— Мда, — размотав тряпки, выдохнул он. — Как это получилось? И какой рукожоп шил?
— Нормально зашито, — пришел в себя парень, но руку отдергивать не стал. И торопливо начал рассказывать, что вчера случилось.
— Мда, — под конец молвил чародей. — Весело живешь, ученица.
Поскольку руку Валерки он так и не выпустил, то пауза затягивалась и становилась всё более неловкой. Наконец чародей отмер и аккуратно убрал свои руки.
— Ладно, — почесал затылок, растрепав небрежно собранные в хвостик волосы. — Сейчас я тебе покажу, как ускорить заживление. Будет немного больно, так что постарайся не орать. Впрочем, неважно. Можешь орать.
Он немного снисходительно улыбнулся, но Валерка только стиснул зубы. Он вчера не орал (Лерка, правда, орала), когда его шили наживую, интересно, чем сейчас его чародей собирается удивить.
— Швы пока не будем убирать, — тихо проговаривал свои действия чародей. — Пусть края раны будут максимально скреплены. Посмотри чародейским зрением, видишь свечение жизненных сил? У тебя каналы прямо тонкие, а в месте повреждения и вовсе как ниточки. Вот сюда очень аккуратно надо направить свои силы, медленно и плавно. Ни в коем случае — не рывками.
Валерка смотрел во все глаза, даже дышать забыл как. Да, было больно, но на его глазах творилось самое настоящее волшебство. Какое орать, он молчал, боясь спугнуть этот момент. Возможность прикоснуться к настоящей магии до сих пор очаровывала его. Кто же в детстве не мечтал о чудесных способностях?!
— Эй, — чародей поднял на него глаза, — ты живая вообще?!
— Так точно, — отмер Валерка. — В смысле, живая, всё в порядке. А вы так меня могли и раньше полечить? Ну, когда мы в первый раз встретились?
— Мог, — равнодушно отозвался чародей.
— А почему не вылечил?
— Чары отнимают силы. Тётка твоя заплатила только за то, чтоб ты не подохла сразу. Я и сделал так. Убрал боль. Сращивать раны и убирать боль — это разные усилия.
«Говорю, он — злой!»
— Не злой, а рациональный, — заметил парень. — А взяли-то вы три рубля. Корову можно купить!
— Мои услуги стоят недешево, — кивнул чародей. — Я был уверен, что ты всё равно помрешь. Всех жалеть — жалости не хватит.
Валерка кивнул. То, о чем говорил чародей, было очень рационально. Очень логично. И мерзко в своей правде. Но возражений у него не было.
— Сколько я сейчас вам должна за лечение? — спросил.
Чародей вздохнул.
— Взяв тебя в личные ученицы, я взял и обязательства на себя. Как и ты. Мои — учить и защищать. Твои — учиться и выполнять распоряжения. Стандартный договор, заключенный вербально.
Валерка кивнул.
— Так, — чародей отстранился и критично осмотрел руку, повертев её из стороны в сторону. — Первая помощь закончена. Руку пару дней побереги, тяжести не поднимай, никого ей не бей.
Валерка пообещал, но скрестил пальцы. А то мало ли что.
— Сейчас будем варить мазь для рук, — чародей легко поднялся и принялся доставать с полки разные баночки, пакеты трав, лопаточки и прочие приспособления.
— Зачем?
— Для заживления и снятия усталости. Я вижу, что ты занималась вчера. Молодец.
Похвала у него вышла скупой, словно он из себя вымучил это признание, поэтому он тут же добавил:
— Но всё равно не можешь ничего сделать, потому что безответственно повредила руку. А ведь руки чародея превыше всего!
— Ну, извините, так получилось, — буркнул парень обиженно. Можно подумать, ему такая жизнь нравится: постоянно драться.
— Пошли в кухню, — чародей собрал все причиндалы в корзинку и кивнул парню, чтоб тот подхватил котелок и спиртовку. — Я вообще такие вещи иногда прямо на столе делаю, но вдвоем тут места маловато.