Что-то это слово слишком часто звучит в последнее время. Мы чего, и в самом деле нервные?
— Чего? — Масло наконец оторвался от блокнота, заметив движение Кости.
— Мы не будем просто так отдавать Искры вам! — предельно чётко прояснил я нашу позицию. — Паровозить нас вы и так обязаны. А всё остальное… по отдельному договору.
— Ладно, — Масло помрачнел, захлопнул блокнот и встал с места. — Поговорим по-другому.
Он вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь. На этот раз по-настоящему тихо.
— Парни! Это возможность стать сильнее! — с горящими глазами начал Костя. — Только они сейчас вернутся, и продолжится наше знакомство.
— Нет, они сейчас притащат хлам и выставят нам счёт, — не согласился я. — Хлам будет плохой, а счёт — хороший.
Нам всем выдали стёганку, шашку и шапку-ушанку. Полный хлам.
— У нас самих ничего нет, — мрачно подтвердил Коновалов. Он взял выданную ему казённую шашку, с силой согнул её об колено, и лезвие так и осталось кривым. Металл был отвратительного качества. — С такими железками и ватной бронёй мы не повоюем.
— Это да. Мы уже получили хлам за сто Искр, — выдохнул я.
— Пойдём так, — флегматично пожал плечами Аван.
— Костя! — я повернулся к нашему ловеласу. — Ты явно знаешь про все эти подвалы и тварей.
— Подземелья, — поправил меня он. — А ты чего не подготовился? Знал же, куда попадёшь!
— Так оно, — кивнул Аван, уставившись на меня. — Ты чего не подготовился?
— Некогда было, — я перевёл взгляд на Коновалова. И замолчал, обдумывая, обрушивать ли до конца мнение парней о себе или нет. — А такой вопрос… Черная Дружина от другой чем отличается? И вообще, какие бывают дружины?
Ответа на свой вопрос, кроме задумчивого взгляда Кости, я не получил. Дверь распахнулась.
В комнату вошли Ржавый, Масло и, видимо, Туча. Вот у Тучи позывной был говорящий. Здоровяк был широк во все стороны, как платяной шкаф.
С грохотом они свалили прямо на бетонный пол кучу вещей. В нос тут же ударил запах прелой кожи и железа. Я с тоской осмотрел этот арсенал: потёртые кожаные доспехи, заляпанные бурыми пятнами, тяжёлые топоры, явно снятые с пожарного щита, и какие-то кривые вилы.
— Сто Искр! За всё! — безапелляционно выдал Ржавый.
— Может, обсудим? — встал Костя.
— Нечего обсуждать. Сотня за обмундирование и треть с остатка, — припечатал Масло.
— С остатка — это как? — нахмурился Костя.
— После отдачи всех нормативов, долгов и прочих расходов. И усилений.
— Всех?
— Да. Вы можете жрать Искры, всё, что останется — треть нам. За помощь и поддержку.
— Идёт! — кивнул Коновалов, глядя на груду мусора. — Но этот хлам мы покупать не будем.
— Аренда! — недовольно цыкнул Ржавый. — Десять Искр за проход.
— Идёт! — согласился Костя.
— Сейчас на ужин и спать. Подъём в четыре. Идём в Подземелье, — бросил Масло, и второкурсники направились к выходу.
Я подошёл к куче вещей, брезгливо пнув пожарный топор. В комнату неожиданно вернулся Масло.