https://www.youtube.com/watch?v=pivHvcofIcI («Же су маладе»).
https://www.youtube.com/watch?v=LTR5An9FUU8 («Адажио» на английском языке).
Аборигенам французского происхождения песни понравились. Они хлопали от души. Когда, уже позже, я и аппа стояли с бокалами шампанского (Дже Ук разрешил мне пить это шипящее вино, так как был рядом со мной) около окна, к нам подошёл один господин, который представился замминистра Франции по культуре.
- У вас великолепная дочь, месье Дже Ук! Через три года будет круглая дата с момента установления дипломатических отношений между Францией и Кореей. По этому случаю у вас в Сеуле будет открыт «Год Франции в Корее», а в Париже – «Год Кореи в Франции». Мы ведём переговоры с вашим правительством по этим вопросам. Французы будут рады видеть на сцене самого лучшего парижского концертного зала вашу дочь и других корейских артистов. Вы ведь заведуете фондом, развивающим культуру?
- Да, месье Бюссо! Я знаю об этих приготовлениях, ведь часть финансировании лежит на моём фонде. А насчёт дочери, могу вам сказать, что и она и вся её группа «Блэк Пинк» будут участвовать как здесь, в Париже, так и в Сеуле!
- Ваша дочь состоит в какой-нибудь группе?
- Да, посмотрите в Интернете, К-поп группа «Блэек Пинк». Поют на нескольких языках, но в основном, на корейском языке.
- Спасибо! Посмотрю!
Теперь начинаю понимать, зачем нас заставили учить французский язык. Ура с Ёной за эти два или три года точно его выучат.
Сон Янг встретила меня накрытым столом. Передал ей подарки, и она стала сразу всё примерять. После того, как онни успокоилась, я рассказал и показал, что было в Париже. Она меня ввела в курс своих дел. Узнал я от неё новости и про наших общих знакомых, и о состоянии дел в Таиланде, в её госпитале. Сон Янг оканчивает институт, и скоро, как получит диплом, уедет на родину. Там она попытается использовать полученные за годы учения знания для расширения и укрепления своего бизнеса. Я решил ей помогать по мере сил, всё-таки, она считается моей онни, ничего плохого мне за эти три года знакомства не делала. Теперь я открываю один из больших чемоданов и онни смотрит, что я ещё оттуда достану.
Я попросил аппу купить мне шампанского и коньяк. Он и купил десять бутылок шипучего напитка. Они лежат, каждая в своей упаковке, и все вместе в большом деревянном ящике. Как я потом посмотрел в телефоне, цена бутылки такого шампанского – шестьсот пятьдесят долларов за бутылку. Мда, балует меня папаша, балует!
Сон Янг меня тоже обрадовала – на столе не лежало ни одного корейского продукта. Она приготовила только тайские овощные и мясные блюда, которые я здесь давно не пробовал. Последний раз я их ел в Бангкоке, когда с Ёной летал туда три года назад на каникулах. Поэтому я решил открыть одну бутылку шипучего вина. Онни обрадовалась. Ей уже надоело на хвестиках пить со всеми соджу, хотелось чего-то необычного. И вот, появилась возможность попробовать действительно хорошее вино, а не суррогат, что продают в большинстве магазинов. Правда, узнав цену бутылки, онни чуть не поперхнулась этим шампанским, но вкус ей очень понравился. Распили мы эту бутыль на двоих. В голове приятно шумело, на языке осталось послевкусие, но ни я, ни онни, не опьянели. Вот что значит, высшее качество!
Вторую бутылку я сегодня понесу в общежитие. Ён Лин не выдаст. Ей тоже интересно попробовать дорогое шампанское. Обычный напиток она пила, и ей хочется сравнить, чем он отличается от дорогого сорта шипучего вина. Третью бутылку мы выпьем с Сон Янг после получения ею диплома. Когда она поедет в Таиланд, я ей дам четыре бутылки, которыми она порадует Марко и омму. Кстати, надо будет позвонить в Бангкок, рассказать отчиму и матери, что я был в Париже. Пусть порадуются. В следующий раз, как поеду во Францию, захвачу подарки и для родственников, живущих в Таиланде.
После дегустации блюд, приготовленных онни, и заливания оных шампанским, я вытащил из другого чемодана красивый деревянный ящик. Онни следила за моими действиями с нескрываемым интересом. Наверное сейчас гадает, что может лежать в этой деревянной коробке. Второй ящик я оставил пока в чемодане. просто лень было его вытаскивать.
- Что это, Лалиса? – Сестра во все глаза смотрит, как я раскрываю сундучок из дерева.
Шампанское «Боллинджер».
Коньяк отец тоже купил. причём прямо у производителя, и летал за алкоголем на своём самолёте. Сейчас я доставал сундучок из большой деревянной коробки. Бутылок коньяка было всего две штуки. Сон Янг чуть с ума не сошла, узнав цену бутылки – шесть тысяч долларов! На каждом сундучке был приклеен паспорт, к которому прилагался номерной сертификат. Мы внимательно прочитали этот документ, вложенный в ящик с коньяком:
Коньяк «Frapin Cuvée 1888».
Цена шесть тысяч долларов.