— Он, наверное, специальные пассы руками делает. А мы их все равно не знаем.
«Ну, не знаю тогда, — Лерка растерянно перебежала от левого уха к правому. — Надо сверху морок накинуть!»
— Сверху накинуть, — протянул Валерка. — Морок. А ты — голова!
«А то!»
— Только вот как это сделать? — пробормотал он себе под нос. Но решил действовать от обратного тому, что он же умел. Уставился на мешки тем «особым» зрением, увидел содержимое, а потом представил в своей голове, словно вяжет одеяло, как это делала его бабушка, как накрывает этим одеялом мешки, и как будто под тем одеялом три мешка становятся с фасолью красной, а четыре с белой. Спицы в невидимых бабушкиных руках так и мелькали, но, когда одеяло оказалось законченным, парень устал. Даже вспотел с непривычной умственной деятельности.
А тут и во дворе забухали в ворота.
Глава 13, В КОТОРОЙ ВАЛЕРА ПРИДУМЫВАЕТ ПРОКАЗЫ и ВОПЛОЩАЕТ ИХ В ЖИЗНЬ
— Куда намылилась? — грозно рыкнул чародей, выходя из кабинета. Был он обут в домашние тапочки на босу ногу, рубашка успела высохнуть, а волосы он небрежно собрал в растрепанный хвостик.
— Так я фасоль рассортировала, как вы и велели.
И пользуясь тем, что чародей опешил от такой наглости, Валерка проскочил у него под рукой и первым добежал до ворот, где торопливо отпер калитку и шмыгнул в спасительное нутро повозки.
— Завтра чтоб не вздумала опаздывать, — крикнул вслед чародей. — Ванька, домой. За тобой тут приехали! И не думай, что я забыл про остальные задания! Это тебе только сегодня с рук сошло.
— А, — Валерка хлопнул себя по лбу, — Прохор, дайте рубль взаймы, я тут у чародея кофе купила! А деньги с собой не брала. В следующий раз обязательно буду брать. Как вообще можно без денег из дома выйти, дырявая моя голова!
Прохор послушно отсчитал рубль и отдал чародею.
К повозке подошел Ванька.
— Даже боюсь предполагать, что именно с тобой тут делали, — протянула Глашка и достала из кармана кулек орешков, приготовившись слушать занимательную историю.
— Я передумал учиться, — заявил парень и полез в повозку.
— Куда! — рыкнул Валерка, представив, что он сейчас всё изгваздает, и, хотя отмывать скорее всего придется не ему, всё равно стало жалко.
— Да, ты очень грязный, — подтвердила девка. — И мокрый.
— Ну и пешком пойду, — шмыгнул носом парень. — И вовсе в родное село ворочусь. Осознал я — нечего мне тут делать. Не по мне жизнь господская!
— Господской жизни ты, предположим, еще и не видел, — заметил Валерка. — Пешком тебя заставлять идти — это как-то не по-пацански. Одну лямку у чародея тянем, и держаться вместе должны. Но и повозку пачкать — это негоже. Ты запачкаешь, а оттирать, вон, Глаша будет. Тоже не дело.
— Раздевайся! — скомандовала девка, тоже впечатленная необходимостью мыть повозку. — Я тебе платок дам завернуться.
— На козлы садись, — велел Прохор. — Придумали тут еще. Одно слово — девки!
— Да я ж ради всех старалась!
Но мужик покачал головой. Все наконец расселись, повернув в сторону дома.
— Отощала-то как, барыня, — проворковала девка, достав очередную корзинку со снедью и ставя её на сидение рядом с парнем. Желудок того радостно заурчал, напоминая, что время обеда.
— Нет, — решительно отказался он. — Сейчас уже приедем и нормально пообедаем. Да и перед Ванькой нечестно. Он-то там повозкой правит, голодный, да и у чародея настрадался.
— Если честно, барыня, — подал голос управляющий, — но вы выглядите похуже. Он-то просто грязный, да портки порвал, а вот на вас словно пахали.
— В самом деле, я немного устала, — признался Валерка. — Сегодня удалось попрактиковаться в чародействе. Правда, я не знаю, получилось у меня что-то или чародей просто пожалел меня.
— А лицо, словно печку прочищали, — простодушно заметила девка, щелкая очередным орешком.
Валерка протер лицо рукой и вынужден был согласиться. Испачкался, пока полы отмывал, а умыться не умылся. Ничего, сейчас всё исправит.