Лассо из будущего: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

ПРОЛОГ

Свадьба. Моя. Украшенный белыми цветами храм. Я иду по его проходу к алтарю, держа под руку своего папочку. Платье из белоснежного фатина идеально. Моя прическа невесты идеальна. Я так счастлива, что не могу удержать свой колдовской фон, вокруг меня начинают летать всякие предметы. Мой обожаемый жених герцог Эмиль Биркеланд не отводит от меня восхищенного взгляда. Еле держусь, чтобы не поднять подол платья и не побежать к нему. Так хочу поскорее стать его женой. Элис и Эмиль Биркеланды. Как же здорово звучит! Моя мамочка прикладывает к правому глазу кружевной платочек. Думаю, это слезы умиления. Ведь ее средняя дочка сегодня выходит замуж. Вообще-то быть средней сестрой сложно. Старшей уже досталось внимание, потому что она первенец. Потом рождается второй ребенок, но он уже не единственный, и внимание родителей рассеивается, а когда следом появляется еще одна кроха, среднему ребенку почти ничего уже и не достается. И пусть я была вынуждена делить родительскую любовь с сестрами, зато мне досталась единоличная любовь Эмиля. Герцог выбрал не мою эффектную старшую чернобровую сестру Матильду. И не нежную, хрупкую блондинку Ванессу. Он выбрал меня — рыжеволосую взбалмошную ведьмочку с конопушками. Старенькие родители Эмиля тоже здесь. Приехали специально на наше торжество издалека. Пока не знаю, как сложатся у меня с ними отношения, но, надеюсь, расстояние их замка от особняка моего мужа поспособствует мирному сосуществованию. Моя старшая сестра Матильда смотрит надменно и свысока. Ну, конечно, она же так старалась, чтобы герцог заметил ее, выбрал ее. Вряд ли Матильда хочет находиться здесь. Ей обидно. Но не пойти на свадьбу она не могла, иначе даст гостям повод для сплетен и домыслов. Свой протест сестра выразила в наряде, явилась на мою свадьбу в платье из вороньих перьев. Эффектно, ничего не скажешь, но Матильда сделала это нарочно, чтобы оттянуть на себя внимание от невесты. Все-таки я не такая красивая, как она. Еще и рыжая. Не все любят рыжих. Не буду смотреть на Матильду, лучше подпитаюсь легкой аурой моей младшей сестренки Ванессы. В нежном голубом платье и с причудливо заплетенной белой косой, она — чудо как хороша. Крутит тоненький браслет часов на запястье и улыбается мне. Дарю ей мимолетную улыбку в ответ. Я все подмечаю, но все мои помыслы устремлены к одному-единственному мужчине, тому, кто уже готов взять меня за руку. Только я не успеваю вложить свою ладонь в его. Мою талию опоясывает удавка. Слишком внезапно и неожиданно, отчего не могу вспомнить нужного заклинания исчезновения пут. Тугое лассо стягивает до боли в ребрах, и веревка со страшной силой выдергивает меня из храма. Ошарашенный взгляд Эмиля, испуганный мамы, неверящий Ванессы и уничтожающий от девушки в платье из вороньих перьев. — Матильда…, — зло и обиженно цежу я, переносясь с помощью дурацкого лассо в неизвестность.

ГЛАВА 1. РЫЖАЯ ВЕДЬМА

Элис Йеллан С детских лет и до самого своего поступления в Академию талантов я летала на метле. Как однажды мама показала нехитрый принцип управления, так я им и пользовалась. В Академии наставница ведьмовского курса учила молодых ведьмочек ворожбе, так что теперь в моем арсенале гораздо более быстрые и удобные способы передвижения. Хотя метлу я не совсем позабыла, раз в три месяца отдаю на техосмотр, дома держу в специальном чехле, и время от времени накатывает желание полетать. Благодаря метле на меня, адептку первого курса, свое внимание обратил герцог Эмиль Биркеланд. Ему всего двадцать восемь, а он уже занимает должность декана факультета стражей. Такой вот умница. Случайно получилось. Поздно вечером я под крышей Академии зависла между окон одной аудитории, подслушивала, о чем болтают адепты с третьего курса, возомнившие себя тайным обществом, куда угораздило занести и мою старшую сестренку Матильду. Подслушивала и упустила тот миг, когда мелкий дождь перерос в ливень. От такого потока воды моя метла перестает фурычить, летит прямо-таки камнем вниз. Вот и в тот раз полетела, а высота нехилая, разбиться можно, если не успеть заклинание нужное сплести. Я на заклинание не рассчитывала, крутанулась на метле, влетая в первое попавшееся на пути моего падения распахнутое окно. И сшибла с ног герцога. Это его кабинет оказался, он окно шел закрывать, когда я появилась. — Ничего себе, — не спешил Эмиль вставать с пола, разглядывая меня, распластавшуюся на нем. — Так девушки ко мне еще не подкатывали. — Не подкатываю я. Упала просто, — тряхнула распущенными волосами и слезла с мужчины. Конечно, я знала, кто такой Эмиль Биркеланд. По нему сохли многие девочки в Академии. Высокий, красивый, неженатый и недоступный. Во всяком случае, сплетен о том, что у него роман с какой-нибудь студенткой или преподавательницей, не было. Мне все в нем нравилось — мужественная фигура без перекачанных мышц, аристократичное лицо, ямочки, появлявшиеся на щеках, когда он улыбался, синие пронзительные глаза, темные короткие волосы, уложенные чуть небрежно. Но любовалась я им издалека, планов на совместное будущее не строила и вообще интересовалась больше своими ровесниками, с кем можно было чувствовать себя на равных. — Ведьма значит? — выпрямился он в полный рост и перевел взгляд на подмоченную метлу, валявшуюся бесполезной сейчас вещицей на полу. — Ага. Первый курс. Ведьмовской факультет, — отчиталась, как и положено ученице, когда преподаватель задает вопрос. — Элис Йеллан. Двадцать лет, — зачем-то добавила я. Герцог рассмеялся. Смех у него был немного хриплым, что делало декана еще более привлекательным. — Осталось только родственников перечислить и готова полная анкета для потенциальных женихов, — с прищуром разглядывал он меня. Этот заинтересованный прищур отозвался волнением в моей груди. — Мама потомственная ведьма, — медленно произнесла я. — Папа без всяких талантов, если не считать талантом умение выживать под одной крышей с четырьмя ведьмами. — Четырьмя? — изогнулись в вопросе черные брови. — Моя старшая сестра Матильда. Учится в Академии на третьем курсе. Есть еще Ванесса. Она младше меня на год, и у нее пока плохо с заклинаниями, да и вообще с обучаемостью плохо. Родители сомневаются, примут ли ее в следующем году на ведьмовское отделение. Потенциала мало. — А еще что-нибудь? — вдруг попросил он. И прозвучало это так весело, что я заподозрила издевку со стороны мужчины, но не ответить не могла. Декан все-таки. — Ну… У меня есть кот Платон. Прилетел ко мне на метелке несколько лет назад. Платоша с характером, но в целом мы вполне ладим. Платон был предметом моей гордости. У каждой настоящей ведьмы есть ведьмовской кот. Зверюшку нельзя завести или приручить. Ведьмовские коты сами выбирают себе хозяйку и сами появляются на пороге, когда сочтут нужным. У моей мамы рыжий кот, у Матильды — чернее ночи, а мой Платоша — черненький с белой опушкой на брюшке. К Ванессе коты пока не торопятся, но сестренка не унывает, она много трудится, просиживает часами в лабораторной, выстроенной нашим папочкой специально для отработки ведьмовских заклинаний. — Как насчет свидания, Элис Йеллан, дочь потомственной ведьмы? — облокотился Биркеланд о стойку с многочисленными картонными папками, сложив руки на груди. — Тебе интересно, хожу ли я на свидания? — отчего-то заколотилось мое сердце в неясном сладостном предчувствии. — Нет, — погладили меня синие глаза. — Я сам приглашаю тебя на свидание. — Меня? — растерялась от такой заявочки. Разве в подобное можно поверить? Нет, я, конечно, очень мила, так все говорят, но ведь этот человек обычно держится со студентами вежливо-отстраненно, а тут сразу свидание. — Почему ты так удивлена моему приглашению? — по-прежнему смотрел на меня герцог. — Потому что в Академии говорят, ты никого не зовешь на свидания, — заправила я длинные разметавшиеся волосы за уши, ловя мужской взгляд, неотрывно следующий за моими пальцами. Спрятала руки за спину. — Так и есть, — кивнул Эмиль. — Но это не значит, что у меня по этому поводу какой-то пунктик. Просто до этой минуты мне не встречалась девушка, которую хотелось бы позвать на свидание. Вот так и началась наша любовь с Эмилем Биркеландом. Безудержная, страстная, с тем самым током взаимопритяжения, который не каждому доводится испытать хотя бы раз в жизни. А нам посчастливилось. И вот, чем это обернулось — сорванной свадьбой. Я лежу в белом платье посреди какого-то луга, талию все еще скручивает лассо, а рядом приземляется на своей метелке Платошка. — Поздравляю, хозяйка. Тебя выбросило в будущее.

ГЛАВА 2. МОЯ СТАРШАЯ СЕСТРА

Матильда Йеллан — В будущее? — заставило меня высказывание Платона перестать пялиться на рассветное небо и приподняться на локтях. — С чего ты взял? И вообще, кто бы осмелился на подобное? Это же нарушение временного баланса. За создание такого заклинания выносится смертный приговор. И как же стражи пропустили нарушение? — Элис, кто-то сильно не хотел, чтобы ваша с герцогом свадьба состоялась, — принялся кот топтаться на подоле моей белоснежной юбки, оставляя на ней зацепки своими когтями, но сейчас это было неважно. — И этому кому-то мало было просто расстроить вашу свадьбу, нужно было удалить тебя подальше. — Боже…, Платоша, я что же стала старой?! — покопалась в памяти, ища нужное плетение для создания зеркала. Из-за накрывшей меня паники, оно вышло кривым, со сколами, но главное я увидела — моя молодость при мне — фарфоровая кожа без единой морщинки, яркие зеленые глаза без намека на возрастную мудрость, густые красно-рыжие волосы, убранные в свадебную прическу. Осмотрела свои руки — никакой пигментации и скрюченных пальцев. Ногти овальной формы, как я и люблю. — Не стала? — с сарказмом спросил Платон. — А ты чего так пугаешь? — обиженно зыркнула на него. — Признавайся, сейчас рассвет следующего дня, наступившего после моей свадьбы? — Рассвет следующего дня, наступивший после твоей свадьбы год спустя, — поправил раскормленный котяра. — Год!? — теперь я уже подскочила на ноги. — Целый год я шлялась не пойми где и ничего об этом не помню? И откуда у тебя такие сведения? — Элис, ты невнимательна, — запрыгнул кот на земляной холмик. — Обернись и все поймешь. Я так и сделала. И все поняла. Цветущий луг, куда меня перенесло лассо, находился в низинке, хорошо просматриваемой с верхних этажей Академии. Под крышей учебного заведения из цветных искорок складывалась фосфоресцирующая запись, оповещающая о том, какой сегодня день недели, год, который час и температура воздуха. За обновлением данных следили дежурные старших курсов с факультета бытовой магии. — Ты знаешь, что со мной происходило этот год? — надеялась я на то, что Эмиль все это время не прекращал поиски и нашей любви ничто не угрожает. — Увы, — сверкнули янтарные зрачки Платоши недовольством. — Полный провал в памяти. — Провал? — осенило меня пониманием. — Платон, нас не просто выкинули в будущее, нам стерли воспоминания. — Не знал, что в Эсмаре водятся такие сильные заклинатели. Есть предположения, кто это мог быть? — Матильда, — непроизвольно сжала пальцы в кулаки. — Моя гадкая сестра. Я слышала, о чем болтали в тайном обществе, на собрания которого она моталась, думая, что ее никто не видит. Просто… просто потом у меня любовь всей моей жизни случилась, — смахнула с ресниц слезинки, — и я позабыла о Матильде с ее приспешниками. — И о чем они болтали? — Как раз о временных петлях и возможности влияния на память другого человека. Сейчас же идем к ней! — решительно направилась в сторону дома. — Пешком пойдешь? — поинтересовался Платон. — Да. По пути создам защитные узоры, чтобы сестрица не посмела вновь навредить мне. — А ты так уверена в том, что это ее рук дело? — А у тебя есть другие кандидатуры? — парировала, не сбавляя шага. — Сам посуди, Матильда мечтала стать женой Эмиля. Мы с ней даже поссорились, когда она узнала о нашем с ним романе, а я о том, что она вешается на моего герцога. И тайное общество это… Обычно такие организации сеют смуту, но на деле являются пустой болтовней. А что, если на этот раз все по-другому? — По-моему, так тебе не стоит сбрасывать со счетов Ванессу, — семенил кот рядом, то отставая, то вырываясь вперед. — Не смеши. Ванесса в плане колдовства криворукая. Да и зачем ей это? Мы всегда ладили с ней. — У нее мог быть сообщник, — сеял во мне Платон сомнения. — И ты так была поглощена герцогом Биркеландом, что ничего вокруг не замечала. А я не был поглощен герцогом Биркеландом, потому видел, как на него смотрит младшая ведьма. — Ты сейчас серьезно? — остановилась я, чтобы снять туфли. Топать на каблуках по осеннему некошеному лугу — так себе удовольствие. — Она влюбилась в него, как только ты привела своего мужчину в дом для знакомства с семьей. — Вот просто убил, Платон, — задумалась над его словами. — А знаешь, я сейчас вспомнила, в храме, когда я шла к алтарю, Ванесса делала кое-что нетипичное для себя. Выходит, ведьмочку-недотепу тоже не стоит сбрасывать со счетов. — Нетипичное? И что же это? — Она крутила браслет часов на запястье. Только прежде, Платоша, Ванесса никогда не носила часов. Но я сильно надеюсь, что гадкой сестрой окажется все-таки не она. Покончив с заклинаниями своей защиты, я все же перенесла нас во двор родительского дома с помощью ведьмовского портала, доступ к которому открывался всем ведьмочкам, поступившим в Академию. В моей памяти, я была здесь меньше суток назад, но новая черепица на крыше, дополнительная перила на крыльце и незнакомый козленок во дворе явственно свидетельствовали о том, что времени прошло гораздо больше. Дом у нас кирпичный, добротный и достаточно просторный. По-другому и быть не могло, когда профессия главного мужчины в доме — строитель. Папочка расстарался и к основной постройке пристроил три флигеля для каждой из своих дочерей, чтобы у всех имелось личное пространство. Стены во флигеле Матильды с внутренней стороны облицованы цветным бутылочным стеклом и при свете дня переливаются радугой, в ночные же часы создают мрачные тени. Такая же и Матильда — то женщина-фейерверк, то мрачное создание. Сестра уже не спала, а может, и не ложилась вовсе. Судя по разложенным на полу чертежах, трудилась над домашней работой. Несмотря на ранний час веки ее были обильно подведены тенями, а на губы нанесена стойкая помада. Я нашла изменения в ее внешности. Матильда избавилась от кудрей, выпрямив волосы, и теперь носила челку. Уловив движение за спиной, она резко обернулась и… на ее лице заиграла радостная улыбка. — Элис, ну наконец-то! Сколько можно было шляться уже по этим болотам? Я даже успела соскучиться. И ты что, со свадьбы сбежала? Почему на тебе надето свадебное платье? Я оторопело уставилась на нее. Болота? Соскучилась? Она так умело притворяется? Или все же не врет? Дальше произошло совсем странное. Матильда меня обняла. Мы не обнимались лет десять, наверное. — Без тебя тут реально скучно, Огонек, — вспомнила сестра мое детское прозвище. — О каких болотах ты говоришь? — спросила осторожно, стараясь что-либо прочесть по ее лицу. — Ну как же…, — нахмурилась сестра. — Ты с группой ушла на болота за пустошью в ежегодную экспедицию, которую в Академии набирают из желающих. Мы думали через год вернетесь, а вы еще на три месяца задержались. В животе похолодело, а в районе груди сжало мышечным спазмом. Все еще хуже, чем я предполагала. Лассо сместило мое время на год, но для мира Элис Йеллан отсутствовала год и три месяца. Те самые три месяца, которые стали для меня счастливым мигом в объятиях герцога Эмиля Биркеланда. А это значит, что помню о нас с ним только я одна и тот негодяй, кто все это подстроил. — Матильда, ты все еще состоишь в тайном обществе? — решила подловить ее, используя эффект неожиданности. — Так ты знала? — хмыкнула она. — Разогнали нас еще в прошлом году. Штраф заставили в королевскую казну выплатить за крамольные речи. А мы же болтали только, нравилось в шпионов играть. С тайными обществами я завязала. Ректор пригрозил отчислением, если подобное повторится. Элис, ты не ответила, почему на тебе свадебное платье? Да и прическа не повседневная. — Собираюсь замуж за Эмиля Биркеланда, — пристально глядела на нее и не замечала ничего такого, что бы указывало на Матильду, как на злодейку. — Это за которого? — поползли изогнутые брови старшей сестры к самому лбу. — За декана стражей что ли? — Ага. Прости, я знаю, он тебе тоже нравится… — Элис, — вздохнула Мотя, так я ее называла, когда мы были маленькими. — Герцог меня отверг еще до того, как ты в экспедицию подалась. А теперь у него вроде как шуры-муры с нашей Ванессой.

