Доргат то ли поперхнулся, то ли закашлялся.
— Вот как…
Шевелюра горгула стала ещё более растрёпанной — настоящее гнездо на голове. Глаза сияли, как у Корри.
Мне стоило его бояться, но я не могла. Умом я понимала — он опасен. Смертельно опасен. Он не человек, он тёмное существо, никто не знает, что придёт ему в голову и почему он служит кронпринцу.
Его сила была мощной и стремительной, как удар клинком по горлу.
Но я не могла. Не могла бояться. И не хотела. Мне было достаточно того, что он помогает и охраняет. Я знала, что его плечами лежит непростая история. Не представляла, через что им с Маэни пришлось пройти. Но будь он хоть убийцей, хоть наёмником, хоть монстром во плоти — он был своим. Он, а не мои родители, сёстры или муж.
— Я отправляюсь в часовню прямо сейчас. Думаю, будет неплохо, если меня станут сопровождать верные стражи, — я просияла улыбкой.
Гитти сообразила что к чему и тоже щербато улыбалась.
Нужно будет отправить её к целителю… Сейчас были бы золотые — хоть новые зубы, хоть нос отрастят.
— Я рассказать всем! Скажу отправилась в храм! — Закивала девушка обрадованно. — Но место кажу. Вот, — мне сунули в руку клочок бумаги.
На нём неверной рукой был выведен нужный адрес.
— Трущобы, — хмыкнул Доргат, — посмотрим.
Заглянула Маэни.
Одарила нас скупым кивком и зашла, плотно прикрыв дверь за собой.
— Одевайте плащ. Принцесса не крадётся в часовню тайком. Покажемся ранним пташкам, — скомандовала она и, словно извиняясь, подмигнула.
Доргат не выпускал женщину из вида. Словно весь его мир крутился вокруг неё. Словно она была самой яркой звездой.
Сегодня волосы Маэни были совсем неприметными. Всё светлые пряди растворились в густой копне каштанового оттенка, переливаясь в чёрный.
— Прекрасно, — я кивнула, не задаваясь вопросом, почему мне позволяют ввязаться в такую авантюру.
Как только я принесла клятву верности кронпринцу, я перестала принадлежать только себе. Я не могла поступать, как мне вздумается, но сейчас меня не остановила бы даже армия.
Но всё же…
— Краурр! — Корри высказался недовольно.
Мантикот встопорщил уши, распахнул крылья и громко зашипел, скаля острые зубы.
«Сами вы нерешительные идиоты! Вся ваша родня нерешительные жалкие кучки того самого, лапки мне целуйте, чтобы вы без меня делали, а?» — Ясно говорили его сияющие глаза. — «Собирайте ваши жалкие мозги в кучку — и вперёд, навстречу приключениям! Много болтаете, человеческие рабы!»
— Действительно, прекрасно. — Вдруг раздался спокойный голос Доргата, — И план неплохой. Но с кронпринцем вы будете объясняться сами, госпожа моя, — на его губах снова промелькнула и исчезла ухмылка.
— По какому именно поводу? — Прохладный голос с глубокими низкими нотками заставил всех присутствующих вздрогнуть.
Моя спальня превращалась в проходной двор. Удивительно, как ещё Тристан от своего «вечного» сна не восстал!
Я медленно замерла, чувствуя, что язык немеет под пристальным взглядом замершего в проеме человека.
Казалось, кронпринц и не ложился. Всё тот же наряд, больше похожий на костюмы для тренировки, без знаков различия, ни следа усталости на холодном лице с острыми скулами. Только глаза сияли ярче обычного, и волосы были небрежно схвачены в тугой хвост.
Не обращая внимания на Гитти и Доргата, Шаннер Мъярг шагнул ко мне. Его взгляд пробежался по моей фигуре от кончиков пальцев на ногах до длинного плотного камзола из мягкой гладкой ткани.
Казалось, он что-то искал. То ли проверял, не отгрызли ли мне за ночь конечности.