— Да ладно, это же домик у черта на куличках. Я же не могу просто так заказать еду на вынос. К тому же это была твоя идея, помнишь? Это то место, где ты хотела быть, — парирует он, плюхаясь на диван. — Как ты думаешь, у нас здесь вообще будут показывать хоккейный матч по телевизору?
Тяжесть его апатии заполняет комнату, окутывая меня, как холодный воздух снаружи. Я чувствую себя все хуже и хуже, удивляясь, как я сюда попала, пойманная в ловушку этого круговорота разочарований, в то время как он относится ко всему так, словно это просто шутка.
Как будто все, что я говорю или делаю, доставляет неудобство и совершенно не имеет отношения к делу.
— Ха, нашел. Спасибо, черт возьми! — кричит он.
— Отлично, потому что провести ночь в тишине, уткнувшись в телефон, за просмотром одной из своих игр — это совсем не то, что мы делали дома.
— Просто приготовь ужин, ладно? — добавляет он, щелкая пультом дистанционного управления, как будто это самая важная вещь в мире. — Сегодня хорошая игра, обе эти команды лучшие в лиге, вот увидишь.
Напряжение висит в воздухе, как незваный гость, но я не могу найти слов, чтобы выразить, что я на самом деле чувствую. Я отворачиваюсь от него и смотрю в окно на кружащийся снег, желая, чтобы что-то, что угодно — изменилось.
Вглядываясь в линию деревьев, я замечаю какое-то движение. Это был просто порыв ветра? Мое сердце бешено колотится, и я вглядываюсь в темноту, пытаясь что-то разглядеть, но тени танцуют в холодном ночном воздухе. Волосы у меня на затылке встают дыбом, предупреждая об опасности, которая приближается.
У меня перехватывает дыхание, а пульс учащается. Там кто-то есть? Наблюдает за мной? От этой мысли по спине пробегают мурашки, по коже пробегает холодок, который одновременно пугает и странно возбуждает. Я наклоняюсь ближе к стеклу, прижимаюсь к нему лбом, пытаясь проникнуть сквозь пелену темноты за окном.
Я качаю головой.
— Я просто становлюсь параноиком, — бормочу я себе под нос, выдавливая смех, который в тишине звучит глухо. Я сумасшедшая, да? На улице никого нет, там чертовски холодно. И все же меня охватывает странный трепет, смешанный со страхом.
Может быть, мне просто мерещится. Может быть, тот факт, что Марк явно не хочет здесь находиться, а это создает дополнительный стресс и напряженность, играя с моим сознанием злую шутку. Но мысль о том, что кто-то может быть там, наблюдая и ожидая, поселяется у меня в груди, тяжелая и неотступная. Однако я не могу избавиться от этого чувства.
Мысль о том, что кто-то находит меня достаточно интересной, чтобы наблюдать, вызывает у меня дрожь, страх и любопытство вплетены в одно и то же и опьяняют.
Я отхожу от окна, пытаясь убедить себя дышать нормально, но мое сердце колотится, как у зверя в клетке. Какая-то часть меня склоняется к этой идее, желая привлечь к себе внимание, даже если оно скрыто в тени. Но когда я вглядываюсь в тишину, я напоминаю себе об опасности, которая может таиться прямо за пределами моего поля зрения, — суровое напоминание о том, что за все приходится платить.
Я снова стряхиваю с себя это ощущение, мои мысли мечутся, пока я ухожу вглубь домика в сторону маленькой кухни. Тени, кажется, перемещаются по мере того, как я двигаюсь, и я не могу удержаться, чтобы не выглянуть в окно в последний раз, чувствуя, как смесь страха и заинтригованности сжимает мою грудь.
Нет. Кто-то наблюдает за мной, и почему-то эта мысль одновременно пугает и возбуждает меня.
На самом деле, часть меня жаждет этого.
2
ДЖОННИ
All I Want For Christmas Is You — From Ashes To New
Мир — моя сцена, а сегодня? Сегодня я Санта-Клаус. О, только не толстый, веселый, хо-хо-хо, нет, нет, нет. Мой Санта немного… другой. Мой Санта любит наблюдать. Мой Санта оставляет подарки, на которые никто другой не отважился бы.
Но самое главное, мой Санта заботится о том, чтобы каждый получил именно то, чего он заслуживает.
Клоун-убийца, клоун-убийца,
Преследует несмотря на снег,
Ленты тугие, тихая ночь,
Идти больше некуда.
Я тихонько напеваю рождественскую мелодию, стараясь ступать как можно тише, когда иду по снегу. Свежая снежинка хрустит под моими ботинками, и этот звук мог бы показаться таким невинным, если бы только я был таким. Но во мне нет ничего невинного.
Не сегодня. Никогда.
Из укрытия леса я могу заглянуть прямо в их очаровательный маленький домик. Теплый свет льется через окна, отбрасывая тени на снег, словно на какую-то скрученную праздничную открытку. Если бы кто-нибудь проходил мимо, он бы подумал, что это идеальное место для рождественского отдыха.
Они бы и понятия не имели, что прямо за линией деревьев наблюдает чудовище.