ГЛАВА 3. МОЯ МЛАДШАЯ СЕСТРА

Ванесса Йеллан Вопросы плодились. Сомнения тоже. Чтобы не смущать родных свадебным платьем, прежде чем обнять папу с мамой и побеседовать с Ванессой, я скрылась в своем флигеле. На первый взгляд, здесь ничего не изменилось, кроме пыли. Любимые меховые тапки у кровати, на ней покрывало, сшитое мною из лоскутков. Метла в чехле у двери. Стены, разрисованные зелеными и желтыми квадратиками. Зеленый и желтый — мои любимые цвета. Иногда любимыми становятся другие оттенки, тогда я перекрашиваю стены. Но пока — это желтый и зеленый. Я знала, где смотреть и, мазнув взглядом по книжным полкам и платяным шкафам, выдвинула средний ящик орехового комода. Там у меня хранится ларец со всеми подарками Эмиля. Он щедрый мужчина и много чего мне подарил. Расписной ларец никуда не делся. Обмирая от нервного напряжения, открыла его резную крышечку. Сундучок был пуст. Пропали все украшения, что дарил мне Эмиль. Теперь сомнений не оставалось, кто-то украл наше прошлое с герцогом, нашу любовь, свадьбу и воспоминания. Горечь от произошедшего втыкала иглы в мое сердце, давила обручем на виски. — Но у нас все еще может быть будущее, — приободрилась я, выдергивая шпильки из волос. Мои природные ведьмовские таланты усилились бытовыми заклинаниями, которым обучали в Академии, так что мне не потребовалось помощи для расстегивания мелких пуговичек на спинке платья. Жаль, расстегнули их не пальцы Эмиля. — Что собираешься делать? — устроился Платоша в пустом сейчас плетеном коробе, куда я обычно складывала белье для стирки. — Переоденусь и выслушаю Ванессу, — достала из шкафа бархатное зеленое платье с широкой юбкой. — А дальше в зависимости от того, что она мне скажет. — А если, это ее рук дело? — коварно промурлыкал кот. — Сдам стражам, — настолько сильно злилась я, что готова была растерзать любого, кто со мной так поступил, даже свою родную сестру. Уши Платона встали торчком. Так бывало всегда, когда он прислушивался. — Что? — начала расчесывать волосы, придавая прядям линию волны. — Твоя мама идет. Успела сунуть свадебный наряд под лоскутное покрывало до того, как родительница отворила дверь. — Матильда мне сказала, — заключила она меня в объятия. — Элис, я переживала за тебя. До сих пор не понимаю, зачем ты потащилась на эти болота. Нет, я понимаю, тебе хотелось набраться опыта, избавиться от родительского контроля, пожить в походных условиях. — Мама, ты сама ответила на свой вопрос, — поцеловала ее в щеку, тщательно скрывая свои кипящие эмоции. — А папа спит еще? — жила во мне надежда, что кто-нибудь, ну хоть кто-нибудь помнит о моей свадьбе. — Спал. Но я его разбудила. Так что, думаю, он с минуты на минуту будет здесь. Папочка не помнил, как вел меня к алтарю. Пообещав родителям чуть позже рассказать об экспедиции, о которой я ничего не помнила, зашагала к Ванессе. Младшая сестренка, как и старшая, с утра пораньше трудилась, но не над чертежами, а над колбочками с ингредиентами для зелий. Я сразу заметила изменения. Наличие кота, пока еще котенка. И амулет первокурсницы на шее Ванессы. — Элис! — завизжала она, завидев меня в дверном проеме. — Вернулась! И буквально кинулась мне на шею. — Я тоже рада тебя видеть, Ванесса, — сказала сдержаннее, чем сделала бы это прежде, так как не могла переварить «шуры-муры», о которых упомянула Матильда. — Без тебя тут скучно, — задела она широким рукавом платья колбу с пузырящейся жидкостью, та немного выплеснулась, прожигая дыру на дощатом столе. Ее неумелость осталась при ней. Ну никак не могла эта криворукая девчонка сплести лассо из будущего и стереть чужие воспоминания. Вообще не ее масштаб. — А ты, я вижу, за мое отсутствие успела в Академию поступить. И котом обзавестись, — рассматривала дымчатое недоразумение величиной с ладонь. — Элис, ты же столько всего не знаешь, — утянула она меня за собой на заваленную не пойми чем кушетку. У Ванессы всегда все валялось, ее комнаты напоминали прилавки, заваленные всякой всячиной, что дисгармонировало с ее нежной и милой внешностью. Со стороны, наверное, должно было казаться, будто Ванесса аккуратистка. — Так рассказывай, — демонстрировала я готовность слушать ее. — Ну, во-первых, как ты видишь, у меня появился Людоед, — ласково взглянула она на котенка. — Ты назвала кота Людоедом? Он больше смахивает на жертву, чем на кровожадную сущность, и вызывает жалость, а не оторопь. — Не придирайся, лучше послушай о моем чудесном поступлении в Академию, — не укрылась от меня мечтательность в ее голосе. — Никто ведь не верил в то, что меня примут. Да я и сама не верила, но попробовать-то стоило. Моим вступительным экзаменом назначили приготовление зелья от порчи из тех трав, что предлагались приемной комиссией. В общем, все у меня шло вполне гладко до тех пор, пока моя колба не взорвалась и не испортила камзол герцога Эмиля Биркеланда. Ты ведь помнишь декана стражей? — Припоминаю, — бросила отрывисто. — Не понимаю, как после взорванной колбы тебя приняли в Академию. — Так я к тому и веду, сестра, — вновь мечтательные интонации. — Думала, прогонят, но герцог сказал, меня требуется обучить, чтоб я больше не портила чужих вещей. Представляешь? — То есть ты понравилась Эмилю, — не имелось у меня другого объяснения лояльности декана. Неумех в Академию не брали, даже с потенциалом, на ученика-полуталанта будет тратиться слишком много учебных ресурсов, поэтому таким, как Ванесса, всегда отказывали. — Понравилась, — принялась она накручивать на палец прядь белых волос. — Мы с Эмилем встречаемся. Вот это было больно. До такой степени, что я не смогла сделать вдох. Набор на первый курс проходит в начале лета, значит, они вместе три-четыре месяца. Не так много. Но кто знает, как далеко у них зашло? Этот вопрос я и озвучила. — Вот прямо со свиданиями, подарками и походами в ресторан? — Ну…, — помялась Ванесса. — До такого у нас еще не дошло. Просто мы стараемся сохранять в тайне нашу симпатию. Он же преподаватель. Боится мою репутацию подмочить. Тугой узел в солнечном сплетении развязался. Очень смахивает на то, что в силу богатого воображения, Ванесса нафантазировала себе небылиц, поверила в них сама и заставляет верить других. Уж я-то помню, каким становится Эмиль, будучи влюбленным. Плевать он хотел на условности и репутацию. Да он меня в Академии при студентах и других преподавателях целовал, на руках носил. И цветы на день влюбленных не постеснялся подарить прямо в аудитории при всех. У нас была такая любовь… Она не может просто взять и испариться. Если герцог и не помнит меня, то стоит нам встретиться, не сомневаюсь, он влюбится заново.

ГЛАВА 4. МИЛОРД

— Как прошла встреча с Ванессой? — промурлыкал Платошка, когда я вернулась в свой флигель. — Неоднозначно, — потерла переносицу, пытаясь из хаотичных мыслей сформировать одну, но разумную. — Как и Матильда, наша младшенькая была рада меня видеть, вела себя мило и естественно. Либо обе мои сестры невиновны, либо у одной из них невидимое заклятие маскировки. — Или они действуют сообща, — привнес Платон перчика в возможное развитие событий. — Умеешь ты добавить головной боли, — вертелась я перед зеркалом, гадая, кто милее — я или Ванесса. Матильду в расчет не брала. Она красивая, но у нее типаж совсем иной. А вот между мной и Ванессой сходство есть. — Все-таки малышка не только мила, но и выглядит невинно, — разочарованно пробормотала я. — Такие мужчинам нравятся. А у меня какие преимущества? — Ты забавная, — решил кот, что вопрос адресован ему, хотя был риторическим. — Хорошо быть забавным плюшевым мишкой, но забавная девушка звучит, знаешь ли, так себе. — Элис, а ты про часы ее спросила? — поинтересовался Платон. — Ага. Ванесса вытаращилась на меня удивленно и непонимающе. Надо бы мне поосторожнее вопросы задавать, а то родные начнут думать, что я в экспедиции той непонятной умом тронулась. — А на завтрак еще не звали? — сменил Платошка тему на более интересную для себя. — Звали. Я как раз за тобой пришла. Кстати, у Ванессы теперь тоже ведьмовской кот имеется. На кухне и познакомитесь. Людоедом зовут. — Ну и имечко, — сморщилась пушистая морда Платона. — Я уже его боюсь. — О… он настоящий монстр, — чуточку поиздевалась над ним. Между Платоном и Алмазом, котом Матильды, после многочисленных драк установился нейтралитет. С маминым Рыжиком никто не ссорился, потому что Рыжик был дурачком. Как примут Людоеда, трудно сказать. Не примут в расчет из-за хилости или, наоборот, начнут насмешничать. — Платош, — окликнула его, когда он уже помчался на кухню. — Попробуй у Рыжика чего-нибудь выяснить. Алмаз и Людоед своих хозяек сдавать не станут, еще и наябедничают, а вот рыжий лопух мог интересное видеть или слышать. Сама бы расспросила, да только ведьмины коты общались исключительно с той, кому служили, а между собой мурлыкали для людского слуха непонятно. — Скажи, что пошутила. Он же совсем тю-тю. — Станешь старым и тоже будешь тю-тю. Мы с ним разошлись в разные стороны. Живность питалась на кухне, семья в зале-столовой. Мои родственники уже были там, а Фаина накрывала на стол. Фаину когда-то спасла мама, буквально спасла от голодной смерти и заговорила недуг страшный, с тех пор кособокая Фая прислуживает в нашем доме, из благодарности. Она глупая и необучаемая, но добрая и хорошо готовит. — Милая, ты сегодня дома останешься? — поинтересовалась мама. — Нет. Мне по экспедиции отчитаться надо, — предполагала я, что это правильный ответ. — И по Академии соскучилась. Все это было, конечно, враньем. Я с нетерпением поглядывала на настенные часы, торопя стрелки. Быстрее в Академию, увидеться с Эмилем. Если он меня помнит и все еще любит, остальное не так важно. — Элис, а сведения с экспедиции опять засекреченные? — сама того не ведая, помогла мне Матильда избежать неловкого разговора о моем пребывании на болотах. — А как же…, — едва ощущала я вкус финиковой каши, настолько крутило живот от нервного ожидания. — Поедем вместе в Академию в фаэтоне? — предложила Ванесса. — Фаэтоне? — недоуменно оглядела домочадцев. — Папа, ты купил фаэтон? — Только лошадь для него, — улыбнулся папочка. — А фаэтон нашей Ванессе ее поклонник подарил. — После того, как она портал неверно настроила, — рассмеялась мама, — и вместо своей аудитории на тренировочном поле стражей вывалилась. Финик застрял у меня в горле. С трудом сглотнув, поинтересовалась: — Поклонник — это Эмиль Биркеланд? — Папа, — покраснела Ванесса. — Эмиль не дарил мне фаэтон, а одолжил на время, пока я не научусь правильные координаты для портала задавать. — Как тебя вообще в Академии до сих пор держат, — фыркнула Матильда. — Так по протекции Эмиля и держат, — подмигнула мама своей младшей дочери. Поехала с ней в фаэтоне. Матильда предпочла метлу. Я успела заметить прикрепленную к ее метелке пластину с надписью: «Не приближаться. Кусаюсь». Ванесса болтала о своих однокурсниках и учебе, я же размышляла о такой дилемме — если чувства Эмиля ко мне по-прежнему сильны или воспылают заново, как это отразится на Ванессе? Не заметила в ней той сумасшедшинки, что вселилась в меня, когда я влюбилась в герцога. Она говорит о нем, потупившись, но в глазах нет того буйства красок, что присущи любовной страсти. Так что, смею надеяться, мы не рассоримся с сестрой из-за мужчины. Прибыв на место, пожелала Ванессе хорошего дня и поспешила в то крыло академического здания, где располагался кабинет декана факультета стражей. Кабинет встретил меня запертой дверью. — Герцог предупредил, что к вечеру вернется, — любезно сообщила мне методистка, занимавшая кабинет напротив. Делать нечего, пришлось отложить нашу встречу до вечера. Прошла по переходу-галерее и постучалась в деканат Ведьмовского факультета. Тут мне повезло, Адель сидела в своем кресле, собранном из амулетов, изучала какие-то списки. — А… Элис, — кивнула наставница, предлагая войти. — Твой отчет по экспедиции еще не смотрела. — Я, собственно, хотела его забрать, дополнить кое-что, — не терпелось мне самой почитать собственный отчет. — У старосты возьми. Я ее попросила все ваши отчеты с грифом «секретно» в переплетную отнести. — Хорошо, — не собиралась больше задерживать Адель. Скорее к Елене, старосте нашей группы. — Подожди, Йеллан, — окликнула меня самая сильная ведьма в Академии. — Участие в экспедиции засчитывается году обучения, так что твое расписание теперь по второму курсу. — Отлично, — поблагодарила ее и метнулась в холл на первом этаже, где вывешивали расписание. Занятия уже начались, на урок рисунка я опоздала, но старенькая преподавательница разрешила зайти мне в аудиторию. Отыскала глазами Елену и плюхнулась на свободное справа от нее место на лавке. — Лен, дай отчет мой, — зашептала, стараясь не привлекать к нам внимания, хотя ведьмочки все равно оборачивались, кивали мне приветственно. Ну да…, давно не виделись. — А я все отчеты уже в переплетную сдала, — наткнулась я на очередное препятствие. — Оттуда можешь взять. Только сегодня не получится. — Почему не получится? — немного подбешивал меня подобный расклад. Хотелось узнать все немедленно, но как-то не получалось. — Инвентаризация у них. Мой заказ взяли и закрылись. Сказали, завтра приходить. Целый день маялась, хотя старалась никак не выдавать своего нервозного состояния, болтала с сокурсниками, обедала в общей столовой, сходила в библиотеку за учебниками, внешне присутствовала, но мысленно отсутствовала на лекциях. Осталась на поздние факультативы и под дверью притягивающего меня кабинета оказалась вместе с выплывшей на небо луной. Сразу заметила, что тяжелая дверь слегка приоткрыта. Сердце заколотилось заполошно, не унять. Обычно я веду себя смело и раскованно, но не сейчас. Едва дыша, проскользнула внутрь. Эмиль стоял у открытого окна, обернулся при моем появлении. Любимое лицо. Мужественная фигура. Он был одет и выглядел так, как будто вернулся с поля боя. Неужели существа вновь угрожают спокойствию Эсмара? Я о тварях только слышала, видела иллюстрации и засушенный труп одной из них в королевском музее. От той войны до меня докатились лишь отголоски, я была тогда слишком маленькой, чтобы помнить. Именно после схватки с инфернальными созданиями Король отдал распоряжение открыть Академию талантов, где одним из важных факультетов стал тот, который курировал Эмиль Биркеланд. — Ко мне? — вопросительно изогнулись его брови. Красивое лицо милорда оставалось отстраненно-вежливым, в синеве глаз отражался острый ум и полный эмоциональный штиль.

