Эймз покачал головой.
— Невероятно, но факт.
Мухин и Лилиан кончили танцевать и пошли мыть посуду в ванную. Эймз бросил журнал на кровать. Лилиан крикнула из ванной:
— Полюбуйтесь новыми шедеврами из коллекции мистера Мухина.
На каминной полке лежали тряпичные куклы, соломенный крокодил и японский пес из папье-маше с красными и черными узорами на морде.
Лилиан принесла из ванной тарелки и блюдечки.
— Наш друг на днях познакомился с индусом — заклинателем змей, сообщила она. — Был у него дома и попробовал поиграть на флейте перед живой змеей. И получилось блестяще — змея слушалась его.
Когда Мухин вышел из ванной, Эймз спросил его:
— А как вы познакомились с индусом?
— Очень просто. Зашел к Лилиан, она представила меня жене одного американского дипломата, а та повезла нас в Уолтемстоу к этому индусу.
— В общем, мистер Мухин выдержал экзамен. — Лилиан сделала реверанс. — Маэстро заклинатель.
Мухин почесал затылок.
— Остается только завести змею. И тогда устроим у меня сеанс заклинания.
Лилиан приготовила пунш, но распить его не удалось. Мухину позвонили из отдела печати Форин-оффиса и известили об экстренной пресс-конференции. Пимброк вызвался отвезти Мухина в своей машине, а Эймз пошел провожать Лилиан.
V
Пимброк валялся в своем номере на кровати, задрав ноги на спинку, и читал сборник избранных новелл о привидениях. Эймз, сидя на диване, рассматривал альбом рисунков Марка Шагала.
Вдруг загрохотали выстрелы, загудела сирена. Пимброк сел на кровати.
— Ого, давно не прилетали.
Эймз потушил свет и приподнял штору.
— Где-то далеко, ничего не видно.
Тревога оказалась кратковременной. После отбоя диктор объявил, что вражеские самолеты появились у Брайтона и, не долетев до Рединга, сбросили где попало бомбы и улетели обратно. Прошли те времена, когда они могли легко добираться до Лондона. Затем стали передавать ночные известия, но друзья не слушали.
В дверь постучали — судя по стуку чем-то металлическим.
— Кто? — крикнул Пимброк. — Я сплю.
Дверь открылась. На пороге стоял полковник Марло — в котелке, сюртуке и серых полосатых брюках. В петлице у него торчала орхидея, под мышкой трость с серебряным набалдашником. Пимброк и Эймз встали. Марло уселся в кресло, положил на пол котелок, швырнул туда белые перчатки и вытянул ноги.
Эймз налил ему в стакан содовой. Марло осушил стакан, попросил другой, затем выкурил сигару.
— Ну-с, мальчики, — он потер колено и скривился от боли, — я был на банкете в американском посольстве. Познакомился, между прочим, с вашей американкой, очаровательная девица. Если бы я был моложе лет на пятнадцать и не ревматизм, обязательно соблазнил бы ее. Завтра она с Поуэлом поедет в Истборн. Они уговорили поехать нескольких русских, в том числе Мухина. Там все останутся ночевать.
Эймз сделал удивленное лицо.
— Она мне ничего не говорила.
— Во-первых, это решили на банкете. А во-вторых, она вовсе не обязана согласовывать все с вами. Хотя прекрасно знает, что вы на секретной службе. Так вот, надо воспользоваться поездкой и ударить по Мухину. Обыскать его номер самым тщательным образом. Перерыть все. Он должен где-то прятать секретные записи. Надо узнать, что думают русские о встрече глав правительств. Верят ли, что в будущем году мы переправимся через Канал? И какого они мнения о дунайско-балканском плане Черчилля? А по возвращении в Лондон Мухин будет арестован. Разрешение получено.
Пимброк округлил глаза