— Да? — протянула я, не сводя с него взгляд.
— Ты что так смотришь на меня? — он поправил очки пальцем, и я восхитилась плавностью его движений.
— Жень, ты такой… Такой красивый!
Он посмотрел на меня с негодованием, но мне было плевать. Я потянулась к нему через стол, чтобы поцеловать, но он резко вскочил.
— Я… пойду лимонад принесу, — пробубнил он.
Я кивнула, все еще улыбаясь счастью, которое на меня свалилось. И когда он скрылся за барной стойкой, я услышала смех. Обернувшись, я увидела ту самую молодую парочку. Они сидели, держась за руки через стол, что-то говорили другу другу и смеялись. Они касались носами и губами, а потом встали, обнялись и ушли. Я смотрела им вслед и осознание произошедшего приходило медленно. Очень медленно.
Я закусила губу, понимая, что произошло, что я снова опозорилась перед коллегой. Увидев Женю, я подскочила, схватившись за ребра и ударившись бедром об стул. Быстро взяв сумку, пошла на выход.
— Ты куда? — крикнул мне Женя.
— Скинь мне все на почту, я посмотрю! — крикнула я ему, даже не посмотрев.
Отойдя от кафе на достаточно большое расстояние, я достала телефон. Полистала записную книжку и нажала кнопку вызова.
— Павел, я готова встретиться. Через час в парке удобно?
Я пришла в парк раньше, заняв как можно более скрытую лавочку. Она находилась вдали от оживленного парка, и было меньше риска, что здесь появятся люди со своими эмоциями. Я смотрела на березы, возвышающиеся над парком, на ровно подстриженный газон, не в силах взять себя в трясущиеся руки.
Павел подошел неожиданно, присев рядом со мной.
— Ну и видок у тебя, — сказал он, впившись в мое лицо глазами. — Что случилось?
— Я только что призналась в любви коллеге! — выпалила я, закрывая руками лицо от стыда.
— Подумаешь, — фыркнул он.
— Это позор! — прошептала я в свои ладони.
Он промолчал. Видимо, для него это не было существенной проблемой.
— Рассказывай, — сказала я, убирая руки от лица.
— У меня в семье по мужской линии все эмпаты. Но мой дар начал проявляться поздно, в четырнадцать. Я тоже столько позора натерпелся, пока научился контролировать это.
— А кто такие тихие?
— Это отдельные существа, скажем так. Они следят за эмпатами, чтобы их дар не вредил людям. Больше всего их интересует проявление ярости, которая часто заканчивается войнами.
Я уставилась на него, впитывая слова как губка. Это немного прояснило ситуацию, почему они приходили именно после всплесков эмоций.
— Я не понимаю, откуда это у меня? В моем роду ничего такого не было.
Павел посмотрел на меня своими черными глазами, в которых невозможно было ничего прочитать.
— Ты его как-то получила извне. Он не приходит просто так, он приходит откуда-то.
— От него можно избавиться? — с надеждой спросила я, не в силах оторваться от его глаз.
— Нет, это пожизненно.
— Отлично, — я хлопнула себя по бедрам и тут же загнулась от боли.
— Тише, тише, — с улыбкой отреагировал Павел.