ГЛАВА 5. ПОВОРОТ НЕ ТУДА

Наверное, я впервые в жизни стушевалась. Мною овладело самое настоящее замешательство. До самой этой минуты меня поддерживала вера в то, что Эмиль не забыл. Но… забыл. — Я сестра Ванессы Йеллан, — брякнула первое, что показалось приемлемым к данной ситуации. — Определенно не Матильда, — дернулся уголок его губ в подобии улыбки. — Значит, ты та сестра, что была в экспедиции. Прости, не помню, упоминала ли Ванесса твое имя. — Элис, — гулял холодок по моему позвоночнику, но я все еще надеялась, что герцог вновь мгновенно заинтересуется мной, как при нашей первой встрече. — Ясно. Так что ты хотела, Элис? Замуж за тебя, — едва вслух не произнесла. — Познакомиться, — не знала я, что еще сказать. — Зачем? — со знакомым прищуром уставился он на меня. Кажется, герцогу стало весело. — Дома говорят, у Ванессы появился поклонник. Вот я и пришла посмотреть на поклонника сестры. — Слушай, Элис с болот. Что за детский сад? Не трать мое время понапрасну. У меня полно дел и желание выспаться. Иди домой. — Почему это я с болот? — уперла руки в бока, негодуя на обзывательство. — Ведьмовская экспедиция обычно в топях проходит. Разве нет? — уже с неприязнью смотрел на меня Биркеланд, так хотел побыстрее избавиться от незваной визитерши. — Но я же не болотная ведьма! — рассердилась на сравнение с не самыми приятными дамочками. А когда я сильно сердилась, точно так же, как когда и сильно радовалась, мой колдовской фон поднимал в воздух всяко-разные предметы. И сейчас такими предметами стали папки на рабочем столе герцога. Папки закружили, вываливая из себя страницы. Исписанные листы перемешивались и валились неаккуратными кучами на дубовый пол. — Впечатляет, — строго глядел на меня Эмиль. — Теперь, будь добра, подбери и положи на место. — И не подумаю! — развернулась, намереваясь бежать. Не тут-то было. Уже через секунду я оказалась прижата к стене стальной мужской хваткой. Прежде он меня так не хватал. Прежде было нежно и волнительно. Хотя волнительно ощущалось и сейчас. Меня обдало волной знакомого жара, как всегда случалось, когда Эмиль прикасался ко мне. — Никто не смеет вламываться в мой кабинет, творить тут черт знает что и затем просто смываться, — процедил герцог. — Ты меня очень сильно разозлила, Элис с болот. — Засунь свою злость знаешь куда? — несло меня от той несправедливости, что со мной приключилась. — В дымовую трубу! Эмиль вдруг резко втянул носом воздух, и его хватка на моих запястьях ослабла. — Убирайся, — сказано таким тоном, что фиг ослушаешься. Вниз по лестнице бежала, сдерживая слезы. Разревелась уже дома в своем милом флигельке, куда вывалилась из ведьмовского портала-перехода. — Элис, ну чего ты? — утешал меня Платоша, примостившись со мной рядом на кровати. — Не плачь. Все проходит, и твое горе пройдет. — Мне так больно, Платон. Прямо печет в груди. — Не узнал тебя, да? — потерся кот мордочкой о мою шею. — Ни капельки, — перестала рыдать и теперь тяжело вздыхала. — Отныне я для него пустое место. — А хочешь, я тебе смешное расскажу? — пытался поднять мне настроение Платон. — Ничего меня сейчас не развеселит, — принялась стягивать платье и готовиться ко сну. — А ты все равно послушай, — хотел он мне что-то рассказать. — Иду я, значит, знакомиться с Людоедом. Думал, монстра натурального увижу. Заранее к обороне готовился. — И что? — заинтересовалась я. — А то, что Людоед тот страшный сам лужу напрудил, когда меня увидел, — фыркнул кот. — Смешно тебе? — Немножечко, — погладила мохнатого друга по спинке. — Как думаешь, Платош, может стоит воспроизвести сцену нашего первого знакомства с Эмилем? Влечу на метле в раскрытое окно его кабинета, упаду прямо на него. Вдруг в голове герцога прояснится? — Попробуй. Лучше так, чем слезы лить. — Попробую, — загорелась я этой идеей. — Выжду только пару деньков, чтоб он после моего сегодняшнего вторжения остыл. Засыпала я, мысленно причитая. Почему же Эмиль меня забыл? И наново не реагирует. Ведь полыхнуло между нами тогда, почему же сейчас не произошло подобного? Неужели он настолько увлекся Ванессой? И кто из сестер все-таки провернул со мной фокус с лассо? Надо признать, успешным оказался фокус, прямо-таки идеально сработано. Наступивший день не принес утешения, наоборот, подбавил разочарований. Во-первых, ничего не вышло с отчетом. В переплетной мне его попросту не отдали. — Не положено, — отрезал переплетчик. — Гриф «секретно». — Так я же свой собственный отчет прошу, — возмутилась на вредного дядьку. — Правки хочу внести. — Не положено, — отрезал приверженец инструкций, оставив меня ни с чем. Понять бы еще, с кем именно я была в той экспедиции, да порасспросить осторожно. Но не могу же спрашивать всех студентов подряд, странно это будет выглядеть. Придется прислушиваться к чужим разговорам. Возможно, ко мне кто сам подойдет, захочет повспоминать болото. Помимо фиаско с отчетом, я увидела Эмиля и Ванессу. Не то, чтобы они миловались, но все же… Парочка устроилась в оранжерее, созданной бытовыми магами. Прелесть оранжереи заключалась в том, что ты никогда не знал, чего увидишь. В один день здесь росли лопоухие пальмы в кадках, другой — ландыши в горшочках. Иной раз тут был луг клевера, а потом заросли лиан. Герцог и моя очаровательная сестра устроились на пуфах в одной из многочисленных ниш, обустроенных в оранжерее для отдыха и созерцания. Они не сразу меня заметили, потому была возможность немного подслушать. — У папы проблемы со строительными заказами, — потупилась Ванесса. — Он совсем не имеет возможности дать нам с сестрами денег на наряды для ведьмовского праздника. Интересная информация, — хмыкнула я. Буквально сегодня утром за завтраком папочка поделился новостью о выгодном подряде и щедро снабдил всех своих дочек банкнотами немалого достоинства. Хватит не только на экипировку к празднику. — Твоя сестра Матильда перешла на четвертый курс. У нее сохранились наряды с прошлых выступлений. Попроси у нее, — не дал герцог развести себя на деньги. — Или вторую свою сестрицу попроси. Ту рыжую, что с болот вернулась. Слово «сестрица» он произнес с таким сарказмом, что я тут же и обнаружила себя: — Жмот! Раньше ты был щедрым и не скупился на подарки для своей девушки! — выступила я из тени раскидистой драцены. — Раньше? — вновь этот невозможный, притягательный прищур. — Так в Академии болтают, — выкрутилась я. — Очень странная болтовня, — не верил герцог. — Интересно, о какой-такой неизвестной мне девушке речь? — сверлил он меня уничижающим взглядом, будто я насекомое, которое следует раздавить. — Эмиль, не сердись на Элис, — пришла мне на выручку сестра. — Она же только с экспедиции вернулась, запуталась, кто про кого и что говорит в Академии. — Мне пора, — недобро зыркнул на меня герцог и оставил нас с Ванессой. — Огонек, что на тебя нашло? — с любопытством глядела на меня сестра. — Просто мне не понравилось, что он жадничает, — села я на тот пуф, с которого встал Эмиль. Хоть фантомно прикоснусь к любимому. — А ты зачем ему про отсутствие денег наплела? — Хотела узнать, на что Биркеланд готов ради меня. Как видишь, покупать платья он мне не спешит. — Ванесса, ты оказывается коварная штучка. — Перестань, Элис, — заиграла на ее губах милая улыбка. — Какое коварство, когда я даже платьишка не смогла у герцога выпросить. А вот Матильда наша, представляешь, недавно такую веревочку хитрую сплела, что та чуть было ведьмака из ее группы на сук не привесила. Матильду после того даже исключить хотели, но потом не исключили все же. Веревочка меня заинтересовала и после лекции по развитию глазомера, отыскала старшую сестру. Она пристроилась на подоконнике в коридоре перед лабораторными аудиториями, где практиковались ведьмочки и ведьмаки. Стены здесь переливались фиолетово-желтым, и шляпа на Матильде была такая же — фиолетовая с желтыми цветами. — Говорят, ты чудную веревочку сплела, — подсела я к ней на тот же подоконник. — Ага, — кивнула Матильда. — Ошиблась в чертеже при расчетах. Случайно вышло. Меня чуть не выперли из Академии за это. Мотя произнесла свою реплику равнодушно. Она всегда так, теряла интерес к уже прошедшим событиям. А меня одолела кручина. Сестры вели себя без намека на злодейство, любимый герцог не желал видеть. На последующей лекции по истории Эсмара хотелось погрузиться в историю и по возможности затеряться в ней, но сосредоточиться на уроке никак не получалось. Ночью мне приснилось, будто я летаю на метле, где на пластине с номерным знаком соседствует надпись «Хочу замуж за Эмиля Биркеланда». Решила, что это знак и подкараулила вечерком герцога. Он припозднился, но все ж таки появился в своем кабинете. Я сидела на крыше по соседству с бронзовой горгульей и видела, когда Эмиль распахнул оконные створки. — Пора действовать, — верила в успех. Специально принарядилась для закрепления успеха и сделала красивую прическу. Направила метелочку точнехонько в нужное окошко. У меня вполне получилось воспроизвести события годичной давности, даже дождик закапал, как по заказу. Влетела, сшибла с ног декана, мы вместе рухнули, и я распласталась на мужчине. А дальше сценарий сбился. — Так… Опять ты, — без какой-либо галантности скинул меня с себя герцог. — Это переходит уже все границы, — ухватил он мое запястье и потащил к двери. Думала, просто выставит, но Эмиль дотащил меня до ведьмовского крыла Академии и впихнул в амулетный кабинет Адели. Адель покачивалась в своем любимом кресле и изучала отчеты с болот. Я вытянула шею в попытке что-либо прочесть, но над бумагами витало заклятье от подглядывания. Увы, прогулка по болотам так и продолжала оставаться загадкой. Наставница подняла на нас белесые глаза и молча ждала объяснений. — Адель, я давно просил у тебя ведьму, — прозвучали слова Эмиля как-то многообещающе, заставив меня затрепетать. — Вот эта подойдет, — больно ткнул он меня в спину, выставляя перед наставницей. — Боевая, расторопная, хитрая, с большим потенциалом. После этих слов мне показалось, что нужный поворот я пропустила и свернула куда-то не туда. — Согласна, — задумчиво кивнула Адель. — У Йеллан отличный потенциал. И после экспедиции колдовской фон усилился в разы. Что ж… Раз ты просишь. — А вы сейчас о чем? — пискнула я, чуя подвох. — Будешь учиться в катакомбах, — издевательски произнес герцог. — Где? — хлопала я накрашенными ресницами. Для герцога ведь красилась. — Это подземная часть Академии, — пояснила Адель. — Засекреченная. Там учатся боевые стражи. — А кто тогда учится на факультете стражей? — царапало страхом мое горло. Слово «катакомбы» звучало жутко. — Боевые маги, но не передовой отряд, — послал герцог мне одну из своих фирменных ухмылочек. — Но как же…, — вспотели от волнения ладони. — Я же на Ведьмовском учусь. Как родным объясню? — Элис, — мягко произнесла Адель. — Ничего никому объяснять не придется. Тебя станет подменять твой фантомный двойник. Никто ничего не заметит.

