свиданием и, пожалуй, ему понравилась ее реакция. Он не увидел алчного блеска в глазах, только удивление. Комплект украшений вместе с ларчиком Чарон приобрел накануне. Не поленился обойти известных ювелиров в поисках нужных вещиц. Он не имел представления, что ей может понравиться, но, когда увидел аквамарины, искусно обрамленные золотом, не усомнился в правильности своего выбора. − У моей женщины не может быть ничего дешевого, − приблизился герцог к ней совсем близко. Настолько близко, что Бригитта сделала шаг назад. − Время обеда. Идем, − придержал Чарон дверь перед девушкой. В столовую они зашли, когда Роббин расставлял последние приборы. Интересно, как герцог понял, что стол уже накрыт? — задумалась графиня. Она проголодалась и не собиралась делать вид, что ест совсем чуть-чуть, как было принято среди барышень ее круга. Бригитта собиралась хорошенько покушать. Только набор блюд ее удивил. − Вы всегда так питаетесь? — съела она крем-суп из спаржи, а теперь доедала вторую порцию картофельных оладий с фасолевыми котлетами. − Как так? — уточнил Чарон. − Ну, все такое…, − Бригитта попыталась подобрать нужное слово, − растительное. − Не обязательно растительная, но обязательно здоровая пища. − Ах, так вот почему вы такой! — шутливо закатила глаза девушка. − Вы просто все время голодный! Я слышала, что от здоровой пищи люди становятся раздражительными, злыми и скучными. − Хочешь сказать, еда тебе не понравилась, и ты не наелась? — едва держал себя в руках Чарон. Он с удовольствием заставил бы ее поголодать пару денечков и посмотрел бы тогда, что она скажет о здоровой пище. − Все вкусно, − признала Бригитта. — Но я хочу десерт. − На десерт овсяные лепешки с яблоком, − озвучил мужчина меню. − Терпеть не могу овсянку. Отлично. После свадьбы будет питаться у меня одной овсянкой, − злорадно усмехнулся Чарон Волфуорт.