Тор: Бог-Инженер: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Когда Тор опустил молот, поле молчало. Над землёй стоял лёгкий пар, поднимавшийся от свежих выжженных меток. Воздух пах озоном.

Тор оглядел поле.

Сто меток, расположенных ровной решёткой, как он и задумал. Промежутки между ними пустые, не тронутые. Если бы в этих промежутках стояли свои воины, они были бы целы.

Заклинание сработало.

Тор подошёл к ближайшей метке. Земля в ней была обугленной до глубины ладони. Хватило бы, чтобы убить любого воина, попавшего в неё, но не разнесло бы всё поле в стекло, как разносила его прежняя выкладка на максимум. Расход был точный.

Тор постоял.

В груди билось ровное удовлетворение мастера; не ликование, лишь работа, доведённая до результата.

Он отметил несколько вещей, которые нужно было поправить. Сетка вышла чуть неровная; две точки оказались дальше от центра, чем должны были. Это значило, что в управлении узором у него ещё была погрешность, которую нужно убрать. И одна метка вышла глубже остальных, значит, в одну из молний ушло больше энергии, чем в другие, и распределение тоже надо отшлифовать.

Но в основе своей первое созданное лично им заклинание было готово. Никто другой во всех Девяти мирах его сейчас бы не воспроизвёл. При этом он чувствовал, что мог бы выпустить в десять раз больше молний, и покрыть территорию в пять раз больше, потратив примерно две трети всей своей энергии. Вот только он бы не смог контролировать каждую молнию, а Тор хотел тотального контроля над «Полем».

Тор повернулся и пошёл с полигона. Молот в руке гудел спокойно и ровно.

Параллельно с молниями и рунами Тор постоянно работал ещё над защитой разума.

Это была самая медленная его работа. Не такая, как с рунами, в которой можно было каждый день сделать шаг вперёд и видеть результат. Ментальная защита тренировалась почти незаметно: каждый день полчаса медитаций, в которых Тор учился выстраивать внутри себя гибкую, подвижную стену, которая прогибается, но не пропускает.

Тор понимал, что на эту работу могут уйти столетия, но он не торопился, ведь у него впереди ещё тысячи лет жизни.

К исходу одной из долгих недель Тор сидел в покоях у окна и смотрел на вечерний Асгард.

Город лежал под закатным светом золотой и спокойный, по одной из улиц шла стража, у северной башни горели рунные огни, там работали ночные мастера. В главных чертогах ужинали отец и мать, которые встречались за общим столом не каждый день. Для Одина и Фригги совместная вечерняя трапеза была чем-то вроде еженедельного ритуала, во время которого они говорили о делах семьи и государства. Сегодня был как раз такой вечер.

Тор сидел и думал о возможном будущем. Сейчас у него есть дело и магия, брат, с которым они наконец могли просто поговорить ни о чём, друзья и Сильвия.

Он понимал, что путь, который он прошёл — это только начало. Он ещё не стал тем, кем должен стать, чтобы защитить то, что ему дорого.

Тор закрыл окно и сел за стол. Перед ним лежал учебник по самым сложным рунным связкам.

Глава 12. Ближний круг

С тех пор, как Тор взялся за ум, его круг общения изменился.

Конечно, в среде воинов и простых асов он по-прежнему оставался тем, кем был всегда — старшим принцем, тысячелетним воином, защитником рубежей. Там он был известен с тех времён, когда только впервые поднял молот, и его авторитет в этом кругу был непререкаем.

Но вот что изменилось, так это отношение высшего и чиновного сословия: магов, советников отца, придворных мастеров. Раньше они чтили в нём только принца и воина, потому что так было положено, да и воином он был великим. Но как своего, как аса из их круга, его не воспринимали, ведь оснований то и не было. Раньше Тор в их разговоры не лез, в книги не заглядывал, в государственном управлении ничего не понимал. Его уважали по титулу, но не по достижениям.

Теперь же всё переменилось. Маги стали разговаривать с ним о магии, а советники отца о дипломатических тонкостях. Тор не только слушал, он всё понимал, и иногда вставлял слова по делу, и его вставки не вызывали насмешки. Постепенно, через множество подобных разговоров, в среде, которая раньше смотрела на него официально вежливо, его признали как своего.

Конечно, никто не говорил ничего подобного ему в лицо. Никто бы в Асгарде не посмел. Но Тор слышал короткие отзвуки чужих разговоров: что старший принц «в последние годы стал другим», что «о нём говорят с уважением и в Ордене Эйр, и среди магов».

Однажды на одном из общих ужинов с родителями Фригга, передавая Тору блюдо, между делом обронила: «Эрленд тебя хвалит. Говорит, ему стало интересно с тобой разговаривать.» Мелочь, сказанная как бы мимоходом; мать не делала из таких вещей события, она их просто роняла, а Тор подбирал. Эрленд был седой как зима маг, занимавшийся астрономией и движением миров; раньше он Тора, видимо, просто терпел, возможно, недолюбливал. Теперь же интересно разговаривать. Из таких мелочей, неназываемых вслух, и складывалось его новое положение в новом кругу.

Тор воспринимал все изменения спокойно. В конце концов, он не нуждался в признании и тем более не выпрашивал его. Но факт оставался фактом, он заслужил.

С матерью Тор стал видеться чаще.

Раньше Фригга была для него в основном просто мама: тёплая, всеведущая, неизменная. Теперь она стала ещё и старшим магом, опытным, знающим те тонкости искусства, которых не было ни у Локи, ни у Тора, и до которых им учиться ещё целые века. Тор иногда приходил к ней в её собственный заклинательный зал, и консультировался по магическим наукам, особенно если Локи был занят, или если сам вопрос требовал того особенного взгляда, какой был только у матери.

Однажды, в один из таких визитов, Фригга, не отрываясь от того, что она делала — она работала над какой-то сложной структурой из мягкого света, — сказала ровно:

— Сильвия?