ГЛАВА 6. НЕНАВИЖУ

У меня вновь крали мою жизнь. Сначала забрали счастливое замужество, заменив годом беспамятства, теперь вот какой-то фантом, который будет смеяться, общаться, все делать вместо меня, пока сама я буду торчать с сомнительной миссией в подземных катакомбах. Никогда прежде не слышала о фантомах-двойниках. Откуда они вообще берутся? Уставилась на герцога. Пора признать, я живу прошлым, застряла там и не хочу выныривать в будущем. Эмиль сложил руки на груди и на мое раздражение никак не реагировал. — Ненавижу тебя, — слова из моего рта вырвались сами собой. — Поверь, это взаимно, — нагло парировал он. — Элис, — вмешалась наставница. — Ты разве забыла одно из важных правил нашей Академии? Уважительное отношение ко всему преподавательскому составу. Тем более, что герцог Эмиль Биркеланд взял на себя обязательства по твоему обучению в элитном отряде стражей. — Элита из катакомб? — не могла контролировать я себя в своем взвинченном состоянии, потому язвила даже в адрес Адель. — Все не так страшно, как тебе кажется, — слишком сахарно произнесла Адель, что уверило меня в обратном. Видимо, страшно. И очень. — И много в Академии двойников-фантомов? — решила, сейчас я могу спрашивать о чем угодно. На волю они меня все равно уже не выпустят, попробую хотя бы информацию вытянуть. — Достаточно, — ответил мне Эмиль. Я на него не глядела. Если совсем недавно мне хотелось наброситься на него с поцелуями, то теперь — с кулаками. Того Эмиля, которого я помнила, здесь не было. Того, кого любила и обожала, за кем готова была следовать на край света. Теперь передо мной совсем другой мужчина, жесткий и жестокий. А ведь он мне не рассказывал о катакомбах, когда мы встречались, — неприятно поразилась подобному открытию. Выходит, у герцога имелись от своей невесты тайны. Так может и хорошо, что я узнала его другую сторону? Будет легче ненавидеть, чем любить. — С моими родителями и сестрами станет общаться фантом, пока я настоящая буду торчать в засекреченной части Академии? — сознательно обращалась исключительно к Адель. — Не совсем так, — поболтала она гранатовый сок в прозрачном стакане, отчего мне стало не по себе. В бордовой жидкости плавала засушенная мышиная лапка. Заклятие управления чужой волей. Такое под силу лишь самым могущественным ведьмам. Адель лишь внешне казалась милой. Я даже не знала, сколько наставнице лет. Выглядела-то она на сорок. А там…, кто знает. Самое интересно, все действительно оказалось не настолько уж ужасным. Скорее, необычным и даже немножечко захватывающим. Я не исчезну совсем в пугающем меня подземелье. В свободное от занятий время, мне разрешается возвращаться к жизни на поверхности, общаться с родными, с друзьями, участвовать в праздниках, ночевать дома и быть собой. — Ты никогда не столкнешься со своим двойником, — заверил герцог. — Фантом занимает твое место только в те часы, когда ты находишься в подземной Академии. — Более того, Элис, тебе станут доступны все знания, полученные твоим двойником на ведьмовском курсе, — добавила наставница. — Твое сознание впитает их, как будто ты сама сидела на лекциях и проходила практику. В твоей памяти будет сохраняться все, что проживет фантом, разговоры, места, происшествия, любая мелочь. К страхам и волнениям добавилось любопытство, я чуточку успокоилась. Впереди меня ждало некое приключение, двойная игра и знакомство с незнакомым еще миром. Никогда не представляла себя в роли боевого стража. Так почему бы не попробовать? Мой отказ все равно неприемлем, мое мнение не учитывается и этих двоих не волнует. Только и остается, что не раскисать, да искать плюсы в той жизненной катастрофе, которая меня преследует. — Кота могу с собой взять? — по-прежнему обращалась к Адель, не глядя на герцога. — Какая же ведьма без кота? — улыбнулась женщина. — Эмиль, надеюсь, такого запрета нет? — Хм-м…, — выдал тот, кого теперь ненавижу и считаю врагом. Если он сейчас лишит меня общества Платоши, я ему зелье особенное сварю, такое, чтоб мужской силы его лишить. То ли герцог смилостивился, то ли чего-то такое углядел насчет мужской силы в моем недобром взгляде, в общем, Платона одобрили. — Завтра явишься с вещами до начала занятий в мой кабинет, — велел Биркеланд, когда мы покинули кабинет Адели. — И никаких дурацких платьев. — Дурацких?! — взбесил он меня окончательно. Помнится, в прошлом, ему нравились все яркие наряды, ленты и рюши, что я носила. А мои широкополые шляпы так он вообще обожал. — Ты делаешь мне замечание по поводу моей одежды? — Это не замечание, а рекомендация, — холодно посмотрел на меня Эмиль. — Драться ты как собираешься, в юбке? Штаны у тебя есть? — Найдутся, — одарила его таким же холодным и безразличным взглядом. Этой ночью мне не спалось. Ворочалась, сбивая простынь, выходила на терраску, подолгу глядя на бархатный небосвод, переливающийся звездами. Так и промаялась до рассвета. Перед герцогом предстала в самом своем роскошном платье цвета коралла. С широкой юбкой и кружевным лифом. Глаза закатил на мое эффектное появление. — На минуту опоздала, — постучал он пальцем по циферблату наручных часов. — Запомни, боевые стражи не опаздывают. Никогда. Опоздание может стоить жизни товарищу. — Это ты решил сделать из меня боевого стража, — теперь уже я закатила глаза. — Какая ты бестолковая, — вдруг пихнул он меня в раскрытую дверку шкафа. Следом полетели моя сумка, метла и Платон. Не успела возмутиться, как Эмиль оказался рядом, а пространство вокруг нас заискрило синими сполохами. Шкаф оказался переходом-порталом. И это тоже стало для меня новостью. Сколько же сюрпризов скрывал герцог в прошлом от возлюбленной? Назвать подземную Академию катакомбами не поворачивался язык. Ожидала, меня ждет темная нора. Но это было вовсе не так. Хорошо освещенные множеством люстр ярусные галереи, уходящие в длину и высоту на десятки метров. Коридоры и помещения. Ничего ужасного. Стены из сталактитовых образований придавали этому месту самобытности и очарования. Эмиль завел меня в один из залов, служившим, вероятно, комнатой отдыха для студентов. Во всяком случае, сейчас тут находилось человек пятнадцать. Молодые парни и девушки смеялись над чем-то, сказанным до нашего появления. Стоило им заметить герцога, как смех стих. — Знакомьтесь, — равнодушно произнес мой бывший жених. — Новенькая. Элис Йеллан. Сказал и ушел. Вот так вот просто. Без каких-либо пояснений и разъяснений для меня. Бросил саму разбираться во всем и со всеми. От группы студентов отделилась пара. Местный бомонд, — закатила глаза, на этот раз мысленно. Самое интересное, я знала, кто это. Ирек и Шарлота Ройселанны, брат с сестрой. Смазливые, высокомерные, блондинистые засранцы с четвертого курса. Мне они никогда не нравились. Получается, прежде я, скорее всего, сталкивалась с фантомами. Теперь доведется познакомиться с оригиналом. — Фея? — начал знакомиться со мной Ирек. — Еще чего выдумал, — фыркнула, держа спину прямо под прицелом общей враждебности. Мне здесь точно не рады. — Я ведьма. — И чем отличается ведьма от феи? — насмешливо выгнулись точеные брови Шарлоты. Ее светлые волосы взметнул ветер, хотя никакого ветра в зале не было. На губах ее брата играла кривая ухмылка, в холодных глазах — лед. Я кожей ощутила, как падает температура воздуха. Не просто стражи, еще и маги. — Злобой, — начала плести я невидимую оборонительную сеть, которая тотчас развалилась и осела на каменный пол сожженными ниточками. Торжество в голубых глазах Шарлоты подсказало, это ее рук дело. — Вы устав Академии читали? — попробовала избежать драки. — Одно из правил — дружелюбие и поддержка новеньких студентов. — Не каждое правило правильное, фея, — наклонил Ирек голову, рассматривая, изучая меня. А затем Ройселанны напали.

ГЛАВА 7. МОЯ НОВАЯ РЕАЛЬНОСТЬ

Когда-то я дралась с сестрами. Предметом драки обычно становилось применение втихую друг на друге ведьминских практик и заклятий. Потом научилась выстраивать защитную паутинку от нападения и была уверена, что она универсальна от любых кулаков. Как оказалось, я заблуждалась. Шарлоте удалось на счет «раз» разрушить предмет моей гордости. Уязвленное самолюбие и злость на Эмиля за то, что притащил меня сюда, позволили дать отпор Ройселаннам. Они не били меня в прямом смысле слова, атаковали магией. А остальные просто смотрели и азартно подбадривали блондинчиков. Лишь один чернявый парень с золотой серьгой в ухе свистел и кричал: — Ведьма! Ведьма! Если выберусь из передряги, подарю ему перстень от сглаза. Ирек метнул в меня ледяную молнию, а Шарлота швырнула светящийся шар, пышущий жаром. Я выплеснула в ответ заклинание магнита. Молния примагнитилась к шару, затушив его, но и сама расплавилась от жара. Ирек выбросил вперед руку, я увернулась от летящего в меня стекла, два осколка все-таки порвали юбку моего платья, а новая порция шипящих шариков от Шарлоты прожгла дыры в ткани. Я сняла туфлю и зарядила ею красотке в лоб, отчего девушка взбеленилась и схватила меня за распущенные локоны. В моих руках была зажата ее причудливо заплетенная коса. Мы кружили как две разъяренные гиены, вырывая друг другу волосы. Она пыталась бросить разрушительный шар, да моя хватка мешала ей сделать это. Тогда брат пришел на помощь сестре, буквально заморозив меня. Удар Шарлоты разбил лед, девушка задумала повалить меня на каменный пол. Я сделала обманное движение влево и сама свалила ее, но была сбита с ног Иреком. Шарлота уселась на меня, схватив за горло. Неожиданно Ирек завопил. — Он меня укусил! — орал Ройселанн. — Ведьма, твой кот меня укусил! — зажал он рану на сгибе локтя, откуда лилась кровь. — Так тебе и надо, — прохрипела я, пытаясь отодрать от своей шеи пальцы Шарлоты. — Довольно, — холодный голос герцога Биркеланда разом погасил пыл зрителей. Только что бушевавшая адреналином толпа превратилась в послушных студентов, исчезнувших с поля битвы в неизвестном направлении. Шарлота отпустила меня и мило улыбнулась. — Ты молодец, — сказала она. — Не стушевалась. Думаю, мы с тобой поладим. Вот как. Выходит, это была проверка, — догадалась я, морщась от болезненных ощущений в теле после падения на пол. И горлу было больно после хватки блондинистой гиены. — Ведьма, твое посвящение состоялось, — сменилась враждебность в голосе Ирека на подобие дружелюбия. — И котяра твой знатный, не бросил хозяйку, — кинул он заинтересованный взгляд на Платошу. Я стерла со лба испарину и мрачно посмотрела на свое испорченное платье. Брат с сестрой ушли, оставив меня один на один с деканом стражей. Эмиль поднял мою туфельку, опустился передо мной на корточки и дотронулся до моей лодыжки. Мне пришлось больно прикусить себе щеку изнутри, чтобы не концентрироваться на тех ощущениях, что дарили его прикосновения. Сердце не могло их забыть. — У тебя такая маленькая ножка, — одел он туфлю на мою ногу, обтянутую полосатым чулком. — Как ты вообще ходишь? — Это не у меня маленькая ножка, а у тебя слишком большие руки, — отодвинулась от него и поднялась с пола. Его ласка сбивала с толку. — Не обижайся на Ройселаннов, — задумчиво осматривал он ущерб, нанесенный моему платью. — Все новички проходят проверку, Элис. Здесь учатся только самые сильные, с большим потенциалом. Те, кто обладает редким даром и сможет сразиться с темной силой. Дар и врожденный талант, как у тебя, может помогать лишь до определенных границ, его требуется развивать. Поэтому ты здесь. Отлично, моя сестра Ванесса для любви, а я для войны. Просто отлично. Эмиль Биркеланд видит во мне воина, а не женщину. — Всю жизнь мечтала воевать с неведомой темной силой, — произнесла с сарказмом, не глядя на него. Стоило посмотреть, как глупое сердце начинало выстукивать любовную песнь. Поэтому я не смотрела. — Идем, — позвал он. — Покажу тебе жилой сектор. Кот запрыгнул на мое плечо, и я молча отправилась за Эмилем по узкому туннелю, освещенному магическими шарами, наподобие тех, которые создавала Шарлота, только от ее оружия исходил ядовитый свет, а эти светили мягко и не несли угрозы. Туннель вывел к коридору с дверьми. На каждой прикреплена табличка с именем. Если другого жилого сектора в катакомбах нет, получается, учащихся всего человек тридцать. А, возможно, тут имена не только студентов, но и преподавателей, тогда в элитном боевом отряде и того людей меньше. — Твоя комната, — остановился Эмиль у двери, выкрашенной в морковный цвет. Кто-то прибил уже к ней табличку с моим именем. Ни замков, ни защелок. Видимо, закрываться от других здесь не принято. Или все пользуются своей магией. Герцог первым вошел внутрь, я шагнула следом. От движения зажглись светящиеся шары, позволяя увидеть мой чемодан и интерьер небольшого помещения. Стол, шкаф, комод, кровать. Ничего особенного, кроме одного. — Окно? — Имитация, — пояснил Биркеланд. — За окнами воспроизводится пейзаж с поверхности. И эти окна служат вентиляцией. Я уже обратила внимание на то, что в подземной части Академии совсем не ощущается нехватки воздуха, но осмыслить, как работает система вентиляции не могла. — Отсюда можно строить портал домой? — не ощущалось здесь связи с пространственной материей. — Нет, — отрицательно качнул головой герцог. — На поверхность выбираться с помощью специального подъемника. — А…, — начало было я, но он понял, о чем собираюсь спросить. — Сверху сюда можно, обратно нет. — Что мне делать сейчас? — Для начала переодеться, — медленно произнес он. — Я же предупреждал тебя насчет платьев. Ты не послушалась. Странно. Сейчас Эмиль вел себя со мной совсем по-другому. Так, будто ему не все равно. Сам туфлю надел, сам до комнаты проводил, говорит без намека на былую неприязнь. Не удержалась, взглянула на него и… попала в плен синих глаз. Оказывается, он тоже смотрел на меня. И этот взгляд касался моей кожи теплом, оглаживал меня с головы до кончиков пальцев на ногах. — Шарлота зайдет за тобой перед началом занятий, — потер он глаза, будто отгоняя морок. — Обустраивайся, — еще раз без всякой антипатии взглянул он на меня и ушел. Я немного постояла в растерянности, удивилась тому, что Платоша уже преспокойно спит в ящике комода, раскрыла чемодан и извлекла из него еще одно платье. На этот раз ярко лимонное. Переодевшись, принялась изучать комнату. В углублении, которое первоначально приняла за обычную нишу, обнаружилась уборная, но без ванны и душевой лейки. Наверное, душевая тут общая, где-нибудь в конце коридора. Появившаяся вскоре Шарлота, подтвердила, что так и есть. — Сегодня у нас занятие тишины, — оповестила она меня. — После можно посидеть в буфете. — Что значит занятие тишины? — Узнаешь, — не стала девушка ничего пояснять. Мы с ней спустились уровнем ниже жилых комнат. Этот уровень назывался учебным, и тут находилось несколько аудиторий, расположенных вокруг плато с каскадным фонтаном. Журчание воды звонким эхом отражалось от стен. — Девочки, пошевеливаемся, заходим, — пробежал мимо нас щупленький мужчина с крючковатым носом. — Профессор Лукас Моран, — прошептала Шарлота. — Его лучше не злить. Не знаю почему, но живот скрутило страхом. Судя по всему, безобидная внешность профессора была обманчивой. В аудитории уже сидели студенты. Прямо на полу, поджав под себя ноги. Мое платье вновь оказалось неуместно. Для такого сидения подходили темные штаны, в которые тут все и были одеты. Шарлота приземлилась рядом с Иреком, а я посчитала лучшим спрятаться за его спиной. На всякий случай, чтоб не бросаться в глаза профессору своим лимонным нарядом. — Итак. Приступаем, — забрался Лукас Моран на единственный в помещении стол и сел на его поверхность, также, как и остальные, поджав под себя ноги. С такой позиции он отлично видел всех присутствующих, включая меня. Дальше ничего не происходило. Все просто молчали и практически не шевелились. Минуту, две, три, час… Ужас. Любопытство сменилось раздражением. Хотелось встать, подвигаться, открыть рот, попить, сменить позу. Ну хоть что-нибудь. Час я кое-как выдержала, но сидение продолжилось и дальше. Заняла себя тем, что принялась рассматривать тех, с кем мне предстояло учиться. Насчитала четырнадцать парней и шесть девушек, включая меня. Чернявого парня, поддерживающего меня во время дурацкого посвящения, не увидела. Этот час я выдюжила благодаря тому, что придумывала для каждого историю, кто, откуда, какой дар. Дальше стало хуже. Все тело ныло, спина затекла, ног я не чувствовала. Шел третий час, а в аудитории стояло беззвучие и осязаемая тишина. Мои глаза прилипли к минутной стрелке настенных часов. Стрелка еле двигалась. Слева от меня зашевелилась девушка с пучком на голове из каштановых волос. — Олия! — тотчас завопил профессор, отчего я вздрогнула, едва не свалившись на спину. — Простите, нога зачесалась, — оправдывалась Олия. — Дура! — выкрикнул профессор. — Даже новенькая справилась лучше! — Простите, но я больше не могу, — поняла, что раз меня похвалили, это мой шанс на спасение. Неизвестно ведь, сколько часов и зачем они будут еще так сидеть. — Можешь идти, Йеллан, — удивил Лукас Моран, назвав мою фамилию. Никакого журнала при нем не было, и я ему не представлялась. Подскочила, словно меня ужалили. Быстрее бежать отсюда! — Иди в буфет, — успела шепнуть мне Шарлота. — третья галерея справа к нему приведет. Буфет — это прямо самое то. Пить хотелось дико. Нужное заведение нашла благодаря характерному перезвону посуды и тихому гулу голосов. Трое мужчин в сюртуках склонились над одним из столов, что-то увлеченно обсуждая. Помимо них и женщины в поварском колпаке, в буфете находился тот самый чернявый студент с золотой серьгой в ухе. — Привет, — сама подошла к нему и представилась. — Элис Йеллан. — Я знаю, кто ты, Ведьма, — усмехнулся он. При близком рассмотрении стало ясно, что он гораздо старше меня. Поразили его глаза. У живого человека такой мертвый взгляд, при том, что мимика лица его была очень подвижна. — Цыган, — пожал он мою ладонь. — Это твое имя? — Ага, — кивнул Цыган. — Выпьешь? — сунул он мне в руку фляжку. Я отвинтила крышечку и понюхала содержимое. — Что это? — Пойло для служителей демона. — Чего? — невольно отшатнулась, возвращая ему флягу. — Поздравляю, ты попала в ад, дорогуша, — поднес Цыган флягу к губам и сделал глоток.

