Мы с горем пополам преодолели лестницу и устроились в библиотеке, закрыв дверь на замок. Не хватало еще, чтобы вся команда по очереди нанесла нам визит.
Дэмиан сел на диван возле окна, задумчиво разглядывая небольшую дырочку на подлокотнике, а я вчитывалась в корешки книг на полках, пытаясь найти что-то подходящее для нашего проекта.
– Сомневаюсь, что ты что-то найдешь, – с усмешкой сказал парень за моей спиной.
Я повернулась и нахмурилась.
– Ты не ответил на мой вопрос.
– Боже, капитанша. Ты в зеркало вообще смотришь хоть иногда? Эти недоумки уже ставки делают, кто первый затащит тебя в койку.
– Чего? – воскликнула я возмущенно.
Дэмиан поерзал на диване и зашептал:
– Ты другая, помнишь? Ты не похожа ни на одну девчонку в «Спаркс». Крашеные волосы, боевой раскрас, тупые шутки – все это не про тебя. Ты не пьешь, не танцуешь на столе, не оголяешься, лишь бы привлечь внимание. Все парни спят и видят, как заполучить такую девушку.
«Ты особенная», – шептал голос из прошлого. – «Ты не такая, как все».
Я сжала кулаки, чтобы пальцы перестали дрожать. Лэндон тоже так говорил. Тоже смотрел на меня с этим странным блеском в глазах, так, будто я была редкой находкой, трофеем.
Дыхание сбилось. Каждое слово Дэмиана попадало в самое сердце, выбивая почву из-под ног. Я даже не заметила, как медленно подошла к дивану и встала напротив.
– Ты тоже так думаешь?
– У меня есть своя ставка, – сказал он, выпрямляясь. В полумраке библиотеки его зрачки расширились.
– На кого?
– На себя.
Грудь словно сдавило тисками, сердце больно ударилось о ребра. Слова Дэмиана обрушились на меня как гром среди ясного неба, и я не знала, как реагировать.
Повисла тишина. Я слышала, как гудит вентиляция где-то под потолком, как смеются ребята, как стучит пульс в висках – слишком громко, слишком навязчиво.
Дэмиан смотрел на меня, и в его глазах не было того, чего я боялась – хищного прищура, снисходительности, обещаний.
Он просто смотрел. И ждал.
Призрак Лэндона вдруг показался далеким, почти чужим. Словно его никогда и не было.
Заметив мое замешательство, Дэмиан встал с дивана, протянул руку и коснулся моей щеки. От этого прикосновения по телу пробежала волна мурашек. Я прикрыла веки, наслаждаясь моментом. Это было неправильно, но сейчас ничего не имело значения. Мне хотелось просто быть здесь, рядом с Дэмианом, и верить, что все возможно.
– Дэмиан, – тихо произнесла я, открывая глаза. – Мы не можем…
– Можем, – перебил он, приближаясь к моему лицу. – Если захотим.
И в этот момент наши губы встретились.
Это был легкий, робкий поцелуй, словно проверка. Но от него по телу разлилось тепло, и все внутри замерло в предвкушении. Почувствовав, как Дэмиан притягивает меня ближе, я углубила поцелуй. Его движения стали более настойчивыми, руки обвили мою талию. В животе запорхали бабочки, и я забыла обо всем на свете.
О Сидни, о Лэндоне, о том, что так нельзя.
Время остановилось. Существовали только мы, эта комната и этот поцелуй. В нем были нежность, желание и какая-то отчаянная надежда. Казалось, что мы ждали этого момента целую вечность. И, наверное, так оно и было. С первой встречи на стадионе, с первого грубого слова, с первого раза, когда я поймала себя на мысли, что ищу его глазами в толпе. Два года отрицания, споров, попыток убедить себя, что он мне безразличен – все вело сюда.
Сюда, где Дэмиан отдавал мне частичку себя. Отдавал ее той Эмилии, которую никто не знал. Той, что ломала пальцы обидчикам и тонула в ярости. Той, что три года назад выжила в раздевалке и поклялась, что никогда больше не позволит себе испытывать любовь. Той, что боялась собственной тени и необузданной силы.
Он – не Лэндон. И никогда им не будет.
Конец ознакомительного фрагмента.