— Слушай, Горыныч, — произнес Валера, — наше знакомство с тобой не удалось, я знаю. Но спасибо тебе, прям по-братски спасибо!
— Ладно, с-с-сестра, — кивнул ящер. — Я и сам виноват. Но не очень сильно. А ты мне вообще хвост оторвала и сожрала, как только не стыдно! А еще девочка!
— Я еще и заработала на нем, — усмехнулся Валерка. — Эти деньги мне сейчас очень пригодятся. Хозяйство поднимать. А ты быстро хвост обратно отрастил!
— Это не повод так глумиться над волшебным созданием!
— Ладно, — Валерка первым протянул руку. — Я больше не буду.
Горынычу с поклонами поднесли стопку пирогов и пригнали блеющего барашка. Манька как раз собиралась сегодня похлебкой всех баловать, но решили, что спасителю нужнее.
Валерка посидел еще на крыльце, после извинился и, попрощавшись, отправился на поиски повитухи. Адреналин спал, и рука заболела.
Попасть на приём к специалисту удалось только через час. Раненых было много, и Валерка не стал ломиться вперед. Тихонько сам нашел спирт, промыл и перевязал как сумел. Но разрез оказался длинным и довольно глубоким. Тут надо было шить, а отвлекать повитуху было стыдно. Другим досталось сильнее.
Пока ждал, его два раза покормили, пару раз он разнял стихийно вспыхнувшие драки и один раз даже накричал на Глашку, которая пыталась поставить явно разбитый сервиз в буфет.
— Жалко же, — всхлипнула она. — Фарфор заморский! Может, склеить получится?
— Выбрось, — устало заметил успокоившийся Валерка. — Посуда бьется к счастью. Мы тут сегодня как минимум на выигрыш в лотерею намолотили.
Глашка всхлипнула и прижала остатки сервиза к груди.
— Я тогда заберу?!
— Целую посуду оставь, попьем чаи пока из разносортицы. А сервиз после с оказией новый справим.
Тут и Валеркина очередь к повитухе подошла, и он прошел в отведенную ей комнату.
— Шить надо, — заметила уставшая женщина. — Потерпите? У меня отвар кончился, или подождите, пока я новый сварю.
— Потерплю, — отмахнулся парень. И так бедная женщина с ног валится, а помощников у неё толком как не было, так и нет. Валерка честно хотел помочь, но из рук всё падало, и его выгнали. Перевязывать было кому, выполнять тяжелую работу тоже, а шить он не мог, руки дрожали от усталости.
Вытерпел неприятную процедуру, послушно выпил отвар от воспаления и отправился спать.
Но сон не шел, он долго ворочался, слушал Леркино нытье и жалобы на жизнь. А после провалился в какую-то серую вязкую темноту.
Снилась ему палата, деловитые врачи и медсестра Артём Андреевич. Но к нему никто не подходил, и он просто рассматривал потолок.
Глава 16, В КОТОРОЙ ВАЛЕРА НАКОНЕЦ-ТО СТАВИТ СЕБЕ ВЕРНЫЙ ДИАГНОЗ и ЛЕЧИТСЯ
Утро выдалось хмурым и тяжелым. Болело примерно всё, но рука сильнее всего. Умываться, одеваться пришлось одной левой, а косу плести и вовсе Парашку звать.
— Может, не пойдете никуда сегодня, — участливо спросил Прохор. — Гонца к чародею отправлю, скажу правду.
Сам он выглядел тоже не очень. Да и завтрак сегодня был простой. Чай пили из разносортных кружек, священник и вовсе из походной, солдатской. Валерке, правда, его кофе в фарфоровую чашечку налили. Чуть ли не единственную уцелевшую.
— Нет уж, — отказался Валерка. — Нормально я себя чувствую, нехорошо с самого начала пропускать.
Матрёна заохала, но почти сразу замолчала. Отец Владимир глянул одобрительно. Он, кстати, единственный, кто выглядел огурчиком, прочитал молитву и к завтраку приступил с аппетитом, словно ничего и не произошло.
— Прохор, — повернулся Валерка. — И Матрён, надо проверить усадьбу, убрать, сделать ревизию убытков и составить смету на закупку нового самого необходимого. Вернусь — обсудим.
— Как скажете, барыня, — кивнули подчиненные. — Да вы не переживайте, супостатов схватили, стрельцы вчера их забрали. Десятник еще радовался, что банду Хромого повязали. Узнал кого-то. Так что нам, может, даже награда какая будет царская.
— Это было бы неплохо, но думаю, убытка от них больше, чем награда та.
— Маленькая денежка — тоже денежка!