Она нахмурилась.
— К чему вы клоните?
— Почему и король, и вы так безоглядно ему доверяете?
— На протяжении последних двадцати шести лет у Гессардии не было оснований не доверять Дхорам. Но я готова выслушать ваши подозрения, с которыми не захотел ознакомиться мой брат. Прошу вас, дейр Ильд, поделитесь ими.
Арен Ильд долго медлил с ответом, блуждая взглядом где-то в области ее губ. А когда наконец заговорил, то начал издалека.
— Я родился и вырос в горах на границе между Гессардией и Талардагом. Принцесса, увлекающаяся военной стратегией, наверняка могла слышать о том, что таларды десятилетиями терроризировали приграничье внезапными набегами. Разоряли деревни, угоняли в неволю гессардийцев, убивали безоружных… — Он на мгновение запнулся, и Яллу пронзило острой вспышкой сердечной боли. — …людей. Грабили, увозили собранный с полей урожай. Как жителю северных земель, мне доводилось участвовать в отражении этих атак.
— Гессардия высоко ценит ваш вклад в безопасность королевства, дейр Ильд, — тихо и без всякой издевки произнесла она.
Он почтительно склонил голову, и до Яллы донесся легкий, едва уловимый запах его волос — с древесно-травяными нотками.
— Польщен. Но я вел к другому. Обыскивая погибших во время последних стычек талардов, мы обнаружили кое-что необычное в их поясных кошелях.
Она заинтересованно вскинула бровь и чуть подалась вперед, пытаясь незаметно вдохнуть этот запах. Приятный.
— Что именно?
— Сигадорские монеты. Чеканки последних лет, на которых изображен профиль принца Дхора.
— И что? Они могли ограбить кого-то из сигадорцев. Караванщиков, например.
От внимательного взора Яллы не ускользнуло то, как Дейр Ильд дернул углом рта. Ему явно уже приводили эти аргументы, и они его раздражали.
— В горах Талардага? В сотне лиг от границы с Сигадором? Это были разные отряды, принцесса. Они не грабили караваны, они получали плату. Сигадорскими монетами свежей чеканки.
— Вы намекаете на то, что Сигадор платит за что-то Талардагу?
— Возможно. Увы, доказать не могу, но пытаюсь собрать воедино факты. Мои информаторы утверждают, что Рахан Кабир тайно встречался с принцем Дхором.
Ялла нахмурилась.
— И что же Рахан мог ему продать?
— Хотел бы я знать. Возможно, свое обещание не трогать сигадорские земли. Возможно, часть Гессардии — когда наше королевство падет в грядущей войне. Возможно, оружие.
— Оружие?
— Да. То самое, которое появилось у талардов недавно. Его не удалось воссоздать больше ни в одном королевстве Даргедии. А из Ньереда внезапно поползли слухи, что его видели в Сигадоре.
— А, — понимающе улыбнулась Ялла. — Вы о тех длинных трубах, звук из которых якобы способен дробить камни и вызывать обвалы в горах? Слыхала я эти сказки.
Арен Ильд снисходительно хмыкнул.
— Может, и сказки. И все же постарайся увидеться с женихом до того, как гессардийские корабли войдут в русло Молчащей реки, Ялла Акотали.
Флюиды флюидами, но Ялла не стала делать вид, будто не заметила вопиющей фамильярности.
— Ты не забыл, что разговариваешь с принцессой, дейр?
Он широко оскалился. И медленно склонился к ее лицу. Яллу, как облаком, окутало его запахом — и силой мужского влечения.
— С военным стратегом.
— Это насмешка?