Мачеха оказалась наследницей всего, что было у отца, а мне досталась лишь добрая память и необходимость выживать своими силами. Я не стала биться с мачехой, рассудив, что на то была воля отца. Маразмом он не страдал, умер в здравом уме. Царствие ему небесное.
— Маш, у меня тоже есть работа, — слабо попыталась возразить я. — Заказ на дизайн кафе...
После которого я планировала как минимум обновить гардероб, как максимум — подать заявку на конкурс. Я читала, шансов победить больше, когда твои эскизы перенесены с бумаги в реал.
— Какого кафе? — брови Маши взлетели неестественно высоко. — Солнышко, не обманывай себя. Эти твои поделки — это мило, но несерьезно. А вот если ты сделаешь нам одолжение... — Маша сделала эффектную паузу, добивая последним козырем: — Мама лично порекомендует тебя Артему Семеновичу, тому самому застройщику. У него как раз новый ЖК в стадии отделки. Представляешь? Вестибюли, лаунж — зоны... Это твой шанс!
У меня закружилась голова. Артем Семенович был местной легендой в мире дизайна и архитектуры. Попасть в его проект означало одним махом выйти из безвестности. Это была та самая путевка в жизнь, о которой я втайне мечтала. Это совсем другой уровень! И можно рассчитывать не на местечковый конкурс, а всероссийский…
Ирония ситуации заключалась в том, что меня, дизайнера, посылали не творить, а выполнять роль уборщицы, дворника и оценщика хлама в месте, которое когда — то было для меня домом. Золушку отправляли не на бал, а чистить пепелище.
— Три недели? — переспросила я, чувствуя, что даю слабину.
И дело даже не в том, что я жду обещанной рекомендации, а в том… чтобы вернуться в детство. Вспомнить то счастливое время, когда были живы мои родители. Я точно знаю, что буду там скучать по маленькой мне, молодым и влюбленным друг в друга маме и папе, возможно даже плакать…
— Максимум три недели! Покупатели очень ждут. Ты же справишься? Ты же у нас такая самостоятельная, — Маша посмотрела на меня с подобострастной улыбкой, которая самую малость не дотягивала до глаз.
Самостоятельная. Да. Ответственная. Иначе говоря — та, на кого можно свалить всю грязную работу. Плавали, знаем.
— Тебе все равно Новый год встречать не с кем, — задела за живое сестрица.
— Ладно, — выдохнула я. — Я поеду.
Там будет тишина, никого постороннего. В конце концов встретить Новый год на новом месте — может быть это хороший знак? Все лучше, чем смотреть на счастливых москвичей и завидовать им, страдая от одиночества.
У меня, конечно, есть друзья, но никто из них не спешит приглашать меня в свой круг встречать праздник.
— Ура! Я так и знала! — Маша вскочила и принялась поспешно одеваться в свою голубую шубку, тараторя при этом: — Билеты на поезд уже куплены, тебя встретит какой — то местный и довезет до места. Ключи у него же. Береги себя, Солнце! Там, говорят, сейчас люто холодно!
И с этими словами, оставив после себя шлейф дорогих духов и ощущение легкой тошноты, Маша исчезла.
Я растерянно опустилась на свою кровать. На то место, где еще несколько минут сидела сводная сестра.
Уставилась на свое отражение в зеркале.
На что ты подписалась, Настасья? — спрашиваю девушку с копной длинных рыжих волос, что сидит напротив.
Знала бы она ответ…
Глава 2
Настя
Три дня спустя.
Ранним утром стою одна на перроне невзрачного поселка с названием, которое невозможно выговорить с первого раза.
После поезда вся моя одежда и даже волосы пропахли приторно — ванильным печеньем и дешевым растворимым кофе из вагона — ресторана, а в душе поселилась стойкая легкая паника, приправленная авантюрным восторгом.
Давно ставший родным город с его вечной суетой, мачехой и Машей остался далеко позади. Здесь воздух такой холодный, свежий и звенящий, что им можно хрустеть, как леденцом. Снег скрипит под ботинками. Небо подернуто темными тучами. Ощущение не раннего утра, а позднего вечера.
Набираю сестру. Жду несколько гудков. И уже когда решаю, что не ответит, она берет трубку.
— Але, Настька, чего звонишь?
Какая — то то ли запыхавшаяся, то ли недовольная, что ее от чего — то отвлекли.
— Я звоню сказать, что доехала норма…