— Идёт, — сказала она.
— Принята, — сказал начальник, — иди со всеми знакомься, вон, Никишкин и Сычёв тебе всё покажут. Да, Сычёв и Никишкин?
И два городовых, что обсуждали барышню, вытянулись во фрунт и гаркнули:
— Рады стараться, ваше благородие!
* * *
Казалось бы, что проще — быть магом-городовым. Маггором, как лихо сокращали, лишая два слова смысла и сути, но при этом оставляя шанс быстро позвать на помощь. Что проще! Не надо вести расследование, устраивать погони с перестрелками, сопровождать арестантов до суда и конвоировать приговоренных к месту заключения либо казни.
Ходи себе по городу Лучезарску, скрипя ремнями да сапогами, солидно демонстрируй номерную бляху на груди, поправляй фуражку с таким видом, словно на голове корона. Ходи, строго всем выговаривай да штрафы выписывай! Тут ведьмам ходить не положено, там — выпивать в компании с честными людьми запрещено. Ещё можно в свисток свистеть. А если какая магическая канитель приключится — тут же хватай бляху и связывайся с начальством, чтобы кого-нибудь из магприказа прислали, а уж потом разбирайся.
Ничего же сложного.
Дина в первый же ночной патруль вышла с полным подсумком патронов, даже бутерброд не влез. А оказалось — надо просто ходить и поглядывать, поглядывать и ходить. К утру ноги в сапогах устали, отсырели — весна была ещё ранняя, студёная, как вода в каналах. Да ещё обычные городовые, с кем пришлось делить патруль! Они, как назло, пытались вести светские беседы.
Не затем Дина в своё время покинула дом и чуть не напоролась на бабкино проклятие за то, что не вышла замуж, как ей было велено, чтобы слушать ночами скучные разговоры о погоде, балах и званых вечерах! Ей этого в прежней жизни хватало. А сейчас уж лучше заунывный вой на погосте услышать было, чем рассуждения о том, чего эти парни даже толком и не знали.
Ну какие, в самом деле, у них там могли быть вечера и балы? Эти ребята были, конечно, не деревенщины, но и не из аристократических семей. Иначе начали бы службу с готовым офицерским званием, а не бродили бы по улицам простыми рядовыми.
Увы, задирать нос Дина не имела никакого права. Поэтому просто кисло кивала что на рассказы, что на расспросы.
— Тихо, — сказал вдруг Сычёв — невысокий крепыш с короткой шеей и замечательно оттопыренными ушами.
Вот ими, видимо, и уловил что-то подозрительное.
— Вот оттуда звуки жуткие несутся, — сказал Сычёв, хватаясь за крепкую дубинку, висевшую на поясе. — Пойдём, Зорина, проверим.
— Куры несутся, Сычёв, а звуки — доносятся, — снисходительно поправил товарища Никишкин. — А барышню ты в тёмный угол просто так не заманишь, тут нужно что-нить особенное. Магическое!
И прищёлкнул языком для солидности.
На этот тихий звук темнота в проулке неожиданно ответила целой россыпью чем-то похожих щелчков. И правда жутковато!
— Отойдите, — сказала Дина. — Это химера.
— Ух ты, — сказал Сычёв. — Давно их не встречал. Считай, с той поры, как предыдущий маг от нас ушёл.
— Ну да, так он сам от скуки ту химеру и запустил, — ухмыльнулся Никишкин. — Ты, Зорина, не боись, мы тебя сзади прикроем.
— Отойдите и не мешайте, — шикнула Дина и скользнула из-под света фонарей к каменной стене дома.
Окна тут были высоко, только справа темнела обширная витрина — кажется, магазина готового мужского платья.
Так, по стеночке, потихоньку, Дина подошла к проулку и осторожно заглянула за угол, подсветив магическим фонариком, который загорелся по щелчку пальцев. Химера была некрупная, на неё израсходовали невесть что: собаку, рыбу, птицу какую-то, в общем то, что было под рукой у незадачливого мага. Что он хотел сказать миру, создав этакую тварь?
Да скорее всего, ничего не хотел, тренировался, поди.
— Ну, иди сюда, что ли, — поманила чудо-юдо Дина.
Химера, как последняя дворняжка, завиляла задом. Затрещала чешуя, стал понятен источник звука: на цоканье языка зверюга ответила вздыбленным загривком, но рыбья броня — отнюдь не шерсть.
— Иди, иди, жучка, — Дина похлопала по бедру, шерстяная юбка слабо шурхнула под ладонью. — Хочешь колбаски? Сычёв, вы всю ночь бутерброды ели, осталось что-нибудь?
— Не для того я себе последний бутерброд заныкал, чтобы ты, Зорина, его съела, — огорчился Сычёв.
— Давайте, это не для меня, это для тварюшки. Поймаем, покажу, как её без магии можно обезвредить.