Бармен, с холодным вопросительным взглядом, посмотрел между бутылок и стаканов на стойке в мою сторону. В его глазах был немой вопрос: коктейль из крови и слез или чистый алкоголь?
Я сел за барную стойку, окинул взглядом помещение бара. Посетителей было немного, вечер только начинался. Но я не знал почти никого в стабе, а кого знал, не ожидал встретить в этом злачном месте, поэтому смысла садиться за столик на несколько человек не было.
— Что пить будешь? — спросил бармен, глядя на меня немигающим взглядом.
Ну и суров, подумал я, тебе надо на КПП стаба работать, а не в баре.
— Давай пивка светлого! — бодро ответил я, не став уточнять какой сорт. Кроме одного пивного крана, больше я ничего не видел за барной стойкой.
— Угощайся. Я тебя не знаю, первый раз вижу. Может сделаешь депозит 5 споранов, а потом пей на здоровье. — предложил бармен.
— Без проблем, — согласился я, — не хотелось начинать знакомство со споров и ужимок.
— Давно в Стиксе? — спросил бармен.
— Вторую неделю. — ответил я.
— Бардак. — ответил бармен.
— В смысле? — не понял я.
— Бардак, меня все зовут. — повторил бармен.
— Ааа, Лис. — представился я.
— Ну и как тебе в наших краях, Лис?
— Пока еще не понял, но жить можно.
— Это хорошо. Повторить? — спросил Бардак, глядя на мой пустой бокал.
— Давай!
Пиво оказалось легким, даже вкусным.
— Пьется пиво ваше быстро!
— А оно крафтовое. На потрохах зараженных делается! — осклабился бармен, глядя на мою реакцию.
После его слов, я чуть не выплюнул пиво обратно.
— Да шучу! Есть местечко на одном кластере, где магазин с разливным пивом перезагружается. Только этот кластер далеко, перезагружается очень быстро. Успевают только одну кегу доставить.
— Ладно, а покрепче есть что-нибудь?
— Покрепче есть много чего.
— Давай тогда вискаря!
— На закуску к вискарю могу предложить стейк, из топтуна. Из медляков, спидеров и прочих начальной стадии бедолаг мясо не вкусное, гнилью отдает. А из топтуна уже норм. Да шучу, шучу. Тоже есть поставщики из нормальных мясных лавок.
Шутник блин. Так всю охоту культурно отдыхать отбить можно.
Бармен ушел за стейком, а я повернулся в сторону сцены.
В это время гитарист в темных очках и с сигаретой в зубах, начал лупить по струнам как голодный пес, звуки его гитары изрыгали горячую смесь мексиканского фольклора и холодной ярости пустынной жары. Мелодии, подобно немыслимой смеси чили и пороха, воспламеняли кровь.
— А вот и горячее! — прервал мое созерцание бармен.