Мой Флюкс был под контролем — уже несколько месяцев, без подпитки Вектором — но от мысли, что они могут его чувствовать, у меня все чесалось.
— Не интересует, — процедила я, обернувшись ровно настолько, чтобы одарить ее взглядом, который должен был красноречиво сказать ей отвалить.
Она улыбнулась еще шире:
— Ты создана для большего.
Я резко развернулась на каблуках и оставила их позади; их голоса растворились в фоновом гуле города.
В Нео Стелларис не было бога — кроме того, что сидел на верхнем этаже «ПОМ Энтерпрайзис».
Я направилась к клинике, и нескончаемые потоки дождя хлестали меня, пока я не протиснулась сквозь автоматические входные двери.
Вестибюль был до краев забит городскими отбросами. Человеческими жизнями, до которых никому не было дела и которые было проще игнорировать, чем пытаться им помочь. Все здесь провоняло немытыми телами и различными физиологическими жидкостями. У многих присутствующих была характерная дрожь — они надеялись получить здесь хоть какое-то облегчение от мук выходящих из организма наркотиков.
Мой мизинец дернулся — фантомный отголосок, но я стряхнула это наваждение.
Я стала проталкиваться сквозь толпу, отпихнув с дороги мужчину — голого под длинным плащом, — который попытался показать мне порноголограмму, которую смотрел.
Если Церковь хотела помогать людям, они должны были быть здесь, внутри, и реально помогать нуждающимся. Но такого не случалось никогда.
Я добралась до отделения для постоянных резидентов и провела рукой над точкой доступа. Портал мигнул синим — а затем красным.
Автоматизированный регистратор замерцал и ожил, ее синтетическое лицо растянулось в нейтральном выражении.
— Доверенное лицо по медицинскому обслуживанию E-11749. У вас неоплаченный остаток в размере 32 634 кредитов. Пожалуйста, произведите оплату.
Я сглотнула, переминаясь с ноги на ногу.
— Мне нужна отсрочка.
ИИ моргнул:
— В запросе отказано.
Я резко выдохнула.
— Послушайте, я могу отработать часть суммы. Еще один контракт, еще…
— В запросе отказано.
Мои пальцы сжались в кулаки.
— И что, блядь, мне прикажете делать?
ИИ не ответил. В этом не было необходимости. Мы обе знали, что бывает с теми, кто не может заплатить.
— Я просто хочу увидеть маму…
Даже если после несчастного случая она половину времени меня не узнавала. Просто сидела в своей палате, голося и отбиваясь от персонала.
— Пожалуйста, вернитесь в течение двадцати четырех часов с оплатой, иначе Пациентка-28945 будет…
— Я знаю! — закричала я, и ИИ исчез с экрана.
— Как грубо, — прозвенел в моем ухе мягкий, мелодичный голос. — У некоторых из этих ранних моделей напрочь отсутствует чувство такта.
— ДИТА, они запрограммированы на отсутствие эмпатии. Поэтому они и выполняют эту работу.