Лалиса и её друзья-2: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

- Страшно. А вдруг мы запутаемся. И останемся здесь на ночь…

- Чтобы этого не произошло, мы сделаем так! – Я достал цветные тряпочки, которые купил на рынке, пока девчонки ели пирожки и пирожные.

- А для чего это? – Удивляется Ёна.

- Первое правило при прохождении лабиринта – отмечать чем нибудь правую стену. Если запутаемся, то по тряпочкам поймём, были ли мы здесь или проходим этот отрезок в первый раз.

Ходили мы с Ёной, наверное, часа два. Пару раз выходили на те отрезки, где уже бывали, но всё равно добрались до выхода первыми. Через час после этого служитель вывел испуганную группу туристов, среди которых были Соня и Ура. Они встретили в одном из проходов группу людей, которые уже бывали в этом лабиринте. Девчонки понадеялись, что те смогут быстро их вывести к выходу. А вот и нет! Пришлось дёргать за шнурки, и вызывать работников лабиринта. После этого зашли в кафе, расположенное тут же, в парке. Поели за счёт неудачливых подруг, и отправились на микроавтобусе в отель. В нём как раз и был расположен боулинг-клуб. Тут тоже разделились попарно. Теперь я был с Со Ын, а Ура с Ёной. Примерно, это выглядело так:

https://www.youtube.com/watch?v=6u83RaYF7es

(Реальные Лиса с подругой в боулинге).

У Рам нас обыграла! Я играл в боулинг впервые, поэтому не представлял, какой тяжёлый этот проклятый шар, и как неудобно держать его в руке. Запихнуть пальцы в дырочки я побоялся, и в итоге, вместо того, чтобы пустить снаряд по плоскости прямо к кеглям, я его зафинтил вбок. У Со Ын положение было точно такое же…

У Рам, оказывается, и до этого играла в боулинг, ещё в Сеуле, когда училась в школе. Она и Ёна, которая вообще все свои попытки испортила (я и Со Ын смогли сбить по нескольку кегль), прыгали вокруг нас, хлопали в ладоши, и кричали:

- Мы вас сделали, мы вас сделали!

Пришлось раскошелиться, и накормить этих обжор. На следующее утро поехали на ферму. Нам её хозяин показал, как и что надо обрезать на самом мандарине, выдал всем перчатки, небольшие садовые ножницы, и жестяные ведёрки. Он нас предупредил, что прежде чем приступать к сбору плодов, рекомендуется проверить, насколько они сладкие. Я сегодня был с Урой, а Со Ын – с Ёной. Опять решили соревноваться на еду в кафе. Раньше никто из нас мандарины не собирал, поэтому , вначале стали пробовать их вкус. Я выбрал деревце, где, как мне показалось, плоды были слаще, чем в других местах. Начался сбор урожая. Мы закончили позже пары Сони и Ёны. Они уже час стояли, и издевались над нами, крича:

- Лалиса! Ты забыла вон тот, справа от тебя! Нет не этот, а вон тот! Ещё правее!

- Ура, неужели ты не достаёшь до мандарина над твоей головой? А мы думали, что ты у нас выше всех! Встань на цыпочки. Может это тебе поможет?!

Мы скрипели зубами, но набрали полные ведёрки. Но у этих засранок оказалось мандаринов больше! Правда, когда мы сдали всё хозяину фермы, выяснилось, что треть мандаринов подобрана этими жуликами с земли. Поэтому, пришлось этим «новаторам» покупать для нас еду в кафетерии.

Вечером, в гостинице, мы соревновались в стрельбе из лука.

Тут выделилась Ёна. Она не дрогнувшей рукой послала все пять стрел в центр мишени. Я промазал пару раз, Со Ын – тоже. А У Рам кучно посадила стрелы в одном из углов мишени. Так как соревнования были индивидуальными, то мы втроём кормили Ёну разными вкусняшками, которые она выбирала из меню. Правда, Ёна так объелась, что встать из-за стола не смогла. И пришлось нам её нести в номер…

В последний день нашего пребывания на Чеджу, мы были на лошадиной ферме. Пока мы шли к ней, девчонки бегали, увидав лошадей издали, и показывая на них пальцами, кричали друг другу:

- Смотри, лошадка! Какая красивая! Лошадки, лошадки!

Я молча улыбался этим восторженным воплям типично городских барышень, которые животных видят только по телевизору или в зоопарке. Нас заставили экипироваться, как жокеев, и подвели к лошадям.

- Выбирайте, кто какую хочет!

Я выбрал коня, которого звали Капитан. У Рам подошла к лошади с именем Пуша, Со Ын подумала, и ткнула пальцев в Чёрного (он и вправду был вороного цвета). Ёна выбрала самую низкую лошадь, которую звали Щипун. Как объяснил конюх, эта животина сразу останавливается, если видит траву, и пока не съест её, с места не сдвинется. Нам дали по огромной морковке, которыми мы угостили выбранных скакунов. Капитан посмотрел на меня одним глазом, и когда я сунул ему под нос морковку, откусил быстрым движением половину овоща. От неожиданности я вздрогнул. И тут, я впервые увидал, как смеются лошади! Этот четвероногий засранец хотел меня напугать. И это ему удалось! Так как никто из нас на лошадях не ездил, нам помогли забраться на скакунов, и мы выехали в лес около фермы. Ёна всё время отставала на своём Щипуне, так как лошадь останавливалась и ела траву. Хоть и был в некоторых местах снег, но большая часть леса оставалась зелёной, и даже трава зеленела островками около дорожки, по которой мы ехали. Путешествие длилось полчаса, и закончилось на той же ферме, откуда мы выезжали. Попрощавшись с лошадями, мы двинулись к морскому ресторану на берегу какого-то залива.

Дул довольно крепкий ветер. Красноватое солнце висело над западной частью горизонта. На берег, тихо шурша, накатывались волны океана.

- Какой красивый вид! – Ёна и все остальные девчонки застыли в восхищении от открывшейся перед ними картины. Потом макнэ опомнилась, и начала щёлкать всё на телефон. Ветер усилился. И мы поспешили заскочить в ресторан. Готовили здесь просто отлично, и я с удовольствием съел и крабов, и рыбное блюдо – это был угорь (настоящая Манобан угрей не любит). Но вот любовь корейцев к поеданию живых осьминожек мне не понятна. Я не стал заказывать это блюдо. Ограничился бургером их морских трав и куска тунца. Зато девчонки с писками и воплями гонялись за убегающими по столу осьминожками – у Уры случайно слетела крышка с кастрюли, где сидели обитатели моря. Они не преминули этим воспользоваться, и совершили массовый побег… Но всё оказалось бесполезным – всех осьминожек догнали, и съели… Брррр!

- Что кривишься? Попробуй! Знаешь, какие они вкусные? – Протянула мне Со Ын только что пойманного «беглеца».