ГЛАВА 8. ВОПРОСЫ БЕЗ ОТВЕТОВ

— Да шучу я, — рассмеялся Цыган. — Видела бы ты свое лицо, Ведьма. Испугалась? Я сделала пару глотков из его фляги и закашлялась. Горько и противно. — Ты студент? — все еще кривилось мое лицо после огненного пойла. — Не-а, — лениво протянул он. — Охотник. Выслеживаю инфернальных сущностей. — Значит, они все-таки существуют? — раскисла я от этой неприятной информации. — А ты, думаешь, зачем мы здесь? — с любопытством посмотрел он на меня своими странными глазами. — Чтобы не допустить инферно в Эсмар. Иначе кранты Королевству. — И что, часто ты их находишь? — налила я себе полный стакан воды из графина, оставленного на тумбе с подписью «ВОДА». — Чаще, чем хотелось бы, — расстраивал меня и дальше Цыган. — А, скажи, — решила выжать из нашего разговора как можно больше. — В чем смысл занятия тишины? — О…, — хмыкнул Цыган. — Уже познакомилась с профессором Мораном. Смысл есть, Ведьма. И большой. Порой, мы сидим в засаде целый день. Нельзя шевелиться, чесаться, чихать, урчать животом и все такое прочее. У существ отменный слух. Сглотнешь — услышат. Уроки Лукаса помогают научиться застывать, отключаться от потребностей тела и учат слышать тишину, те ее звуки, которые в обычном состоянии ни за что не услышишь. — Надо же, — теперь увидела и резон, и смысл в подобной тренировке тела и сознания. По спине вдруг полыхнуло жаром. Взгляд Эмиля почти ощутимо касался меня. — Разве занятия уже закончились? — поздоровался герцог с Цыганом и недовольно воззрился на меня. И откуда такое стойкое ощущение, что недоволен мужчина вовсе не тем, что я не на занятиях, а тем, что я болтаю с охотником? — Профессор Моран разрешил мне уйти раньше, — взяла меню со стойки, не плохо бы уже и перекусить. — Ничего себе! — поразилась стоимости обеда. — Отчего так дорого? — Я заплачу за твой обед, Ведьмочка, — вынул Цыган из кармана штанов увесистый кошель. — Не надо, — имелись у меня с собой купюры. — Я просто удивлена высоким ценам. В Академии наверху все стоит гораздо дешевле. — Так там студентам и не платят столько, сколько получают в передовом отряде, — пояснил Цыган. — Здесь тебе будут платить много, не только на обеды хватит. Пока его слушала, упустила из виду герцога и поняла, что Эмиль сделал, только когда передо мной появился поднос с горячей едой — пиала с рассольником, горшочек с горячим овощным рагу и пахнущий облепихой взвар. — Кушай, Элис, — поставил он перед собой второй поднос. — Потом отведу тебя к администратору. Получишь код доступа, по которому сможешь перемещаться с поверхности в подземную часть Академии. — Хм-м…, — перевел задумчивый взгляд с декана на меня Цыган. — Не припомню, Эмиль, чтобы ты кого-то так баловал. — Она тут первый день, — оставался невозмутим Биркеланд. — И стипендию еще не получала. — Эмиль, — воспользовалась тем, что сегодня он меня не ненавидит. — Я могу завтра поучаствовать в празднике ведьмовского факультета? Мне хотелось самой поразвлечься, а не смотреть на веселье глазами своего фантома, хотя видеть в сознании, чем занимается мой двойник, было достаточно увлекательно. И вообще, это был странный процесс, я здесь, но и там тоже, и мне никак не мешает такая раскадровка, будто всю жизнь так жила, в двух местах одновременно. — Можешь, — кивнул герцог. — Это же после занятий. Мы все там будем. Администратором оказалась жена Лукаса Морана. В отличие от профессора, его супруга была большой во всех местах. Женщина заведовала студенческой картотекой и всем, что учащимся могло понадобиться. Обитала миссис Моран в хранилище на том этаже, где располагался жилой блок. Она выдала мне браслет из цветных камушков и велела расписаться в толстом журнале. Браслет забрал Эмиль, что-то в нем настроил и надел на мое запястье. Его пальцы осторожно касались моей кожи, и я всерьез задумалась над созданием отворотного зелья. Привороты и отвороты в Эсмаре запрещены, за такое упекут в подземелье королевской тюрьмы. Но ведь я для себя… Сделаю отворот и не буду плавиться маслом, когда он стоит вот так рядом и дотрагивается. — Ты не сможешь его снять, — отпустил мою руку герцог. — Когда объявляется общий сбор, камни начинают жечь. Как почувствуешь, немедленно переправляйся в катакомбы, где бы ты ни находилась. Станешь медлить, получишь ожоги. Вот так… ожоги. А я-то уж подумала, что Эмиль подобрел ко мне. Да ему все равно. Упек меня сюда, где поджидают сплошные опасности. Ни один мужчина не поступил бы так со своей любимой девушкой. Ненавижу! — Через полчаса силовая тренировка, — выразительно посмотрел он на мое платье. — У тебя есть во что переодеться? Мои поджатые губы подсказали ему ответ. — Ладно. Сегодня просто посмотришь, — пошел Биркеланд на уступку. — Но завтра, чтобы принесла штаны или хотя бы платья не с такими широкими юбками. — Сейчас мне куда идти? — спросила безэмоционально, слишком уж бушевала во мне кровь от любви до ненависти и в обратном порядке. Проскользнувшую мысль об отвороте я все-таки отвергла. Если стражи заметят фон, разбираться не станут, для себя делала или для кого другого. Хотя… лассо ведь не заметили. Или заметили, но не смогли вычислить создателя? — Вот эта улица выведет тебя к тренировочному залу, — указал герцог, куда идти. — Улица? — мне послышалось, или он оговорился? Ни то, ни другое. Улица и правда была. Не настоящая. Имитация. Но все же… Мелкая брусчатка под ногами, цветущие кусты, птички даже. Под каменными сводами искусственный небесный полог. Небольшой сквознячок, как от самого настоящего ветра. Здорово придумано, помогает забыть, что ты находишься в подземелье. Тренировочный зал ничем не отличался от любого другого. Но вот сама тренировка… Проводил ее Эмиль. В прошлом я часто приходила посмотреть, как он тренирует боевых стражей. Он не был самым высоким или самым плечистым, только неизменно укладывал на лопатки и самых высоких, и самых плечистых. У Эмиля был особый дар — видеть движение противника за секунду до того, как тот это движение совершит. Такой дар вкупе с феноменальной физической силой не позволял кому бы то ни было одержать верх над ним. Никогда. Но то обучение походило на спарринг или состязание. Тренировка же элитного отряда напоминала массовую бойню. Эмиль разделил студентов на две команды, и парни с девушками принялись методично уничтожать друг друга. Все, что я видела прежде в драках, казалось теперь детской забавой. У каждого был свой дар, помноженный на хитрость, изворотливость и расчетливость. А еще слаженность. Было видно, что они хорошо знают и чувствуют друг друга, что помогало им, как атаковать, так и обороняться. Олия, которую обругал профессор на уроке тишины, выпускала с кончиков пальцев водные струи такой мощи, что они сбивали с ног. Шарлота и Ирек явно привыкли сражаться в паре. Она отвлекала огненными шариками, он бил ледяными молниями. Здоровенный парень с квадратным подбородком, который импонировал мне только за то, что он рыжий, умел напускать временную слепоту, и это было, пожалуй, самым опасным оружием для противоборствующей стороны. Рыжий слепил, его верткий напарник по прозвищу Уж пеленал тугой сетью. Сплести подобную сеть за считанные секунды могли лишь очень сильные маги. Эмиль Биркеланд при этом был вездесущ, замечал любые огрехи своих подопечных, успевая кидать важные замечания во время побоища. Постепенно дерущиеся начали выбывать, и один за другим усаживались рядом со мной на мягкий мат. На островке тренировочного поля остались Шарлота с Иреком и Рыжий с Ужом. Я поставила на вторую пару, но брат с сестрой меня удивили. Маленькие огненные шарики в руках Шарлоты увеличились в размерах, и когда Рыжий ослепил ее, она раскрутилась вокруг своей оси, выпуская горящие мячи во все стороны, тем самым уничтожая сплетенную Ужом сеть. Рыжий чертыхнулся, оборвав тем самым связь со своей магией, и Ирек мгновенно выпустил в него и Ужа ледяные иглы. Ройселанны победили. Сказать, что я была в шоке, значит, ничего не сказать. В еще большее замешательство привела меня насмешка Олии. — Ужик, а что будет, когда Ройселанны будут драться в полную силу?! — ехидно выкрикнула она. — Так ведь и я полную силу включу, — подмигнул ей вертлявый. Они дрались не в полную силу? — обмерла я. Мамочки…. Зачем герцог притащил меня сюда? Ясно же, затем, чтобы избавиться навсегда. Пусть я и ведьма с хорошим магическим потенциалом, но никак не боевой страж. Да меня прихлопнут не в бою, а на первой же тренировке. По словам Эмиля, в катакомбах учатся самые талантливые. Теперь я в этом убедилась. Но что тут делаю я? У меня есть способности, но не настолько же… Неужели, мое нахождение здесь, такая изощренная месть герцога за мое дурацкое поведение и вольные речи в его адрес? Или тут что-то другое?

ГЛАВА 9. ОСОБЫЙ ТАЛАНТ

К ужину я вернулась домой. Никто из моей родни ничего не заметил. Все вели себя как обычно и ни в чем меня не подозревали. Выходит, мой фантом отлично справляется со своей ролью. Понять бы, как это устроено. Откуда вообще берутся двойники? Кто их создал? И можно ли отличить оригинал от подделки? А то становится как-то страшно — искусственный двойник оттяпает твою жизнь и будет проживать за тебя. Что еще скрывается властями от населения Эсмара? Какие темные тайны, о которых не говорят вслух? — Девочки, — обратилась к нам мама за ужином. — Знаю, вы уже подготовили наряды к празднику, но на меня сегодня снизошло вдохновение, и я пошила для вас платья из завалявшегося вуалевого отреза. Не зря говорят, любая тряпица когда-нибудь пригодится. Что скажете? — Мам, покажи сначала, потом мы тебе чего-нибудь скажем, — буркнула Матильда. — Мне заранее нравится, — улыбнулась Ванесса, а я гадала, виделась ли она сегодня с Эмилем. Вроде герцог все время находился в катакомбах, хотя не могу поручиться, где он был во время занятия тишины. — Идите за мной, — заговорщицки произнесла мама. Когда она так говорила — жди сюрприза. Мама совсем не являлась портнихой, но иногда она вдруг увлекалась штопаньем, пришиванием пуговиц, выкройками и пошивом целых образов. Как сейчас. В так называемой швейной комнате, где мы обычно шили себе ведьмовские шляпки, нас ожидали три манекена, обряженных в мамины творения. Определить, кому из нас какое платье уготовано, не составляло труда. На головах манекенов красовались парики — черный, белый и рыжий. — Вау! — впечатлилась Матильда. Признаться, я тоже была впечатлена. Не ожидала такого от своей собственной матушки. — Мам, я думала, родители стремятся одеть, а не раздеть своих детей, — потрогала я ткань темно-фиолетового платья с короткой юбочкой. Юбка едва прикрывала попу. Это было очень-очень смело. Более того, к платью прилагались тонкие чулочки, которые оставят голую полоску кожи между резинкой и подолом. — А это не слишком? — с сомнением разглядывала Ванесса свой наряд с кружевными лямочками на открытых плечах. — Я в восторге, — одобрила Матильда юбку в складку, к которой были пришиты атласные панталоны. Матильда всегда за любую провокацию. — Вы будете самыми заметными ведьмочками на факультете, — нахлобучила мама конусообразную шляпу на голову своей младшей дочери. Я же мысленно улыбнулась. Герцог велел на следующей тренировке появиться в штанах или удобном платье, вот и появлюсь, согласно его рекомендациям. После сна, позавтракав на скорую руку, подхватила Платошу и активировала на браслете нужный код, открывающий портал к новому месту моей учебы. Не узнала заранее, в какой части Академии окажусь при переходе, хотелось бы в своей комнате, но… принесло прямо в аудиторию, где по расписанию числился урок следопытского дела и где уже собирались студенты. — Вот так поворот, — цокнул языком Ирек. — Какие у тебя, оказывается, зачетные ножки, Фея. — И для кого это? — потрогала материю Шарлота. — Одеваюсь исключительно для себя, — вздернула подбородок. — Ну да-ну да, — не поверила блондинка. Я ни разу не была на уроке следопытского дела, такого предмета наверху не проходили, и мне любопытно. Даже Платоша пожелал послушать. Вот чего я совсем не ожидала, так это того, что предмет преподает Цыган. При нашем знакомстве ни на секунду не представляла его в качестве учителя, слишком уж неформальный у него вид. И сережка в ухе опять же… — Отлично выглядишь, Ведьмочка, — подмигнул он мне. Не буду смущаться, — перебросила тяжелую копну волос за плечи и приготовилась слушать. Цыган рассказывал увлекательно, приводил примеры из собственного опыта и сыпал шуточками. Я так заслушалась, что упустила тот момент, когда в аудиторию вошел Эмиль Биркеланд. И увидела лишь, когда наш лектор слегка кивнул ему в знак приветствия. Герцог застыл на пороге, сложив руки на груди и сверля меня недовольным взглядом. Вот что ему опять не так? — Йеллан, иди за мной, — не предвещал его взгляд ничего хорошего для меня. Я соскользнула с лавки, на которой сидела с Олией, и вышла за дверь вслед за деканом. — Зачем ты отрываешь меня от занятий? — начала сама с нападения, когда он остановился у доски с объявлениями. — А ты зачем явилась в таком виде? — жадным взглядом обжигал он меня. — Ты плохо понимаешь, куда попала, Элис? Зачем эти чулки? И такая короткая юбка? — Тебе-то что до моего внешнего вида? — сузила глаза, глядя на мужчину. — А то, что ты отвлекаешь остальных от учебы своим неподобающим нарядом, — вспыхнули его зрачки недовольством. — А нечего было тащить меня сюда! — парировала в ответ на его выпад. — У меня нет особых талантов, чтобы становиться боевым стражем. Хочешь, чтобы я умерла при первой же схватке, да? Его взгляд вдруг потемнел, а руки сжались в кулаки. Я испугалась, что он меня сейчас ударит, но вместо этого Эмиль устало прикрыл веки. — Ты не понимаешь, — как-то обреченно выдохнул он и уже более спокойно произнес, удивив меня тем, что сказал: — У тебя есть особый талант, Элис. И мне нужна ведьма в отряде. Потому ты и здесь. Мне показалось, он чего-то недоговаривает, но я понимала, спрашивать бесполезно. Из аудитории стали высыпать студенты, кидая на нас любопытные взгляды. — Сейчас начнется тренировка, — потер Эмиль переносицу, будто я утомляла его. — Встанешь со мной в пару. Что?

