— В полдень приеду, — крикнул Прохор вслед.
— Можете не спешить, — поспешно отозвался чародей и почесал живот сквозь рубаху. — Сегодня первый день, пообвыкли бы подольше.
— Мы договаривались, — заметил мужчина, — у барыни и без вашего этого учения дел хватает. Да и Ваньку найдем чем по хозяйству занять.
— Как знаете, — чародей потянулся закрыть ворота, но Глашка успела ужом ввинтиться во двор.
— Эй, а ты куда? — воскликнул Валерка.
— Я вас, барыня, одну тут не оставлю, — отозвалась девка, поправляя в руках огромную корзинку. — А ну как его чародейшество гадость какую задумал?!
— Вон пошла! — гаркнул разозленный учитель. — Я сейчас не просто гадость замыслю, а прям исполню ее. Будешь остатки своей никчемной жизни на болоте квакать!
— Никак неможно, — уперлась девка.
Но злобный чародей по-простому схватил её за ухо и вывел за ворота.
— Ну, чего встали? Пошли в дом! Ученички на мою голову!
Дом оказался скорее деревенским: сени, из которых прошли в большую кухню с печкой и столом, здесь же стоял умывальник, который Валерка только в музеях раньше и видел. У него в усадьбе было, пожалуй, посовременнее. Из комнаты вело несколько дверей, очевидно в другие комнаты: в спальню, кабинет и что там еще было у чародея.
Осмотреться толком не дали.
— Так, — палец ткнулся в Ваньку, — возьми два ведра и натаскай воды.
Чародей показал на огромные ведра и куда эту воду сливать. Валерка оценил размеры бака и порадовался, что воду придется носить не ему. В Леркином теле это бы заняло пару недель.
— А ты нагрей воды и помой полы. Как следует помой, а то знаю я вас, белоручек!
Ванька нахмурился.
— Неможно так, ваше чародейшество…
— А почто? — нахмурился учитель. — Считаешь, что она слишком знатная?
— Не буду я воду носить — бабское это занятие!
Опешили и чародей, и Валерка.
— Ты сюда приперся спорить со мной? — грозно спросил чародей. — Ну так, где дверь — знаешь!
Ванька помялся и в самом деле направился к дверям.
— Не дури, — негромко произнес Валерка. — Воды натаскать — много ума не надо, да и чести твоей с того не убудет. Я сама видела, как мужики наши бабам помогали воду носить.
— Дык, это ж по-любви, — отозвался тот, но задумался. — А промеж меня и его чародейшеством какая такая любовь может быть?
— Ежели ты сей же час не заткнешься и не начнешь делать то, что тебе велено, я тебя вначале выпорю, после в лягушку превращу, после надую через трубочку, в болото выкину, а после, ежели жив вообще окажешься, то в Школу Чародейскую отправлю!
Ванька нехотя взялся за ведра, и работа закипела.
Полы Валерка умыл мыть. Вот уж чему его в армии хорошо научили, в процессе несколько раз поймал себя на мысли, что чудится ему словно не тут он, а там. Даже голос чародея пару раз с голосом сержанта попутал.
Полы пришлось перемыть три раза, уж больно чародей оказался придирчив. Отчего сходство с сержантом только усилилось.
— Вот тут плохо промыла, — палец ткнул в видимые только ему одному разводья. Валерка послушно прошелся тряпкой еще раз. И еще. И еще.
Наконец, когда он уже был близок к тому, чтоб этой самой тряпкой пройтись по лицу чародею и будь что будет, тот решил, что полы вполне себе чистые и отправил парня перебирать пыльные фолианты в кабинете.