Этот вопрос повис между нами с самого начала. Он не вызвал стражу, хотя мог передать меня дознавателям.
— Теперь ты останешься здесь. В этой комнате. Она будет твоими новыми покоями. Ты никуда не пойдёшь, пока я не разберусь, кто ты на самом деле — жертва обстоятельств или оружие, нацеленное на меня. А ещё… — он делает паузу, его голос снова становится тихим и опасным, — ты отдашь мне все дневники отца. И, Эллара, — он поворачивается ко мне и обжигает льдом глаз, — если это ловушка, если ты обманываешь меня, то твоя участь будет куда страшнее, чем просто тюрьма. Поняла?
— Да, Ваше Величество.
Он усмехается. Ерошит волосы и медленно подходит ко мне. Обхватывает пальцами подбородок и склоняется, губами касаясь моего рта.
— После того, что я вытворял с тобой ночью, девочка, ко мне ты можешь обращаться на «ты». Поняла?
— Да, Рион.
Я вспыхиваю. Чувствую, что краснею. Прикладываю ладони к щекам. Рион усмехается и медленно отстраняется.
— Спать будешь в соседней комнате. Где хранятся дневники твоего отца?
— Дома, — отвечаю тихо.
— Хорошо. Завтра мы съездим и заберём их. Ешь, — велит, указывая на еду на столе.
Я хочу отказаться, но под властным взглядом дракона сделать это невозможно. Я тянусь к картошке и накладываю несколько штук в тарелку. Дракон довольно хмыкает и садится напротив.
Глава 6
Эллара
Я покорно ем, почти не чувствуя вкуса. Рион наблюдает за мной через стол. Я чувствую его тяжёлый и пристальный взгляд, скользящий по лицу, плечам и груди. Я пытаюсь собрать мысли в кучу, но они разбегаются, как маленькие букашки. Я стала его пленницей, но почему-то это меня совершенно не пугает. Я знаю, что он опасен. Но только он способен защитить меня от Люции. Я чувствую, что если он прикажет меня не трогать, то она оставит меня в покое.
— Не ковыряй еду, — раздаётся его тихий голос, вырывая из мыслей. — Ешь как следует. Тебе понадобятся силы.
Я вздрагиваю и подчиняюсь, заставляя себя жевать еду. На мгновение поднимаю взгляд. Вижу, как он задумчиво смотрит в огонь. Сам он не ест.
— Почему ты так легко принял мою версию? — спрашиваю я наконец, не в силах вынести молчание. — О дневниках. О невиновности отца. Ты же сказал, что никому не веришь.
— Я не сказал, что верю. Я сказал, что мы проверим. Есть разница.
— Спасибо, Рион. Мама не смогла добиться правды. Как бы не пыталась. Она умерла от горя, что лишилась отца.
— Сколько тебе было лет?
— Шесть. В шесть лет я стала сиротой, — я болезненно улыбаюсь.
Потом в наш дом приехала сестра матери. Решила взять меня на воспитание. Она продала всё. Растратила все оставшиеся деньги, которых нас не лишили после ареста отца.
Рион неожиданно накрывает мою руку и сжимает пальцы. Смотрю в его глаза и вдруг замечаю, что они тёмно-серые. Не чёрные.
— Если ты права, я помогу вернуть честное имя твоего отца. Обещаю.
Я стараюсь не заплакать от чувства благодарности, которое наполняет мою грудь. Улыбаюсь слабо и киваю. Доедаем ужин в полном молчании. После еды Рион провожает меня в смежную комнату. Она меньше, чем та, в которой мы ужинали, но не менее роскошна. Широкое ложе под балдахином, тяжёлые портьеры, тусклый свет магических светильников.
— Ложись спать, — говорит он с порога, и в его голосе снова сквозит та властная нота, которая не терпит возражений. — Утром рано вставать. Мы поедем к тебе домой.
— Доброй ночи, — желаю тихо, провожая принца взглядом.
Дверь между комнатами он не закрывает. Я остаюсь стоять посреди комнаты, слушая, как Рион двигается в своей спальне, как шуршит ткань, когда он, должно быть, одевается. Потом наступает тишина.
Я медленно раздеваюсь, гася светильники, и пробираюсь под холодный шёлк простыней. Тело ноет от усталости и напряжения, но разум лихорадочно бодрствует.
Я лежу и смотрю в полумрак, где угадывается силуэт открытой двери. Он там. Всего в нескольких шагах. Дракон, который может быть моим спасителем или моей погибелью. Я вспоминаю его губы на своих пальцах, его прикосновение к щеке. Сон кажется всё таким же ярким, но реальность более живая. Яркая.