ГЛАВА 10. ПРАЗДНИК

Сегодня силовая тренировка проходила иначе, чем накануне. Эмиль разбил всех на пары отрабатывать удары, велев также двум студентам выступать в качестве судей, а сам занялся мной. — Элис, нападай, — расслабленно встал он напротив меня. — Какой смысл нападать на тебя, если ты заранее просчитаешь мое движение? — только произнеся, сообразила, что мне вроде как не должно быть известно о его способности. — Сама догадалась? Или сказал кто? — смотрел он на мое лицо, но взгляд нет-нет, да и соскальзывал к треугольному вырезу платья и ниже, к резинке чулок. — Почему ты не делаешь предложения руки и сердца Ванессе? — применила я манипуляцию переключения внимания. Вряд ли Биркеланд купился, но ответить соизволил: — Красивая женщина — большие хлопоты. Его слова отозвались во мне раздражением. Выходит, по его мнению, я некрасивая и со мной не было бы хлопот, раз он жениться на мне собирался? Да что там собирался, у нас свадьба настоящая почти состоялась. Если бы только не лассо это непонятное… Раздражение усиливалось, поднимая вокруг меня все, что плохо лежало — чьи-то ботинки, указку, снаряд со штанги. Я опомнилась и вдохнула, успокаиваясь. — Не гаси! — заставил окрик Эмиля меня подпрыгнуть. — Не гаси ту эмоцию, что владела сейчас тобой. — Почему? — захлопала ресницами. Все предметы уже попадали на свои места. — Элис, неужели не понимаешь? Это и есть твой особый дар, — приблизился ко мне герцог, встав почти вплотную. — Особый дар? — пролепетала, несколько дезориентированная. Летающие предметы вокруг себя я всегда воспринимала, как нечто само собой разумеющееся. — Много ты знаешь ведьм, способных на такое? — смотрел он на меня сверху вниз. Я сделала шаг назад, слишком у меня колени подкашивались, когда он так близко, и из головы все правильные мысли улетучивались, когда его аромат, смесь мужской силы с нотками хвои, так явственно ощущался. — Так как, Элис? Есть у тебя еще знакомые ведьмы, способные на подобное? — ждал он ответа. Призадумалась. Нет. Знакомых ведьм нет. Но я ведь и не со всеми знакома. — У каждой ведьмы свои таланты, — неопределенно пожала плечами. — Какие, Элис? — вкрадчиво спросил он. — Зелья варить? С котами болтать? На метле летать? По чертежам нехитрые предметы материализовывать? — Ну… еще мы можем защитную паутину плести, — дополнила список ведьмовских талантов. — И кое-что нам из бытовой магии доступно. — Видишь, ты сама говоришь во множественном числе. Мы. То есть все ведьмы. Но только ты одна можешь заставить предметы летать. Поняла теперь, о чем я толкую? Кивнула расстроенно. Понять-то я поняла, что у меня особый дар. Да так же поняла, что здесь я из-за самого этого дара. А без него и не нужна герцогу вовсе. — Так что мне делать? Просто нападать на тебя? — затолкала подальше вглубь сердца разочарование и сосредоточилась на насущном. — Да. И заставляй предметы не просто летать, но и обрушиваться на меня. Сейчас я для тебя противник, которого ты должна победить любыми способами. — Я не умею заставлять. Они летают, когда я злюсь или, когда я счастлива. — Учись. Я тебе уже говорил, что любой талант требуется развивать, а без этого дар не реализуется в полную силу, — сделал Эмиль выпад, роняя меня на пол. Больно вообще-то, — полыхнула в его сторону злобой. Вместе со мной с пола поднялась брошенная кем-то палица. Попробовала силой мысли обрушить ее на голову герцога, но деревяшка лишь летала-кружила вокруг, не касаясь. Эмиль вновь толкнул меня. Не сильно, но достаточно для того, чтобы ноги разъехались, и я полетела на резиновый мат. На этот раз сгруппировалась, не позволив мужчине полюбоваться на мое нижнее белье, извернулась, поднырнула под его локоть, но попала в капкан мужских рук. Призывы к палице не помогали, дубинка так и кружила бесполезно, не причиняя никому вреда. Тогда я в спонтанном и непродуманном порыве сделала обманчивый жест, будто тянусь за палицей, а сама — ударила герцога в нос. В зале все стихло. Так птицы иногда галдят-галдят, а потом вдруг разом замолкают. Всей стаей. Губы Эмиля изогнулись в кривой усмешке. В глазах вспыхнул удовлетворенный огонек. — Молодец, Йеллан, — произошедшее явно доставило ему удовольствие. — Теперь пробуй управлять летающими предметами. — Все вернулись к тренировке! — скомандовал он. Последующий час по-всякому пыталась управлять. Ничего не получалось. Я радовалась похвале Эмиля и злилась на палицу, которая с готовностью поднималась в воздух, но никого не лупила. — Фея, как ты это провернула? — подстроился под мой неширокий шаг Ирек. Мы всей группой направлялись в буфет, нос улавливал запах грибной похлебки с беконом. — Что именно? — Дать отпор декану. — Случайность, — и правда так считала, хотя объяснение тому, как это получилось у меня имелось. Эмиль не предвосхитил моего действия потому, что я не намеревалась бить его по лицу, это вышло импульсивно. Импульсивность — не та черта, которой должны обладать боевые стражи, но именно она и сыграла мне на руку. — Или Биркеланд тебе поддался, — не верил Ройселанн в случайности. А мне не хотелось верить в то, что Эмиль поддался. *** На ведьмовском факультете сложилась традиция проводить праздник для всех студентов Академии в последний день осени. Организовывали его тоже по традиции ведьмы выпускницы. Начинать надо было в семь вечера. Именно в этот час небо окрашивалось цветами заходящего солнца и восходящей луны. Тогда все ведьмочки, кому посчастливилось учиться в Академии талантов, поднимались ввысь на своих метлах. Внизу устанавливали столы с закусками и брусничным взваром, украшали светящимися фонариками деревья, включали музыку, устраивали конкурсы и лотереи, а еще выбирали ведьму королеву. Ею становилась та, кто больше всех удивит студентов и преподавателей. Удивит, конечно, громко сказано. Как правило, это просто был танец на метле. Интрига состояла в том, что никто из нас заранее не знал очередности. На старом ветвистом кедре привязывались бумажки с именами. Королева прошлого года срывала по одной и называла имя. — Матильда Йеллан! — довелось открывать бал моей старшей сестре. Что скажешь…, ее появление в панталонах было эффектным. И на этом, пожалуй, все. Матильда танцевать в воздухе не умела. Смотрелась такой же деревянной, как и древко ее метлы. Зато удивила тем, что в конце ее вращений из прутьев метелки посыпались цветные ленточки. Вот это было красиво и заслужило аплодисменты. Мое выступление выпало на серединку. Я немного волновалась, так как не была уверена, что у меня получится задуманное. Но мне хотелось попробовать, хотелось выплеснуть в этом танце все эмоции, что теснили грудь. — Жги, Элис! — донесся до меня хрипловатый голос Цыгана. — Давай, Фея! — вторил ему Ирек. — Элис! Элис! — вдруг закричала и Шарлота. Поддержка боевых стражей вдохновила и, когда заиграла тягучая мелодия, я медленно закружила. Прикрыла глаза, вспоминая все счастливые минуты, проведенные с Эмилем, впуская, пропуская через себя то бесконечное ощущение счастья, в котором купалась когда-то. И у меня получилось. Когда я счастлива, ко мне притягивается то, что может притянуться. Сейчас это были звезды. Я плавно и медленно вращалась на метле, рассказывая зрителям историю своей любви и ее потери, а вокруг меня вращались золотые звезды. Мелодия стихла, я выдохнула, отпуская кружево из звезд обратно в галактику. Миг тишины сменился долгими овациями. Я всех впечатлила, и даже саму себя. — Это невозможно превзойти, сестренка, — подлетела ко мне Мотя. — Ты настоящая королева сегодня, и только пусть попробуют выбрать кого-нибудь другого. — Матильда, я еще никогда не слышала столько приятных слов от тебя в одном предложении, — пошутила, зная, что она не обидится. Ванесса отправилась покорять небесный танцпол одной из последних. Ну до чего же она мила со своим кукольным личиком и невинным взглядом. Полуголый наряд, сшитый мамой, превращал ее в женщину-ребенка, создавая тот самый образ, что по слухам обожают мужчины. — Надеюсь, она ничего не взорвет, — с сомнением прошептала Матильда. — Тогда у нас будет самый настоящий фейерверк, — наблюдала я со шпиля восточной башни нашей Академии за танцем Ванессы. Да ей и танцевать-то не нужно. На нее просто приятно было смотреть вне зависимости от того, что она делает. Ванесса сняла фиолетовую шляпку, изящно подбросила ее вверх. Из шляпки вывалился светящийся шар. Я успела увидеть округлившийся от удивления рот младшей сестры. Очередной неудавшийся эксперимент с заклинаниями. Не знаю, что она задумывала, скорее всего, какой-нибудь симпатичный дождик из серебряной мишуры, но получился шар, который взорвался, сбросив меня взрывной волной со шпиля. Моя метла разлетелась на мелкие щепы, а я устремилась на встречу с землей с такой скоростью, что мне только и оставалось, что попрощаться с жизнью. В толпе орали, кто-то подвывал. Вместе с ревом ветра грохотало мое перепуганное сердце. В метрах трех от гибели нечто сильное, быстрое и ловкое перехватило мое тело поперек. Я не шмякнулась о землю, а покатилась, переплетаясь клубком с Эмилем. Его руки и запах я не спутаю ни с какими другими. — Элис? — через минуту склонился он над распластанной мной. Неровное дыхание коснулось моего виска. — Спасибо, что спас, — не узнала своего голоса. — Будешь должна мне желание, — его голос тоже прозвучал надсадно, словно после долгого крика.

