— Мне иногда кажется, что игры короны направлены только на то, чтобы никто не сумел заскучать. Переворот бы. — Посетовал Герберт и встал с кресла.
Он протянул мне руку, которую я не оттолкнула, а вложила свою.
— Позавтракаем?
— Да. — Тихо призналась я.
И после долгого, вычурно правильного завтрака, впервые с момента развода вместе, мне казалось, что так выглядит обречённость, знание, что вот-вот будет гильотина, эшафот, приговор.
После полудня наряды действительно доставили. Красный тяжёлый атлас, кружева. У Герберта был чёрный камзол. А украшения на мне были: рубины и бриллианты.
Герберт присел на корточки, когда я опустилась на кресло, и дёрнул юбки наверх. Я отстранилась, но он перехватил меня больно за щиколотку, провёл жёсткими пальцами вверх до колена, а потом, вытряхнув ещё из одной шкатулки тонкий агатовый браслет, застегнул быстро на ноге. Юбки стали выворачиваться сильнее. Звякнули фляжки, тонкие, узкие, намного мельче, чем алхимические мензурки. Настолько миниатюрные, что от силы пучок иголок мог в них спрятаться.
— Здесь что?
— Яды. — Произнёс тихо Герберт, крепя к нижней юбке маленькие флаконы в тканевом мешочке.
— Органические дракон отрыгнёт, магические….
— Слава Богу, это алхимические.
Я вскинула брови.
— Если в структуру магического зелья внести химические изменения, то тогда это приобретает немного другую окраску. Яд на основе цикуты становится для дракона смертельным. Третий флакон. — Медленно произнёс Герберт.
— Зачем ты мне это даёшь?
— Королевские вечера такая вещь, что никогда не знаешь, что тебе пригодится.
Жёсткие пальцы сомкнулись на моём запястье. Герберт потянул из шкатулки некрасивое вычурное кольцо.
— Распознает ложь. Меняет цвет с кристально прозрачного на голубой. Смотри за камнем. Рубины — отводит сглаз, проклятие. Диадема — призвана отклонить несколько магических ударов.
— А это? — Браслет переливался всеми огнями красного.
— Усилит то, что у тебя уже есть.
— А ты сам?
Герберт улыбнулся, поправляя серебристые петлицы на камзоле. Погладил фамильный перстень и обручальное кольцо.
— Я? — Спохватившись, прикусил губу и качнул головой. Вытащил из шкатулки моё кольцо...
И почему-то отчаянно больно было находиться в моменте, когда много лет назад, Герберт сделал меня своей.
Когда мы закончили собираться, Герберт тяжело выдохнул.
Белая, длинная лисья шуба легла на мои плечи, которые тут же сжал муж.
— Я, наверное, очень большую ошибку совершал весь брак. Но сейчас я готов признать — я слишком мало раз говорил, что люблю тебя.
Глава 67
Герберт.
— Лорд и леди, — медленно протянул церемониймейстер и запнулся, не зная, как нас представить.
Я перекинул в ладони поудобнее трость с набалдашником в виде морды грифона и дотронулся этим самым набалдашником до плеча услужливого мужчины.