К нам уже спешил толстый мужичок в строгом сюртуке.
— Господин Мейер! Граф ожидает вас. Прошу, оставьте телегу, о ней позаботятся слуги. Ваша спутница может подождать в столовой, ей подадут обед.
— Она пойдёт со мной, — отрезал я.
— Как будет угодно. Прошу за мной, — не стал спорить консьерж графа.
Мы двинулись по дорожке к крыльцу. И вот тут, проходя мимо коновязи, я зацепился взглядом за светлое пятно.
На дальнем столбе висел прибитый лист бумаги. Кривой портрет, неумелая мазня, один глаз выше другого. Я узнал его сразу.
«Разыскивается беглый каторжник Радован Вуйчик. Вознаграждение — десять зиллингов».
Только эта листовка была не такой, как деревенские. На ней, в самом низу, шла приписка:
«Доставить живым. Цена обсуждается отдельно. — Р. ф. В.»
«Р. ф. В.» — это же Родерик фон Вальде. Почему граф ищет моего помощника? Такое впечатление, будто он перешёл ему дорогу. Но о таком Радован ни разу не рассказывал. Да и опасным преступником он не является. К чему всё это? Пока что не понимаю.
Консьерж провёл нас не в дом, а через боковую арку, ведущую в просторный внутренний двор позади особняка. И здесь меня ждал новый сюрприз.
Под раскидистыми грушами были расставлены длинные деревянные скамьи. На них уже сидели, судя по всему, землевладельцы округи. Десятка три, не меньше.
— Граф распорядился собрать всех заранее, — пояснил консьерж. — Чтобы вы, как закончите беседу с его сиятельством, сразу могли начать.
Беатрис устроилась с краю, на самой дальней скамье. Я поднялся на помост, окинул взглядом собравшихся.
Тридцать пар глаз уставились на меня. В них читалось всякое: и недоверие, и зависть. Ведь перед ними стоял тот самый Войцех Мейер, что вырастил картошку с два кулака величиной на маленьком участке.
Я заранее решил, о чём буду говорить, а о чём — промолчу.
Рассказать им про «Взор Фермера», которым я вижу, сколько живки в каждом клочке земли, я не мог. Не мог объяснить, сколько воды нужно конкретному кусту, и сколько катализатора всыпать в лунку, чтобы не сжечь клубень. В этом и был весь мой секрет.
Так что я дам необходимые знания для выращивания. Но урожая как у меня — с клубнями в два кулака, им не получить. В этом, увы, я помочь им не могу.
— Доброго дня, — начал я. — Меня зовут Войцех Мейер, хозяин сорок седьмого участка. Граф просил рассказать, как я выращиваю картофель.
По рядам прошёл шёпот. Я уловил разговоры среди первых рядов. Землевладельцы думали, что я гораздо старше. Вид молодого фермера их смутил. Думают видимо, почему какой-то молокосос сумел вырастить несколько тонн картошки, когда у них такое не получается.
— Я использую метод мульчирования. Именно благодаря нему у меня получается вырастить такой крупный картофель, — начал объяснять я.
— Первый раз о нем слышу, — сказал тучный бородатый мужчина с хриплым голосом. — В чем его суть?
Не буду петь дифирамбы в свою честь, но вряд ли кто-то в империи знал про него. Иначе подобных проблем с выращиванием картофеля у людей бы не возникло.
— Лето очень жаркое, солнце светит так, что превращает землю в камень. Картофелю просто некуда расти, тем более, если вы закопали его глубоко. Я вам скажу больше — его вообще не нужно погружать в землю.
— А как же он тогда расти начнет? — воскликнул землевладелец со второго ряда.
— Если бы меня не перебивали, то уже давно бы всё рассказал, — не удержался я, и окинул взглядом всех своих коллег. — Слой сорняков или соломы защищает молодое растение от перегревания. И этого слоя достаточно. Картофель в таком случае просто раскладывают на земле.
Теперь зал стал меня внимательно слушать. Я объяснял просто, на понятном для любого человека языке: как отбирать клубни на семена, зачем нужен слой из соломы, как он защищает от палящих солнечных лучей и удобряет почву за счет перегнивания.
— Теперь про катализатор, — заявил я. — Многие думают, что достаточно сыпать побольше, чтобы растение быстрее выросло, но это — большая ошибка.
— А сколько ж сыпать-то? — подал голос мужик из третьего ряда.
И вот тут я им правды не скажу. Потому что я смотрю на землю и вижу в точности до грамма сколько удобрения необходимо добавить.