ГЛАВА 11. МНЕ СТРАШНО

— Элис, прости. Прости меня. Не знаю, как так вышло, — в который раз повторяла Ванесса. Я все еще лежала на земле, выравнивая дыхание и безуспешно пытаясь справиться с жаром тела. Чувствовала себя угольком, так пылало во мне от стресса. Неподалеку взволнованная Адель выговаривала герцогу: — Эмиль, я понимаю, ты просил за эту девушку, но, посмотри, к чему это привело. Правила есть правила, мы никогда не принимаем ведьм, неспособных упорядочить свои способности. Никакая учеба тут не поможет. Ванессу Йеллан стоит исключить из Академии и запретить девушке проводить любые эксперименты с колдовскими материями. Перевела взгляд на сестру. Вот-вот заплачет. Переживает из-за меня? Или боится исключения? Она выглядела такой невинной. Так хотелось верить, что все — случайность. Но сомнения вновь точили меня изнутри. Я не знала, кому и чему верить. Подоспела Матильда, без церемоний дернула Ванессу за волосы: — Совсем с ума сошла! — Я не специально, — все-таки расплакалась наша младшенькая. — На практике все получалось. А сейчас… — Ведьма, ты как? — опустился передо мной на колени Цыган, стрельнув беглым взглядом в сторону моих сестер. От меня не укрылся румянец, проступивший на скулах Моти. — Жива, — улыбнулась слабо. — Благодаря герцогу Биркеланду. — Я рад, что он помешал тебе разбиться. Цыган собирался пошутить еще, но примчались Ройселанны. Шарлота лишь убедилась, что видит не мои ошметки, а вот Ирек принялся буквально лапать меня. — Не болит? Ничего не сломано? — трогал блондин мою кожу. Его прикосновения отзывались приятной прохладой, от его пальцев исходил холодок магии, гасящий жар моего тела. — Ирек! — резкий окрик герцога заставил нас обоих вздрогнуть. — С Элис все хорошо. Ничего не сломано, — уже более спокойно произнес он. — Можете возвращаться на праздник. Скоро объявят королеву и запустят фейерверк. Вокруг меня началась суета, подбегали студенты, охали, обсуждали случившееся, и мне надоело быть центром внимания. Я поднялась с земли, оглядывая свой подпорченный наряд. Чулки порваны в нескольких местах, на платье дыры от ожогов. Но в целом… можно сказать, ущерб минимальный. — Не реви, Ванесса, — взяла ее под руку. — Пошли стресс сладостями заедать. Матильда к нам присоединилась, и втроем мы направились к фуршетным столам. Столики были расставлены отдельно для каждого факультета, так что не пришлось выискивать те, где оставались свободные места и закуски. — Элис, а кто тот парень, черненький такой? С серьгой в ухе? — как бы между прочим поинтересовалась Мотя, откусывая кусочек от ягодного пирога. — Я его что-то раньше не видела в Академии. — Следопыт. Мы с ним в экспедиции на болотах познакомились, — нашлась с ответом. — Сестренка, — не донесла Ванесса до рта ложку с шоколадным пудингом. — А ты что, знакома с Ройселаннами? Они такие высокомерные и дерзкие. Никогда не видела, чтобы вы раньше общались. А вот это был вопрос посложнее. Как объяснить сестрам то, что они успели увидеть? Сама того не подозревая, выручила Матильда, неправильно додумав увиденное. — Неужели не заметила? — хмыкнула Мотя, обращаясь к Ванессе. — Блондинчик запал на нашу Элис. Видела, как он переживал за нее? — Нет, — мотнула головой Ванесса. — Но я видела, как разволновался герцог, когда Ирек Ройселанн дотронулся до нашей Элис, проверяя не повредила ли она чего себе. Он его сразу отогнал. Заметили? — Не сердись, Ванесса, но выгодную партию для замужества у тебя умыкнули, — аппетитно жевала Матильда свой пирог. — У Элис теперь сразу два жениха — блондин и брюнет. Каравай-каравай, кого хочешь выбирай. — А, знаете, девочки, я рада, если герцог Биркеланд больше не станет оказывать мне знаков внимания. — Рада!? — уставились мы с Мотей на нее. Услышать подобного признания я совсем не ожидала. По моим измышлениям, если Ванесса замешана в моем устранении, то сделала она это ради того, чтобы заполучить Эмиля. А теперь, что же получается? Герцог ей и не нужен вовсе? — Да, — потупилась наша нежная красавица. — Понимаете, все вокруг говорят, что декан боевых стражей выгодная партия, что мне повезло, но… он…, — она замялась на секунду и выпалила: — Он слишком старый для меня! — Ему всего двадцать восемь, — никогда не считала я Эмиля старым. — Двадцать девять, — поправила Матильда. — Ах, ну да, это у меня сведения годичной давности. — Чего? — вопросом взметнулись брови Матильды. — Не обращай внимания, — отмахнулась я. — Болота. Выпала на целый год из реальности, вот и забываю, что здесь-то жизнь на месте не стояла. — А…, — приняла мои объяснения Мотя. Ритмичная музыка, игравшая, пока мы болтали, смолкла, и на сценический островок, сооруженный для музыкантов, поднялась Адель и ведьмочка старшекурсница, победительница прошлого сезона. — Королеву сейчас объявят, — с трепетом прошептала Ванесса. — Ты ведь не думаешь, что ею ты станешь? — прищурилась Матильда. — Конечно, нет, — покраснела Ванесса. — После того, что я натворила, боюсь, меня все-таки исключат. Да и не было сегодня равных Элис. Танец со звездами. Элис, я такой красоты в жизни не видела. Не знала, что ты даже звезды можешь заставить вокруг себя летать. — Я хотела попробовать, — сказала, как есть. — До конца не была уверена в том, что получится. — Готовы узнать, кто стал королевой? — усилила Адель голос рупором. — Элис Йеллан! — закричали справа, а затем и засвистели. Это был Цыган. Парни из моего тайного отряда подхватили его свист. — Число твоих поклонников стремительно растет, — перебросила Матильда свои тяжелые темные кудри с груди за спину. — Этот следопыт… Там… на болотах… У вас был роман? — Нет у нас романа, Мотя, — уловила ревнивые нотки в голосе сестры. Похоже, Цыган зацепил ее. — Большинство голосов набрала…, — сделала паузу ведьмочка старшекурсница, вскрывая плотный коричневый конверт. — Набрала Элис Йеллан! — Подойди к нам, Элис, — улыбалась Адель. — Забери свой приз. Выходить перед всеми в подпаленной одежде — так себе приятно, но, думаю, в моем случае — простительно. Мне вручили приз — шикарную ведьмовскую шляпу с широкими полями, украшенную вуалевыми цветами и приглашение на новогодний королевский бал. Пыталась разглядеть в толпе Эмиля, но после того, как он спас меня и прогнал Ирека, больше я его не видела. Будешь должна мне желание. Интересно, какое желание он у меня попросит? Ночью во сне мое запястье будто ошпарили. Подскочила на кровати, не сразу сообразив, откуда в темноте комнаты исходит многоцветное сияние. Я не из тех, кто оставляет гореть ночники до утра. — Элис, чего спать не даешь? — проворчал Платон, потягиваясь на своей подстилке. — И твой браслет, кажется, взбесился. Браслет… Точно. Общий сбор. Незамедлительный. — Платош, ты оставайся здесь, — сдвинула красный камушек у браслета, вплетая в нагретые звенья нужный код. — Похоже, намечается что-то опасное. — С тобой все будет хорошо. У меня интуиция, — преспокойно свернулся он клубком и продолжил дрыхнуть. Портал вывел меня в комнату отдыха подземной Академии, где уже собирались и остальные. — Клевая пижамка, — подмигнул мне Ирек. Да уж… Вот эту ситуацию я никак не продумала. На мне полупрозрачные штаны с рюшами и такая же кофточка с аппликациями клубничек. Шарлота, кстати, тоже была в пижаме, но в отличие от моей, ее пижама смотрелась нарядом, пригодным для выхода в свет. А вот Олия молодец, успела переодеться в тренировочный костюм. Или спала в нем? Богатырь Рыжий предстал в шелковом домашнем халате, а его друг Уж в линялых белых кальсонах. — Все здесь? — загородила дверной проем фигура герцога Биркеланда. Он был одет в ту же одежду, в которой я видела его на празднике — светло-синий камзол и черные брюки. Не ложился спать? Едва мазнув по мне взглядом, Эмиль велел: — Десять минут всем на переодеться и выступаем. Студенты бросились по своим комнатам, а меня взяла досада. Я ведь так и не принесла сюда штанов. Хотела герцогу насолить, а в результате только себе хуже сделала. В моем шкафу одни платья. Пришлось выбирать из того, что есть. Самое простое — серебристое с белой вышивкой. У него хотя бы юбка не слишком длинная и не слишком пышная. Скинула пижаму, натянула платье. Когда заплетала косу, в дверь постучали. Я была уверенна, что это Шарлота, но… пришел Эмиль. В правой руке он держал метлу. Не обычную, а из мастерской господина Бодре. Только там делают ведьмовские метлы, присваивают им номера и закрепляют за владелицей при покупке. — Возьми, Элис, — отдал он мне очень важную для меня вещь. — Я записал на твое имя. Это был не просто щедрый подарок. Ведьмовская метла стоила очень дорого. Как правило, родители дарили девочкам метлу на совершеннолетие, заменяя ею детскую метелочку, и ее берегли, зачастую пользовались до конца жизни. Подаренная метла считалась более сговорчивой, нежели та, которую покупал сам. И вот такой ценный подарок преподнес мне герцог. Я поцеловала его в щеку. — Идем, — дотронулся он до того места, которого коснулись мои губы, как будто размышлял, понравилось ему или нет. Мы вновь вернулись в общую комнату и перед тем, как подняться на поверхность и открыть портал-переход, Эмиль пояснил для всех: — Деревня на юго-востоке. Стражи засекли существо. Паники пока нет, жители спят. До сих пор местность там считалась не опасной. Несколько небольших топей. Инферно притаился в одной из них. Наша задача загнать его в туннель, который имеется на краю деревни и зажать с двух сторон. Мне стало страшно. На шее появились капельки пота. Только сейчас осознала, что меня взяли на самое настоящее боевое задание. Мозг и тело противились этому. Сознание бунтовало. Почему вообще сражаться с существами посылают студентов? Почему не взрослых опытных мужиков? Переход, выстроенный Эмилем, привел на высокий кустистый холм. В зарослях кустов нас поджидал Цыган. — Вон там, — едва слышно прошептал он, кивая в нужную сторону. Сначала я ничего не увидела. Слишком далеко была расположена топь, куда указывал следопыт. Вспомнила, как он говорил, что у инферно отличный слух. Вот, значит, почему наш наблюдательный пост так далеко. — Какой урод, — разглядел кого-то Ирек в бинокль. — Смотри, Фея, — поделился он со мной биноклем. Лучше бы я не смотрела. Лучше бы я и дальше жила в своем придуманном мире, где делала бы вид, что никаких других не существует. Но они существовали. Из топи торчал торс великана с глазами демона. Я не знаю, какие глаза должны быть у демона, но предполагаю, именно такие — когда в них бушует пламя. Огненные змейки лизали не только его зрачки, но и ребра. А хуже было то, что это создание было не одно. Из-за его плеча выглядывала морда огромного змия с такими же зрачками цвета адского пекла. Так страшно мне не было, даже когда я свалилась с башни и камнем летела к земле.

ГЛАВА 12. ДУШЕВАЯ

Эмиль и студенты залегли рядом с Цыганом. Я не знала, что полагается делать при поимке существа, потому повторяла все за другими. Все легли, и я легла, слева от следопыта, прижимая к себе метлу и кляня себя последними словами — очередное платье испорчено. — Ждем, когда он выйдет из топи, — обозначил герцог наши дальнейшие действия. — Иначе уплывет, не зря змий с ним. Когда скажу, Элис, ты вылетишь на метле и полетишь к туннелю. Остальные остаются на месте. — Я? — от ужаса зашевелились все волоски на моем теле. — Не полечу. Я боюсь. — Тебе ничто не угрожает, — выразительно посмотрел на меня Биркеланд из-за плеча Цыгана. — Ты просто должна выманить его. Инферно не сталкивались с ведьмами среди боевых стражей, он не поймет, что ты заманиваешь его в ловушку. Просто лети в нужную сторону, дальше мы все сами сделаем. Тебе ничто не угрожает. Так ли это? Я вновь взяла у Ирека бинокль. Смотреть на служителей преисподней было жутко. Происходящее никак не походило на игру или тренировочные учения. Все по-настоящему, где каждый может умереть. Все мои знания об инфернальных созданиях до сегодняшней ночи сводились к общему кругозору и были почерпнуты большей частью из учебников. Зло, тьма, разрушение, приспешники ада, охотятся на души людей, которыми подпитывают себя и своего хозяина. Огляделась. Деревня была достаточно большой. Окружена холмами и полями, за ними поднимался древний лес с вековыми елями. Откуда мне знать, что они вековые? — поразила мысль, вытеснив на мгновенья ужас от увиденного демонского отродья. Я вроде не специалист по лесам, но, будто чувствую влажность мха, шершавость коры, тяжесть шишек. Откуда-то знаю, что этот лес появился тут задолго до рождения королевства Эсмар, и некоторые его деревья уже пригибает к земле ветрами, снегопадами и ураганами. Загадка сознания оказалась такой интересной, что не сразу поняла, о чем спрашивает меня Цыган. — Элис, а ведьмочка, что была с тобой за столом на празднике, твоя сестра? — Которая? — Не та, что отправила тебя на смерть, — оригинально пояснил он. — Старшая сестра. Матильда. А что? — Да так…, — казалось не думал Цыган о существе неподалеку, его спокойствие передалось и мне, тяжелое биение сердца унялось, я задышала ровнее. — Познакомишь? — Если инферно меня сегодня не слопает, то познакомлю, — зачесались у меня лодыжки от каких-то ползающих насекомых. Дура я дура, платья-чулочки в отряд боевых стражей притащила, теперь мучаюсь. — Не слопает, — приподнялся Цыган на локтях, всматриваясь в топь, откуда продолжали пламенеть две пары огненных глазниц. — А как они прорываются через запечатанную стену? — спросила то, что меня интересовало с той минуты, как мне сказали, к чему готовят в подземной Академии. Население Эсмара явно пребывало в счастливом заблуждении, во всяком случае, большая его часть. После выигранной войны двадцатилетней давности, правительством было объявлено, что все границы запечатаны магической стеной, через которую нет хода никаким существам извне. Выходит, это не так? — Стена сама открывается, — следопыт сказал неожиданное. — И выпускает зло. Никто не знает, когда и где откроется в очередной раз. — Почему жители Эсмара этого не знают? — А ты сама подумай, — взглянул он на меня исподлобья. — Паника? — Естественно. Король желает, чтобы его подданные жили и не тужили, а не прятались под лавками. Цыган напрягся, и я поняла почему. До сих пор просто стоявший в тростнике инферно повел носом и начал движение в сторону домов. Змий бесшумно нырнул под воду, всколыхнув топь рябью. — Учуял душу, — пояснил Цыган. — Элис, твой выход, — велел подниматься мне герцог. — Летишь в ту сторону, — указал он направление. Мои мышцы одеревенели, но я заставила себя подняться и сесть на метлу. Метелочка оказалась покладистой, послушной, а то бывают и такие, что своевольничают. Покружила немного, отлетая от кустарника, где залегли остальные. Уродливое существо услышало и медленно, очень медленно обернулось, уставилось на меня. Я покрепче сжала древко, в немом ступоре зависнув над краем топи. Секунду мы разглядывали друг друга, а потом оно побежало с такой скоростью, что я завизжала, благо инстинкт самосохранения заставил меня взмыть выше. А вдруг оно прыгает или тоже летает? — появилась испарина на моем лбу. Я слышала его, и шуршание его змия тоже. Мне казалось, позади меня клацают их зубы, хотя, скорее всего, это было всего лишь игрой моего воображения. Туннель представлял собою узкий проход между каменными стенами полуразрушенной крепости. Видимо, когда-то здесь проходила граница и стоял гарнизон стражей. Уже подлетая к развалинам, догадалась, что задумал Эмиль. Моя миссия — не только привести инферно к ловушке, но и отвлечь от отряда. В пылу погони существа не сразу среагировали на движение сзади. У входа в туннель я взлетела еще выше и уже с высоты могла наблюдать за происходящим. Скорость потусторонних созданий была слишком высока для быстрой смены дислокации, сила инерции завела их в проход, откуда путь либо назад, либо вперед. Со спины настигали охотники. Первой бежала Шарлота, на бегу выпуская огненные шары, за ней следовал Ирек, в его руке формировалась убийственная ледяная молния. Инферно, ожидаемо, ринулись вперед, к просвету выхода из туннеля. Но его уже огибала вторая группа. Ловушка захлопнулась, и дальше я слышала лишь шипение, звуки битвы и предсмертный вой. — Спускайся, Ведьма, — поправлял Цыган съехавший набок шейный платок. — Все кончено. — А где существа? — с опаской заглядывала я туда, где только что шла драка. — Превратились в пепел, — вновь узнала новую информацию. — Так всегда. Ни одного еще в плен не взяли, чтобы исследовать. По-всякому пробовали, но они дохнут, становясь пеплом. — Элис, ты нам сильно помогла, — вот все, что сказал герцог, и я пожалела о поцелуе, подаренном ему в порыве благодарности за метлу. Ему просто нужна в отряде ведьма с метлой, без нее от меня не будет никакого толку. Два потрясения за одни сутки — это слишком, я устала и предпочла остаться в катакомбах. Посплю здесь, в своей комнате. Сняла платье, белье, прикрылась полотенцем и поплелась в душ, смывать с себя грязь и липкий страх. Душевая была общей, но с закрытыми отдельными кабинками, так что можно было мыться, не опасаясь, что мальчишки станут подглядывать. Когда я вошла в душевую, занята была лишь одна кабинка. И, проходя мимо, меня словно молнией ударило и пригвоздило к полу. Надо бы пройти, заставить себя передвигать ноги, прекратить пялиться, но… Эмиль не закрыл дверку. Он стоял спиной ко мне, намыливая голову шампунем. Струи воды молотили по рельефному телу. Залипла на его широкой спине, на лопатках, которые сокращались в такт его движениям, на крепких ягодицах и длинных ногах. В прошлом я не раз видела герцога обнаженным, при той страсти, что владела нами, ждать до брака не было сил ни у меня, ни у него. Я помнила. А он — нет. Эмиль повернулся, замечая, что за ним подсматривают. Мне бы убежать, да я не сдвинулась с места. — Желание, — читаю по его губам. Шепот такой горячий, дразнит, ласкает. — Я хочу свое желание, Элис.

