Симбиоз. Моя чужая вина: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Идем. — Фукс с трудом поднялся из-за стола, дыхание у него сбилось, на лбу выступил пот.

В молчании дошли до «серверной». Фукс нажал на панель на дальней стене, снял ее и поставил под ноги. В кривую темную дыру уходили провода. Том уже видел это место, осмотр тогда сопровождался почти часовым монологом Финна, а все, о чем Том мог думать, — это где бы прилечь и поспать. Дырка в стене, только подтверждавшая, что имя убежищу отлично подходило, с тех пор не изменилась — слишком узкая, чтобы в ней поместился человек. Фукс засунул руку между проводами по самый локоть и принялся копаться там, а Том с удовольствием представил, как неведомое чудовище кусает его и утаскивает в темноту. К бесконечному разочарованию рука вернулась обратно целиком, удерживая в пальцах сверток.

— Невзламываемый носитель информации, м?

— Именно он.

На разглядывание карты ушло минут пять. Еще десять — на спор о том, кто лучше понимает людей. В споре пришли к ничьей, а по некогда оставленной тут карте канализационных туннелей решили откинуть все лишние и сосредоточились на маршруте, где туннели соединялись с подземной стройкой и прерывались гораздо более новыми минусовыми этажами. Там Финн тянул провода, а значит, хорошо помнил расположение «подземелий центрального сектора», как окрестил их Том, вызвав у Фукса нервный тик на левом глазу. Финну было удобно заниматься сетью во времена работы в корпорации: никто не удивлялся, что посреди стройки копошится чудик, обвешанный непонятно чем, а если и спрашивали, то у него был стандартный ответ — Фукс приказал. Имя заставляло всех смотреть в другую сторону. Да и чудиков там было хоть отбавляй, половина еще и отлынивала от тяжелой работы, изображая бурную деятельность по инспекции чего-нибудь. Том помнил, как Финн говорил, что всегда заходил через здание, не скрываясь и потому не вызывая подозрений, но однажды ему пришлось подключаться к терминалам, предназначенным руководству стройкой, для которых там были вырыты отдельные галереи, а без особого пропуска туда не пускали. Том тогда не поинтересовался подробностями, но теперь решил, что значить это могло одно — где-то в канализации существовал достаточно широкий лаз в нужном направлении. Оставалось его найти.

Сошлись на двух предполагаемых спусках. Фукс переписал на бумажку коды для люков, а потом разразился неожиданно подробными инструкциями по открытию самих входов. Том забрал из своей комнатки куртку, засунул за пояс бластер, слушая вполуха сопровождающего его Фукса. Вернулся на кухню, по совместительству служившую и складом всякой дряни.

— Есть что-нибудь брызгающее? Лучше еще и цветное.

— У соседей одолжи, — буркнул Фукс, но все-таки нехотя кивнул на одну из полок.

Там, задвинутые подальше, стояли баллончики с выцветшими маркировками. Том выудил один на свет — универсальный противоожоговый жидкий бинт, срок годности истек в прошлом десятилетии.

— Тухлятинка! — Он сунул баллон в карман куртки, развернулся к шефу и с усмешкой отсалютовал ему: — Что ж, канализация так канализация. Хоть стрелки к выходу нарисую. Чего вас так тянет под землю, да еще и в дерьмо?

— Кто бы говорил. Финн может тебя не узнать. Для него это другое место. Другой туннель.

— Я понял, — ответил Том.

Выбранное место оказалось совсем не между Дырой и «Поддержанием», причем настолько «не между», что Том пришел к выводу: быстрее было бы прокопать новый туннель, чем использовать канализацию. Редкие деревья закончились, а с ними и надежда на укрытие. Спуск он нашел почти через квартал от «Поддержания», далеко от прямой видимости, зато аккурат посреди пустой широкой дороги. Выругался сквозь зубы — да, расположение люка хорошее. Для аварийного транспорта. Перед глазами стояло растерянное лицо Чарли, когда он рявкнул: «Сидеть!», едва она ломанулась выяснять, что он придумал, и сбежал из трейлера. Пусть выясняет у Фукса.