ГЛАВА 13. МОЁ ОТРАЖЕНИЕ

Я моргаю и осознаю, что Эмиль вовсе ничего не шепчет, а просто вопросительно смотрит на меня. Это что же я себе нафантазировала? Стыд-то какой… Стою тут почти раздетая и пялюсь на голого преподавателя. Наше совместное прошлое сейчас не имеет значения, ведь его, считай, что и не было. Отворачиваюсь резко и почти бегу в самую дальнюю кабинку. Закрываюсь, вешаю на крючок полотенце и приготовленную пижаму. Воду похолоднее. Нет, погорячее. Напор посильнее, чтобы по коже хлестал до боли. Ничего не помогает. В голове туман розовый и воспоминания страстные. Усиленно тру себя мочалкой, на волосы выливаю весь тюбик шампуня. Может, попроситься в новую экспедицию на болота? Я видела на доске объявлений, что набор желающих начался. Да вряд ли меня кто из этих катакомб теперь отпустит. И не хочу, если честно, ни на какие болота. Становится жарко, душевую кабинку окутывает паром. Моя кожа и волосы благоухают земляничным шампунем. Взвинченность уступает место подобию штиля. Кажется, я успокоилась. Вот только герцог мне никак не помогает оставаться в расслабленном состоянии. Стоило надеть пижамку и распахнуть дверку, взгляд уперся в широкую грудь декана Биркеланда. Хвала Всевышнему, мужчина оделся. — Ты что, подсматриваешь? — как бы мне этого ни хотелось, пришлось делать вид, что я возмущена. — То есть тебе можно подсматривать, а мне нет? — прищурился он. — Дверь надо было закрывать, — попеняла ему. — Впереди два выходных. Все студенты по домам отправились. Я не знал, что кто-то тут остался, потому и не закрылся, — нашлось у герцога вполне правдоподобное объяснение. — Как видишь, я осталась. А, что, правда, выходной? — как-то заранее не поинтересовалась я учебным расписанием. Почему-то думала, здесь не бывает уик-эндов. — Правда, — кивнул Эмиль. — Но это не отменяет форс-мажоров и внезапных вторжений. — Ясно, — обошла его, направляясь к выходу из душевой. Здесь было слишком жарко, и не только от пара. Пижамная ткань облепляла мое влажное тело, я не потрудилась вытереть себя насухо, теперь ощущаю на своей пятой точке прилипчивый взгляд. Надеюсь, герцогу нравится то, что он видит. — Элис, — нагоняет он меня в полутемном коридоре. Мы сейчас тут совсем одни, мой пульс подскакивает к самому горлу. Это очень трудно, выдерживать его близость и каждую секунду думать о том, как держаться от него подальше и держать свои чувства при себе. — Что? — не останавливаюсь, продолжаю идти к своей комнате, не глядя на мужчину. — Элис, кажется, ты пытаешься мне что-то сказать, — всегда знала, что он проницательный. — Может, скажешь уже? Я не телепат и чужие мысли читать не умею. — Спокойной ночи, герцог Биркеланд, — остановилась у оранжевой двери. Надо бы перекрасить ее в желто-зеленый. — И тебе, — неожиданно взялся он за ручку двери напротив. Вот как? Комната по соседству со мной? Я вообще не предполагала, что он когда-либо остается ночевать в Академии, у него же целый фамильный замок в распоряжении. Вот как теперь уснуть, зная, что Эмиль всего-то на расстоянии десяти шагов от меня? Распласталась звездочкой на кровати, подложив под голову полотенце. Вспоминать бытовое заклинание просушки волос было лень. Мой организм после перегрузки прошедших часов требовал сна, мое сердце наплевательски относилось к нуждам организма и требовало любви. Сообразила, что поможет отвлечься от грез. Наблюдение за моим фантомом. Эта вторая часть меня маячила на закорках сознания, никак не мешая и не отвлекая. Стало интересно. Уже некоторое время не покидало ощущение некой неправильности в действиях моего двойника. Что-то там вытворяет Элис под номером два? Разве не должна спать на своей мягкой перине, изображая оригинал? Фантомная Элис не спала, а шлялась по дому Йелланов, заглядывая во все шкафчики, которые открывались. Очень интересно. Чего она там ищет? Неприятно осознавать, что марионетка слишком уж самостоятельна. Поднялась с постели, завернулась в плед и потащилась к Эмилю. Умру, если не узнаю хоть крупицу про этих странных созданий немедленно. — Не спится? — открыл он дверь почти сразу, как я постучала. В одних пижамных штанах. Босиком. И без рубахи. — Ты мог бы одеться? — попросила вежливо. — Я бы предпочел раздеться, — ухмыльнулся мой некогда жених. — Но, раз ты просишь…, — пустил он меня внутрь. Пока Эмиль надевал рубаху, осмотрелась. Комнату освещал мерцающий разноцветными огоньками ночник. Пространства немногим больше, чем там, где поселили меня. Никакой роскоши. Я бы даже сказала — аскетизм. В его замке такой простоты не увидишь, там каждый сантиметр пространства — шик. Эмиль любит все такое — дорогое и броское. Он немножечко барин в обычной жизни. Сужу, конечно, по впечатлениям годичной давности. Что там у него сейчас в этом замке, кто знает? Постель разобрана. Отвожу взгляд от примятой подушки и сажусь в кресло. — Ну? Что случилось? — придвинул он деревянный стул к креслу и сел рядом. — Расскажи о фантомах, — сказать вышло требовательно, но это из-за того, что Элис номер два начинала прямо-таки бесить меня, негодяйка добралась до папиного кабинета и тырила оттуда коробок с гвоздями. На фига ей гвозди? А если и нужны, почему просто не попросить папу? — Это закрытая информация, — не впечатлился Эмиль моей требовательностью. — Я никому не скажу, — просительно уставилась на него. — Понимаешь, мой фантом своевольничает, вот и хочу узнать, как это устроено. — Фантом отражает суть своего хозяина, — иронично улыбнулся герцог. От этой улыбки, да от синевы глаз я когда-то и попала в любовный плен, из которого никак не могу выбраться. — Значит, ты своевольна, — дразнил он меня. — Вот и твой двойник своевольничает. — Ладно. Пусть так, — кивнула согласно. — Но мне все-таки любопытно, у кого столько магии, чтобы создавать двойников? — Какая ты приставучая, Элис, — с показным осуждением воззрился на меня герцог. По его красивому лицу пробегали цветные световые кругляшки, отбрасываемые ночником, создавая эффект призрачности. Совсем, как моя жизнь последнее время — сплошная призрачность. — Просто имя, — вновь взмолилась я. — Мне страшно, что фантом завладеет моей жизнью. Хочу знать, к кому бежать, если мой двойник начнет выходить из-под контроля. — Элис, — уже без тени иронии посмотрел на меня герцог. — Фантом не может жить без своего оригинала и выйти из-под контроля. Но, раз уж тебе так будет спокойнее, я назову имя. Ректор Камиль. — Ректор Академии талантов? — до данной минуты знала я об этом лорде исключительно то, что он прекрасный управленец, двоюродный брат короля, отец Шарлоты и Ирека Ройселаннов, и просто привлекательный мужчина. Но никто и никогда не упоминал о Камиле Ройселанне, как о сильнейшем маге королевства.

ГЛАВА 14. КАКАЯ ЖЕ ТЫ БОЛТУШКА

— Сделать тебе горячего чая? — предложил герцог. — Да. Горячий чай мне сейчас не помешает, — кивнула благодарно, все еще находясь под впечатлением от новых знаний о нашем ректоре. — Если добавишь в чай ликера тоже будет неплохо. — Элис, не забывайся. Я не спаиваю студенток, — пружинисто поднялся он и направился за перегородку, которую я ошибочно приняла за стену. Видимо, у Эмиля там кухонный островок. Глаза мои закрывались, все-таки впечатления дня и ночи оказались слишком насыщенны и, прислушиваясь к звукам горелки, булькающей воды и звукам чашек, я уснула. Прямо в кресле, закутанная в плед. Спалось мне тепло и безмятежно. Такого спокойного сна у меня не было с самого моего невнятного возвращения с болот. Причина тому выяснилась, стоило разлепить ресницы и сладко зевнуть. — Эмиль? — уставилась на мужчину, пробудившегося от моей возни. Плед лежал на кресле, я в пижаме — в кровати герцога, вместе с ним в одной кровати. — Выспалась? — абсолютно спокойно спросил он, — отгибая одеяло и выбираясь из постели. В пижамных штанах и с голым торсом. Я только и могла, что пялиться на него, пока краска жара заливала мои щеки и шею. — Ты уснула в кресле, — обернулся он, вероятно, удивленный моим молчанием. — В кровати спать удобнее, поэтому я перенес тебя. — А почему в свою постель? — охрип мой голос то ли со сна, то ли от близости источника моей любовной горячки. — Ты тяжелая, знаешь ли, — насмешливо выдал он и скрылся в уборной. Ни за что не поверю, будто Эмилю было бы тяжело донести меня до моей комнаты. В конце концов он ведь мог попросту разбудить уснувшую девушку, но не сделал этого. Сердце пело, щеки пылали, в душе трепет. Не стала дожидаться его возвращения, желая сохранить хрупко-счастливое ощущение. Я не хотела, чтобы он сейчас увидел мое лицо и считал все то, что на нем написано. Герцог найдет тысячи слов, которые вернут меня в реальность, а мне так не хочется в нее возвращаться. Я сбежала. В свою комнату, но не подземной Академии, а родительского дома. Элис номер два исчезла, стоило мне объявиться. — Ты чего такая взбудораженная? — встретил меня Платон, потираясь о мою ногу. — Эмоций много, — отмахнулась, открывая гардеробный шкаф. — Платош, как, кстати, мой фантом себя ведет? Ничего необычного не замечаешь? — принялась перебирать наряды в поисках приемлемых для моей новой тайной жизни. — Она почти как ты, — немного подумав, ответил кот. — Почти? — Она не пахнет. Ни духами, ни мылом, ни человеком, — пояснил Платошка. — Вообще ничем. Поэтому мне легко вас отличить. А еще она выключается. — Выключается? Это как? — отвергла я абсолютно все, что было в моем шкафу. Сплошные платья. Из штанов — шелковые шаровары для танцев. Прямо-таки идеальная вещь для драки с инферно, — скептически отложила вещицу. Придется наведаться в швейную лавку. — Застывает на пару секунд, будто выпадает из мира, затем встряхивается, — помотал кот башкой, показывая, как встряхивается фантомная Элис. — И опять нормальной становится. — Надеюсь, окружающие не замечают, — оделась я в прогулочное платье. — И не думают, что Элис Йеллан не в себе. — Ну…, если и замечают, это выглядит милым чудачеством, а не сумасшествием. — А… тогда ладно. Заглянула на кухню. Домочадцы уже позавтракали и разбрелись по своим делам. Фаина месила тесто в большой кастрюле. — Уходишь? — спросила прислужница с блуждающей улыбкой на губах. Фаина постоянно где-то блуждала, в каком-то своем вымышленном мире, что не мешало ей отлично готовить и чисто убирать комнаты. — Ага. Хочу гардероб обновить. Фая, чего скушать можно? — Неужели не наелась? Я не сытно приготовила сегодня? — всполошилась женщина. Конечно, я видела, как другая Элис слопала миску рисовой каши, два калачика и ягодный пудинг. Но в моем животе сытости от этого не прибавилось. — Что ты…, — поспешила успокоить Фаину. Ей нельзя нервничать, может приступ начаться. — Наелась. И все было очень вкусно и сытно. Как и всегда у тебя, — добавила, радуясь довольному огоньку в прозрачных глазах Фаи. — Просто у меня вчера был сложный день, а при стрессе мой аппетит удваивается, — в общем-то не соврала я. — Кушай, дорогая, — мигом появились на столе тарелка с оладушками, пиала с вареньем и кружка с горячим брусничным взваром. — Ты просто волшебница, — вонзила я зубы в пышный оладушек. Не стала заглядывать ни к Матильде, ни к Ванессе. Узнай сестры, что я за нарядами, точно навяжутся в компанию. И как стану объяснять им свои покупки? К знакомой модистке и в привычные торговые лавки тоже нельзя. Ведьмы любят наряжаться, никто из нас не ходит в штанах и жилетах. Одна дорога — в швейную мастерскую семьи Лиони, где шьют исключительно одежду для боевых стражей. Можно было бы добраться на метле или ведьмовским порталом, но мне не хотелось привлекать к себе внимания. Поэтому отправилась к стоянке фаэтонов и полчаса тряслась в экипаже, подпрыгивающем на дороге из мелкой брусчатки. В мастерской я поначалу растерялась, столько непривычной для меня одежды. Спасла Шарлота. Брат с сестрой тоже пришли сюда закупиться. — Выбирай такое, чтобы не мерзнуть в засадах, — посоветовала Шарлота. — А еще белье с защитой от насекомых. — И чтобы ничего движений не сковывало, Фея, — подмигнул мне Ирек. — Водостойкую ткань, — добавила Шарлота. — И ту, которая плохо рвется, — вставил Ирек. Да уж… Три часа провела за примеркой. Но все не зря. Теперь я была экипирована для тренировок и встреч с существами. — Пообедаем? — предложил нам с Шарлотой Ирек. — Неподалеку закусочная приличная. Приличная закусочная оказалась уютным ресторанчиком с заоблачными ценами. Понятное дело, Ройселанны не стеснены в средствах, но мой бюджет не позволяет тратиться на перепела в авторском соусе. Остановилась на более скромном и дешевом рыбном блюде в меню. Пока мы ждали свой заказ, решилась порасспросить парочку. Мы вроде неплохо ладили, а Ирек бросал на меня заинтересованные взгляды, из тех, которые любая девушка распознает правильно. Я ему нравилась. — Как ваш отец создает фантомов? — спросила непринужденно, будто нет ничего странного в том, что мне это известно. — Чего!? — вытаращились они на меня. Чего!? — мысленно прибалдела я. Они не в курсе, чем занимается их папочка? — Вижу, перепутала, — попыталась выкрутиться, но не тут-то было. — Элис, откуда ты это взяла? — впилась в мое лицо острым взглядом Шарлота. — Говорю же, ошиблась, — заерзала на мягком сиденье кресла. — А, по-моему, ты не ошиблась, — подсел ко мне Ирек, не давая возможности сбежать. — Фея, что тебе об этом известно? — Самую малость, — понимала, они теперь не отстанут, пока не вытрясут из меня правды. Кто же знал, что ректор Камиль такой скрытный, даже детям не сказал. — Только то, что именно ваш отец создает фантомов. — А откуда тебе об этом известно? — задала неизбежный вопрос Шарлота. — От декана Биркеланда, — пришлось выдать свой источник. — Отец уехал на несколько дней во дворец, — задумчиво произнес Ирек. — Я не смогу ждать несколько дней, — выглядела Шарлота, мягко говоря, обескураженно. — Наш отец сильный маг, а мы об этом не ведаем. Почему он скрывал? — Мне тоже интересно. И я знаю, кто нам все объяснит, — ухватил Ирек меня под локоть. — Фея, ты идешь с нами к герцогу Эмилю, — почти выволок он меня из-за стола. Надо же, какой сильный… — А покушать? — пропищала, оттягивая минуту встречи с герцогом. Он со мной поделился, а я… — Успеется, — отмахнулся Ирек. К замку Эмиля мы добрались порталом, выстроенным блондином. Резную дубовую дверь открыл нам сам владелец замка. — Чем обязан? — слегка высокомерно взирал декан на незваных гостей, заостряя внимание на пальцах Ирека, все еще сжимающих мой локоть. — Декан Биркеланд, это правда, что наш отец создатель фантомов? — выпалила Шарлота. Я боялась смотреть на Эмиля. Я знала, что сейчас он смотрит на меня с укором. — Какая же ты болтушка, Элис, — достаточно бесстрастно произнес он. — Ройселанны меня угрозами заставили все выложить, — осмелилась взглянуть на герцога и ожидаемо утонула в своей персональной синей галактике. — Бестолковая, ненадежная болтушка, — вздохнул он, впуская нас в свой дом.