Вокруг не было ни души, даже ветер стих. Дома вдоль дороги стояли темными безжизненными глыбами. Том погладил бластер за поясом и быстрым ровным шагом двинулся к люку. Крышка у Дыры казалась совсем другой, к тому же с маскировочным покрытием: долго можно топтаться, пока не найдешь. Эта же была просто технической, по цвету к дорожному покрытию не подходила, а проход вел в помещение для обслуживания. Инструкции Фукса не подвели: пальцы уверенно нащупали скрытую кнопку: засветилась, выезжая, панелька для ввода кода доступа. Том уже набрал цифры, когда что-то мигнуло. Резко и коротко, как молния или вспышка — Том не был уверен, действительно ли видел свет или просто моргнул и ему почудилось. Раздалось шипение отъезжающей вниз и вбок дверцы, открылся спуск. Шипение продублировалось где-то над ним.

Том обернулся.

Дрон завис в трех метрах над головой, мигнул красным, высветив нарисованный на округлом боку «глаз» «Поддержания», развернулся, и до Тома запоздало дошло, что держать комм выключенным все-таки имело смысл. Он выхватил бластер, прицелился в непрошеного гостя, но было поздно. Позади дрона пока еще вдалеке мигала, приближаясь, подмога. Теперь — полицейская. «Глазастого» никто не хватится, у него нет соединения с базой в здании, решил Том. Самое раннее начнут искать, когда тот не вернется. Полицейский дрон — это другое дело, через него следят, слушают, а в зависимости от модификации, еще и смотрят. Том выстрелил в дрон, мстительно пнул упавшую по ноги электронную тушку и полез в канализацию.

Внизу было светло, что обнадеживало и настораживало одновременно. Типовая лестница, такая же, как в Дыре, уходила чуть глубже, заставляя мозг ломать едва сформировавшуюся привычку. Тома встретила комната метров десяти в длину и на пару больше в ширину. Вдоль правой стены стояли технические шкафы, на одном лежал переносной автономный фонарь. Две другие стены были украшены решетками, за ними уходили в темноту спуски к канализационным туннелям. Том невольно заглянул между прутьев. Эхо подхватывало каждый шорох, унося его в темноту. Должно быть, днем здесь совсем не тихо и одиноко. Где-то там, в глубине, покоились старые космические корабли.

На полу у самой дальней, новенькой и блестящей решетки неподвижно сидел человек, прислонившийся к ней спиной.

Шаг. Еще шаг.

Человек, полусидящий впереди, в десятке метров от него, шевелит рукой, дергает коротко и конвульсивно. Том ничего не слышит и почти ничего не видит, уши заложены, в горящих огнем глазах — песок и мельчайшие осколки. Он фокусируется на человеке, идет к нему, едва держась на ногах.

Рука словно призывает, убеждает, что ее хозяин все еще жив. Том не может понять, кто это, не может разглядеть — одежда изодрана и пропитана кровью.

Длинная, слишком длинная дорога, Том чувствует, что не дойдет, но снова делает шаг, не отрывая взгляда от цели. Не обращая внимания на подламывающиеся ноги. Из стопы торчит вверх осколок кости, Том видит его, но отстраненно, издалека, как чужой. Левая рука не слушается. Он не чувствует боли, у него просто нет сил. Нет сил, чтобы идти. Нет сил, чтобы жить.

Шаг. Еще шаг.

Том пришел в себя, стоя на коленях. Одной рукой он упирался в пол, а другой пытался надавить на висок достаточно сильно, чтобы унять боль. Рукоять бластера впивалась под ребра.

Том поднялся на ноги. Пошатнувшись, едва успел вытянуть руку и упереться в стену. Проморгался. Выждал пару секунд, пока мир перестал кружиться, и двинулся к Финну, вцепившись в собственную руку и прикрывая ладонью шрам на запястье — волшебную успокоительную кнопку, которая совсем не помогала от дурных предчувствий.

Хорошее здесь место, и нет ни одного свидетеля.

Глава 56. Том

— Прием. Доставка сладкой выпечки прибыла. — Том потряс Финна за плечо, но не слишком аккуратно, времени на церемонии не было. Решил, что приходить в себя напарник сможет и по дороге. По телу под пальцами прошла крупная дрожь.

Финн открыл сухие красные глаза, сосуды в них вздулись причудливой сеткой. Смотрел не на Тома, даже не перед собой, а куда-то в другой мир, куда нет дороги простым смертным. Вяло пошевелил прижатыми к груди руками, словно хотел что-то сделать, но передумал.

— Я и говорю, в дерьмо тянет. — Том поднял Финна за шкирку, поставил на ноги и повертел, отряхивая с него грязную землю, а заодно проверяя на наличие ранений. Парень остался стоять, покорившись судьбе и не проявляя никакого интереса. Не считая внешнего безразличия, он был цел. Кроме рук.